Чтение онлайн

— Эй, ты, покажи зубы, — я наклоняюсь ниже, — не больна? Покажи кожу, — наклонилась, дотронулась до ее грязной руки, чуть сжимаю ее ладонь. Мои глаза спрашивают: — «ты как», она смотрит на меня, улыбнулась слегка, опустила веки, подняла: — «все хорошо». Я положила руку на свой живот, почесалась, — ну и воняет же здесь, фи, — вопросительно посмотрела на нее: — «как ребеночек?», — все-таки такие эти звери вонючие! — Она слегка кивнула, положила руку себе на живот: — «жив». Я вздохнула с облегчением.

Иду дальше. Размахиваю руками без перчаток. Часто останавливаюсь.

— Эй, ардорец, — помахала рукой перед носом огромного мужчины, пощелкала пальцами, привлекая его внимание, его глаза остановились на моей руке, остекленели, следуют за ней, медленно, выпучив темно-желтые глаза, мужчина поднял голову, уставился на меня, его Владычицу, — покажи мышцы, мне сильный самец нужен. Ну чего ты уставился? Нравлюсь, зверь? — Намек понял, поспешно отвернулся.

Иду дальше. Чувствую многочисленные взгляды. Продолжаю ходить. Надо дать этим людям надежду. Перед ними чудо. Владычица Ардора. Значит Владыка тоже вернулся. Святыня. Здесь. Иду, внимательно все рассматриваю.

Сердце мое отчаянно стучит. Стучит слишком громко, мне даже на мгновение показалось, что стражник, сзади, может услышать этот стук и все понять. “Что понять!». Рассматриваю оковы ардорцев. На их руках и ногах надеты громозкие железные кандалы, руки заведены назад. Через наручники проходит короткая цепь, заканчивающаяся массивным кольцом, которое, в свою очередь нанизано на длинный широкий металлический стержень-трубу. Одна длинная труба на весь ряд. «Да что это со мной? — спросила я себя. — Какое мне дело? Я всего-лишь беременная маленькая принцесса! Я не могу, мне надо бежать сегодня, к моему любимому, спасаться!» Я с интересом изучила конструкцию. Семь труб, двенадцать рядов пленников, шесть проходов. Под каждой трубой длинный желобок для нечистот. Перед каждым ардорцем миска для еды. Узнаю креландцев — эффективно и удобно! И убирать не надо. Трубы прикреплены к стенам. Мда. Проходы достаточно широкие для пищевой тележки. «Я не могу! Здесь тысячи солдат, себя погублю, и Рема, и этих ардорцев! Доберусь до мужа и он всех здесь спасет, если успеет… Нет, не успеет. Напишу ему. И что? Весь город выжгет, но своих не освободит!» Итак, более двух тысяч кандалов. Наклонилась, посмотрела, вытянув губы трубочкой, на мускулистые ноги ардорца, тот замер, не дышит, уставился на мои руки… Кузнецы наверное были завалены работой. Иду дальше, задумчиво понюхиваю платочек. Кандалы грубые, массивные. Вряд ли замок каждого сильно отличается. Скорее всего один ключ. А то тупые охранники сдуреют подбирать ключ к каждому ардорцу.

Задумчиво прошлась вдоль рядов, дошла до конца, скользнула взглядом на конец трубы. Так и есть, толстая чугунная труба намертво крепилась к стене — чтобы ее сорвать надо ломать стену. А двигаться то они смогут? Длина цепи позволяла ардорцам только сидеть на земле или лежать в неудобной позе с закинутыми руками назад, представляю, как у них болят плечи. Встать они могли только на колени, но тогда плечи напрягались еще больше. Значит надо добыть ключ заранее… Представила, как я, раскидав в разные стороны весь креландский гарнизон, врываюсь в тюрьму и мы начинаем отстегивать кандалы. Мда, двумя днями позже мы сидим здесь все вместе… Хмыкнула. А где они держат ключи, оглянулась… «О чем я думаю!» «Каким образом я впуталась во все это?» Но мысль, которая за несколько мгновений возникла как будто случайно, уже превратилась в таинственный приказ.

Во рту у меня пересохло. Откуда-то из-за двери донесся дикий женский вой. “Я должна спасти этих людей» Эта мысль, сколько бы я ни гнала ее от себя, настойчиво возвращалась ко мне снова и снова; она стучала в висках, качалась, словно маятник, в моем мозгу, мешала сосредоточиться…

Ощущение беспомощности кружило вокруг меня, как туман. Каждый нерв кричал: «Сделай что — нибудь!» Но что? Я пошатнулась, схватилась за каменную стену. Я увидела полоску крови на манжете: я разодрала ладонь об острые камни. Внезапная острая боль помогла мне понять. Это мой народ. Никаких сомнений больше не было. Я их Владычица. Эта мысль приводила меня в ужас, заставляла меня содрогаться, краснеть и чувствовать еще не испытанные мною припадки злобы на креландцев и гордости за ардорцев. Я невольно думала их мыслями и чувствовала их чувствами. Я чувствовала что я должна сделать.

