Чтение онлайн

— А Николаса то он за что?

Ариэла хмыкнула, — за то, что он тебя обнимал…

— Ну и дурак — и сам меня не любит, и другим не дает обнимать…

Ариэла покачала головой.

Слегка перекусив, я почувствовала себя гораздо сильнее физически. Головокружение почти прошло, хотя слабость осталась. Внутренне я совершенно онемела, последние события казались похожими на сон, только вот этот проклятый «сон» четко запечатлелся в сознании.

— Спи Мира, переселять тебя будем завтра…

Я свернулась клубком на огромной кровати. Лежу, плачу. Намочила всю подушку. Вот и закончилась история нашей любви. Я ему больше не нужна. Никогда, никогда не позову его, я сильная, хотя мне так больно. Не заметила, как заснула…

Я резко проснулась ночью. Села. Оглянулась. Где я? Темно вокруг. Вокруг чужой запах. ГДЕ Я? Паника нарастает. Почувствовала, что Рема нет рядом. Стало холодно и страшно. Словно ледяной ветер подул. Я вся похолодела от страха. Прислушалась к себе. Где Рем? Почему я его не чувствую, мне так страшно и одиноко! Его опять унесли в пыточную! Что-нибудь случилось? ПОЧЕМУ Я ЕГО НЕ ЧУВСТВУЮ? ЕГО УБИЛИ?

— А-а-а-а! — Завопила я что есть мочи, закинув голову вверх, — Рем! РЕМ! Р-Е-М!

Дверь с грохотом распахнулась, чуть не слетев с петель. Вихрь пронесся к кровати на которой я сидела, крича в темноту. Меня схватили в объятия. От ужаса я не сразу поняла, что мое сознание затопило присутствие моего мужчины, у меня опять два сердца, я опять чувствую его.

— Тш-ш-ш любовь моя, это только сон, ты со мной, тихо, мы вместе… — легкий поцелуй, еще один.

— Ты ушел, ты ушел, — причитаю я, хватаясь за него, — я проснулась, а тебя нет, я тебя не чувствовала, совсем, это такой ужас! Где мы? Я подумала, ты опять умер!

Он держит меня на руках и качает меня. Прижавшись к любимому, я всхлипывала, как ребенок. В его объятиях было так уютно и тепло. Поднял меня на руки, понес куда-то. Мне не важно куда, главное мы вместе.

— Мой, мой!

— Любимая, жизнь моя…

Рыдаю:

— Извини, — забормотала я, захлюпала, уткнувшись мокрым носом в его плечо, — я просто не могу понять, что это со мной. Не знаю, почему я все плачу, но похоже, мне не остановиться…

Растворяюсь в его объятьях, его грудь все еще перевязана, он истощен от болезни и ранения. Худой или нет, но грудь у него оставалась широкой, а руки теплыми и сильными. Он прижал мое лицо к своему плечу и утешал меня, пока я плакала. Я пыталась взять себя в руки, но он только крепче прижимал меня к себе и говорил мне ласковые и нежные слова, и я дала себе волю и плакала, как ребенок, до полного изнеможения. Потом я заснула, окруженная его Силой, слушая ритм его сердца — мой центр, мой якорь, я в его ообъятьях…

Я медленно просыпалась. Тепло, уютно. Я открыла глаза — я в кольце рук Рема, он закинул свою ногу на меня, моя голова на его плече, Рем спит. Лежу, вспоминаю — ссору, мои обиды, его крики, мою ночную истерику… Смотрю на своего мужчину. Бедняга. Ардорец выглядел очень уставшим. Отделали его — будь здоров. Под глазом синяк, губа разбита. Голова и шея в ссадинах, словно он вывалялся в куче гравия. Я смотрю, как вздымается и опадает его грудь, любуюсь игрой света и тени на сильных, четких линиях его лица, понимая, что на самом деле ничто между нами не имеет значения, кроме того факта, что мы оба живы и мы вместе.

И вот я здесь. Снова. Навсегда. Я надеюсь…Как же я люблю его!

Я лежала и смотрела на него, стараясь не шевелиться. Наслаждаюсь ритмом его сердца, его глубоким дыханием.

Вдруг он внезапно открыл глаза. Как два огромных призрачных фонаря заглянули мне в душу. В его глазах плескался страх. Мне стало стыдно. Совсем довела своего мужчину.

