Чтение онлайн

– Давай не будем забегать вперед.

Я качаю головой.

– Я, конечно, понимаю, вы давно уже ругаетесь, но неужели вы не можете договориться?

– Нет, не можем. Не в этот раз, – отвечает мама. – Но тетя Наоми будет рада гостям, так что, думаю, кратковременная разлука пойдет нам всем на пользу.

Я смотрю на папу в надежде, что он начнет возражать. В надежде, что он предложит другое решение. У него всегда есть решение, на все случаи жизни.

Но он по-прежнему молча смотрит в стену и плотно сжимает губы.

– Пап? Скажи что-нибудь. Сделай что-нибудь.

– Ничего не поделаешь, Эллис. Все решено, – говорит он и только теперь смотрит мне в глаза. И я только теперь замечаю, что он небрит, из-за чего кожа кажется темнее, чем обычно, а волосы на голове стоят торчком, как будто он сотни раз проводил по ним рукой. У него сломленный вид.

– Разлука может быть испытанием для семьи, но мы справимся, – со слабой улыбкой произносит мама.

– И насколько ты уезжаешь? – спрашиваю я.

Мама чуть вскидывает брови, как будто от удивления.

– Кхм… вообще-то, ты едешь со мной в Брэмбл-Фолс.

– Что? – У меня перехватывает дыхание. – Нет, я не поеду. Учеба начинается уже на этой неделе, – напоминаю я.

– Какое-то время походишь в школу в Брэмбл-Фолс, – отвечает мама. – Мы вернемся в ноябре, ко Дню благодарения.

– Ни за что. Я не пойду в другую школу. Папа, скажи ей.

Папа потирает переносицу.

– Я уже сказал тебе, Эллис: все решено. Ты слышала, что сказала мама.

Я вскакиваю с места и нависаю над мамой, которая продолжает сидеть на месте, поджав губы и не глядя на меня.

– Я не поеду ни в какой Коннектикут. Ты не заставишь меня бросить дом, друзей и школу в выпускной год! И что насчет моих обязанностей? Просто напомню, что я волонтер в доме престарелых и что три дня в неделю после школы у меня по расписанию стажировка в «Стрит Медиа». А еще в этом году я редактор школьной газеты! Извини, но нет. Я не могу уехать. Я должна быть здесь, если хочу поступить в Колумбийский университет. Почему мне нельзя остаться с папой?

Мама все-таки переводит на меня взгляд, но лицо у нее суровое и непроницаемое.

– Это не обсуждается. – Она встает. – Мы уезжаем завтра же, рано утром. Так что тебе лучше пойти собирать вещи.

– Что? Я даже не смогу попрощаться с Ферн и передать кому-то свои задачи? На этой неделе я должна была обедать с мистером Стритом. Мама, пожалуйста, не надо.

Сердце дико колотится у меня в груди, глаза застилает пелена слез, которые вот-вот прольются. Поверить не могу, что все это происходит на самом деле.

– Ты не можешь остаться, – отвечает мама, глядя на меня ледяным взглядом. – Извини.

Я отворачиваюсь от нее.

– Папа, пожалуйста, – умоляю я и иду к нему, часто моргая, чтобы не расплакаться.

Папа обнимает меня и целует в макушку.

– Эллис, это ненадолго. Ты сможешь продолжить стажировку, как только вернешься, хорошо? Я уверен, к тому времени мистер Стрит по-прежнему будет рад пообедать с тобой.

Я отстраняюсь от него и качаю головой, потому что все еще не в состоянии поверить. Как он мог такое допустить?

Я сжимаю зубы и поочередно гляжу на родителей.

– Я вас обоих ненавижу.

– Эллис…

Я резко разворачиваюсь и, громко топая босыми ногами по деревянному полу, иду в свою комнату, мне все равно, какой еще бессмысленный аргумент у мамы наготове. Я захлопываю дверь, подхожу к окну и только здесь позволяю себе расплакаться.

А за окном город залит солнечным светом. Для всех остальных это просто субботнее утро, как будто мир не перевернулся с ног на голову и не охвачен пожаром. Как будто мне только что не сломали жизнь. Как будто все мое будущее не разлетелось на куски.

До того как я пошла в старшую школу, мы с родителями каждое лето ездили в гости к тете Наоми и моей двоюродной сестре Слоане. Поэтому я знаю, что мне предстоит.

Уже понимаю, что мне нечего делать ни в штате Коннектикут, ни в самом Брэмбл-Фолс.

Глава 2

В воскресенье утром мы с мамой въезжаем в Брэмбл-Фолс.

Только что взошедшее солнце отражается в капельках росы и окрашивает городок в золотистые тона. Вдоль улиц растут сахарные клены, они еще зелены, их тянет к последним мгновениям лета так же, как меня тянет домой: мысленно я все еще ожесточенно сопротивляюсь неумолимым переменам.

Оконное стекло холодит мне лоб, пока я окидываю взглядом городок: он точно такой же, каким был в моем детстве. Маленькие домики гнездятся в маленьких, безупречно прибранных двориках. На тротуарах редкие прохожие выгуливают маленьких собачек.

Здесь все такое маленькое.

Я уже скучаю по Нью-Йорку. Скучаю по его размаху, шуму, оживленности. Скучаю по еде, уличным музыкантам и книжным магазинам. Господи, да я скучаю даже по мусорным бакам, гадким запахам и метро.

Здесь мне не место.

Мама останавливается на единственном в городе светофоре и с улыбкой поворачивается ко мне – можно подумать, у нас все нормально и ничего не случилось. Я вижу, как двигаются ее губы, и голос Грейси Абрамс стихает, когда я вытаскиваю наушники из ушей.

– Что? – спрашиваю я.

– Я говорю, как здесь красиво. Помнишь эти места? – Она указывает на городскую площадь прямо по курсу.

Белая беседка, где мы с моей двоюродной сестрой Слоаной и ее друзьями собирались на пикники, стоит все на том же месте, на все той же свежескошенной траве, шелком стелившейся под босыми ногами. Тут и там на зеленой лужайке растут деревья, а в тени ветвей расположились клумбы с оранжевыми и коричневыми хризантемами.

– Конечно, помню. Я уже переросла стадию эмбриона, когда мы были здесь в последний раз, – сухо отвечаю я.

Мама хмурится и на зеленый свет едет дальше. Мы огибаем площадь, проезжаем мимо старого магазина хозтоваров, где в окне висит все та же поблекшая вывеска «ИНСТРУМЕНТЫ И НЕ ТОЛЬКО», мимо кафешки, куда мы со Слоаной забегали в неимоверно жаркие летние дни и брали по острому хот-догу с лимонадом, мимо крошечной почты, где я отправляла открытки друзьям в Нью-Йорк, и мимо рынка, где я однажды совершенно случайно украла чужую вещь.