Я продолжала идти, быстро и беззвучно, побуждаемая чем-то, что представлялось мне неизбежностью. Я остаюсь и сделаю все возможное, чтобы спасти своих людей. Рем, монстрик — простите меня.

Как всегда, приняв решение, расслабилась. Расправила плечи, улыбнулась.

— Ну, где тут у вас пыточная?

Покинули помещение с пленными ардорцами. Стою в небольшом коридоре. Откуда-то со стороны раздается возня и пыхтение. Звон бокалов, мужской смех. Все мужчины, в том числе и охранники там, в очереди — или ожидают или делятся ощущениями. Мои «подруги» еще выбирают рабов. Я осталась одна. «Тоскую», со скукой хожу по коридору, заглядываю в комнатки. Ага, сколько здесь ключиков висит на гвоздиках. Один исчезает в рукаве, еще один, вроде они разные. Иду дальше. Повороты, коридоры. Мне кажется, я потерялась. От панического ужаса кровь заледенела в жилах.

Вдруг я услышала звук удара. За ним — другой. Шум доносился из бокового коридора. “Не ходи туда, тебе там нечего делать…» На деревянных ногах подошла, прислушалась. Дверь приоткрыта.

Слышу тихий, вкрадчивый голос капитана Пуера:

— Что ты знаешь о Владыке? Кто разрушил Сорве? Он вернулся?

Перед глазами явилась сцена из далекого прошлого. Избитый мужчина, растянутый как лягушка и прикованный к столу. И безумный маньяк, склонившийся над своей жертвой. Разбитое лицо пленника я видела только мельком. Столько крови, что и не понять толком ничего нельзя. Ясно только, что это ардорец, судя по его великанскому телосложению. Капитан обернулся и замер от удивления.

— Миледи? Вы здесь?

Мои расширевшиеся глаза уставились на его окровавленные руки. У него в руках кастет.

— Я, я потерялась, мы выбирали рабов, вот и…

— Да, да, конечно, я вас провожу, здесь столько коридоров…

Мы вышли из тюрьмы.

Солнце только-только разгоралось, а на улицах уже было полно народу — в основном солдат, уроженцев разных земель огромной Креландии, патрулирующих весь город. Отчего-то они казались обеспокоенными, будто с минуты на минуту ожидали нападения. Меня уверяли, что армия увеличивается, готовится к удару по предгорьям.

— Пора уже покончить с ардорской проблемой. — комментирует происходящее баронесса Эмилия. Мне было странно видеть баронессу, невозмутимую, как всегда. В моей жизни так много переменилось после вчера, что мне казалось, будто везде всё должно было стать иным.

Я, потрясенная от увиденного, всю ночь не спала, ноги болят, я писала новое сообщение Рему. Тошнит, постоянно накатывает ужасная слабость.

Я решила погулять по городу, посмотреть, как я смогу освободить ардорцев. Предположим, освобожу, но как нам пройти мимо всех этих солдат! Мелеборен, по сути, не далеко от предгорий. Полчаса на лошади и мы в безопасности. Но с раненными, измученными и ослабшими ардорцами это займет намного больше времени. Все тоскливо. Оглядываюсь. Солдаты везде!

Мы медленно прогуливаемся, быстрее идти я и не могу, все ноги изранены, утром я завязала их импровизированными бинтами.

Здесь были когда-то прекрасные фонтаны, множество зеленых деревьев; главные улицы были украшены мостовыми из белого мрамора; ныне же все разбито. Даже сейчас можно понять как красиво здесь было до войны! Дома были наполнены счастливыми людьми, звенели от песен и детского смеха, сейчас же остались только слепые окна и пустые дворы. И топот солдатских сапог.

Тусклые дома из серого камня и дерева оживляются только пестрыми, развиваемыми ветром красно-белыми стягами. Над головой сверкает ослепительно-голубое небо и яркое солнце — день необычайно хорош.

Мы шли мимо бедно одетых лоточников, продающих горшки с сухими кореньями или садки с голубями и рыбой, мимо углежогов, толкающих перед собой тележки с углем и нараспев выкликающих цену, проходил мимо сыроваров в ярких красно-желтых камзолов, мимо мясных лавок со свиными, бараньими и оленьими тушами, мимо продавцов соли, предлагавших ее в разных видах и упаковках, мимо пекарей, продающих хлеб, пироги и пирожные, мимо торговцев птицей, пряностями, зерном, вином и элем и тысячами прочих товаров, выставленных в витринах или прямо на улице. Покупатели отчаянно торговались, жалуясь на высокие цены.