— Мира, ты здесь, — чуть хрипло сказал он наконец, — со мной. Как чудесно просыпаться и видеть тебя. Каждый раз это для меня сюрприз. Когда я просыпаюсь и открываю глаза, у меня всегда бьется сердце от страха: а вдруг это неправда. Вдруг ты пропала… Я так боюсь потерять тебя…

Я открыла рот, чтобы ответить, но он продолжал говорить, впившись взглядом в мое лицо; его расширенные зрачки уподобились озерцам темноты.

— Любовь моя, — произнес он почти шепотом. — Создатели, как ты прекрасна с этими золотыми, такими мягкими, пышными волосами! Как я люблю тебя! — Он провел языком по пересохшим губам.

— Я так боюсь потерять тебя снова, — прошептал Рем. — Так боюсь. Я никого никогда не любил, кроме тебя, моя Госпожа, с того дня, как увидел тебя. Прости меня. Я накричал… Вел себя отвратительно… Но я не мог… я не мог вынести…Ты и они, ты и он, там… Извини… Я понимаю, у него есть Армадил, ну, это ведь камень жизни, а у меня… ну… Не уходи…не бросай меня. — Его фиолетовые глаза смотрят на меня с мольбой.

Я в шоке смотрела на Рема. Впервые извиняется. Это кулаки Николаса сотворили с ним такое чудо! И какую чушь он несет! Схватила его поникшую глупую голову:

— Дурачок, — прошептала я ему на ухо, баюкая его в своих объятиях. — Ты такой болван, Великий Владыка. Да. — Пульс у него на шее забился сильнее. Доминник Ремуэн Адреан Манмон, — четко произнесла я, постаравшись вложить в голос как можно больше убежденности, — ты ужасный дурак.

Я загладила его серебристые волосы назад, убрав со лба и захватив в горсть густой хвост на загривке, и легонько потянула назад, чтобы заставить его смотреть на меня. В сумраке мое лицо, наверное, казалось ему таким же странным: бледные щеки и темные, как кровь, губы и глаза.

— Меня совершенно не волнует наличие или отсутствие твоего Армадила. Я люблю тебя, Рема, таким какой ты есть. Ты мой мужчина, мой Господин.

Я скользнула к нему и прижалась к ардорцу. Я склонила голову и прикоснулась к его губам. Невозможно было удержаться от того, чтобы не лизнуть сначала, а потом и поцеловать эти твердые, четко очерченные губы. Затем я начала слегка покусывать их. Обводя языком по их контуру…

— Я люблю тебя. Ты тоже меня прости. Я приревновала. Очень сильно. Я же понимаю, ммм, должна понимать, что ты весь такой Владыка, у тебя обязанности, подданные, а я все хочу держать тебя при себе, рядом. Я не права, была. Честно, честно, я буду сидеть в сторонке, ждать тебя… Мне только очень тяжело, когда ты женщин обнимаешь, но я справлюсь, я же понимаю, что…

Меня внезапно охватил приступ неконтролируемой ревности — такой внезапный и сильный, что на мгновение боль в сердце показалась вполне настоящей — никому не дам обнимать его, он мой! Мою пламенную речь нагло прервали:

— Принцеса Святомира София Амелия Бронтейн, ну ты и болванка! Какие женщины, в какой сторонке! — В его глазах была подленькая усмешка. — А знаешь, ребята правы, я кретин! Все, я решил. Сегодня мы женимся! В сторонке! Моя невеста и в сторонке!

Я обалдела, — Рем ты что? Сдурел?

Его взгляд перестал блуждать в пространстве и вернулся ко мне.

— Сегодня! Сейчас! Хотя нет, чуть позже, — полез ко мне целоваться, — сначала отшлепать маленькую Госпожу за всякие глупые мысли, — шлепнул меня по попе, я взвизгнула:

— Вот так да! Меня, принцессу, и по попе! Совсем страх потерял Владыка! Зверюга хвостатая!

— Ага, значит, зверюга? — рассмеялся Рем. — Ну что ж, так тому и быть. Готовься…

Зарычав, он нырнул под одеяло и принялся пощипывать и покусывать внутреннюю поверхность моих бедер, игнорируя мой писк и попытки побить его по спине и плечам. Счастливый и растрепанный вылез из-под одеяла. Мелькнули его клыки, прыгнул на меня. Я взвизгнула. Он закусил мою нижнюю губу, а когда я, задыхаясь, открыла рот, всунул язык, крадя и дыхание, и слова. Я со стоном ответила на поцелуй. Придавил меня всей тяжестью своего тела. Я потерлась о его тело. Он был очень возбужден. Я тоже.