Чтение онлайн

Его взгляд скользит по коробкам и украшениям, пока не останавливается на тете Наоми. Он улыбается.

– Наоми, пиццы на кухню отнести?

– Давай я возьму, – предлагает Купер и забирает коробки. – Как дела, Стерлинг?

– Жизнь прекрасна, – отвечает тот с улыбкой до ушей.

Слоана протягивает мальчику деньги.

– Хочешь кусочек пиццы на дорожку?

– Спасибо, но нет, я с пиццей завязал. – Парень качает головой.

– Такого не бывает, но как хочешь, – пожимает плечами Слоана. Стерлинг пытается отдать ей сдачу, но она отмахивается. – Оставь себе.

– Спасибо.

– Стерлинг, это моя двоюродная сестра, Эллис. Она будет учиться вместе с нами, – говорит Слоана. – Эллис, это Стерлинг, он в средней школе.

Я улыбаюсь ему.

– Приятно познакомиться.

– И мне. – Стерлинг засовывает руки в карманы и поворачивается к тете: – Ну, мне пора другой заказ доставлять. Удачи вам всем с приготовлениями. Наоми, увидимся на следующей неделе.

– Спасибо, Стерлинг, – кивает тетя.

– А что будет на следующей неделе? – спрашиваю я после того, как Стерлинг ушел и все направились на кухню.

– В субботу будем всем городом собирать яблоки в саду Вандербилт, – с воодушевлением отвечает тетя Наоми.

Я киваю и кладу себе на тарелку два кусочка пиццы.

– Круто.

– Ты же придешь? – спрашивает Слоана. – Нам всегда нужны волонтеры, чтобы встречать гостей, показывать им территорию, помогать собирать яблоки, грузить машины, а еще бывает, что люди не могут найти туалет…

Я замираю, не донеся кусок пиццы до рта.

– Кхм… не знаю. Я хочу сказать, что много сил уйдет на то, чтобы привыкнуть к новой школе. После первой недели, думаю, будет понятнее.

На мамином лице я вижу неприкрытое разочарование.

– Логично, – кивает Слоана и тоже принимается за пиццу.

– Мы все понимаем, – с ласковой улыбкой говорит тетя Наоми. – Для тебя это серьезная перемена.

Купер стоит тихо и, кажется, о чем-то усиленно думает. Если его мама тоже отвечает за туристический сектор и сегодня он помогает тете, скорее всего, на мероприятиях он тоже будет волонтером. Наверное, мой ответ его порадовал.

Через полчаса Купер уходит домой, не удосужившись даже со мной попрощаться, а я направляюсь в душ. Но не успеваю я раздеться, как раздается стук в дверь. Я открываю – на пороге стоит мама.

– На следующей неделе ты поможешь тете Наоми, – говорит она тихим и мрачным голосом. Очень мрачным, даже не помню, чтобы она разговаривала так прежде.

– Мама…

– Твоя тетя разрешила нам пожить у нее без всякой оплаты. Она закупила нам продукты, организовала комнаты и ничего не просит взамен. Поработать волонтером во время праздников – хотя бы это ты в состоянии сделать, чтобы отблагодарить ее.

– Получается, ты наказываешь меня за то, что сама решила переехать сюда? – спрашиваю я, чувствуя, как злость нарастает в груди. Это нечестно. Разве само пребывание здесь – не достаточное наказание для меня?

– Это не наказание, Эллис, – раздраженно отвечает мама. – Быть волонтером – значит проявлять доброту, это нужно и правильно. Мы семья, и наши родственники нам помогают. Можешь меня ненавидеть, можешь считать меня мировым злом, но я не позволю моему ребенку вырасти испорченным и заносчивым. Поверить не могу, что приходится вести с тобой подобный разговор. – Она разворачивается, выходит из ванной и уже через плечо бросает: – На следующей неделе ты поможешь тете. Это не обсуждается. Но, если тебе нужны еще какие-то доводы, подумай вот о чем: ты сможешь вписать отчет о помощи местному самоуправлению в резюме для института, над которым ты так трясешься.

Покачав напоследок головой, она уходит, а я закрываю дверь.

Мои слезы исчезают под водой, а шум душа заглушает всхлипывания; именно так проходят следующие полчаса.

Все идет не так. Я теперь в окружении родственников, в городе, где все друг друга знают. Но никогда прежде я не чувствовала себя настолько одинокой.

Глава 5

Слоана ведет машину по дороге к школе – кирпичному с двумя большими белыми колоннами зданию нестандартной конструкции, расположившемуся посреди зеленой лужайки, где тут и там растут большие и маленькие деревья. За школой начинается бескрайний густой лес; утреннее солнце пробивается сквозь туман, и в таком свете кажется, будто деревья впереди светятся – зрелище живописное, не поспоришь.

Слоана находит место на парковке для учеников, и мы выходим из коричневой развалюхи, которая здесь считается машиной. Последний день лета я провела в своем убежище на чердаке и готовила документы для поступления в Колумбийский университет, в то время как все остальные праздновали конец сезона, гуляли и собирались на пикники. Всю ночь я ворочалась и пыталась распутать клубок навязчивых мыслей: о ссоре с мамой, о том, что папа мне так и не перезвонил, о первом дне в новой школе. А стоило мне под утро заснуть, как меня тут же разбудил будильник.

Я посмотрела на одну-единственную стойку с одеждой, где висят лишь самые необходимые осенние вещи, которые я взяла с расчетом на ближайшие три месяца, и вздохнула – мне не хотелось думать о том, какой интересный, экстравагантный наряд я могла бы подобрать, если бы осталась в Нью-Йорке. Вместо этого я сняла с вешалки белое платье без рукавов, которое сшила из мужской рубашки, и подобрала к нему красные гольфы и кофейные лоферы от «Гуччи». Чтобы дополнить образ, завязала под воротничком красно-зеленую ленту от «Гуччи» и закрепила ее маминой брошкой с камеей. Волосы я уложила мягкими локонами, а следы ночной усталости постаралась спрятать с помощью консилера и туши. Сейчас меня поддерживает адреналин и осенний латте со специями, за которым Слоана заехала по дороге, – без него я бы умерла. К счастью, мне не пришлось с самого утра выдерживать ледяной взгляд Купера: Слоана сказала, что по утрам перед школой он не работает.

Мы поднимаемся по небольшой бетонной лестнице к входным дверям школы, когда на нас налетает стайка девочек, которые бросаются обнимать Слоану и радостно визжат: каким-то образом они успели по ней соскучиться, хотя видели ее на протяжении всего лета. Что-то неприятное шевелится в моей груди… зависть?

В Нью-Йорке у меня полно знакомых: с кем-то мы ходим на одни и те же внеклассные занятия, с кем-то соревнуемся, у кого лучше оценки, с кем-то готовимся к контрольным, с кем-то вместе ходим в школу. Но близкая подруга на протяжении уже многих лет у меня только одна, и это Ферн. Все остальные устали от меня и заявили, что я слишком много занимаюсь и тусить со мной невозможно. После того как я пропустила несколько вечеринок, меня вовсе перестали на них звать. Я учусь в престижной школе, здесь все хотят получать хорошие оценки и поступить в приличный вуз. Но свободное время мои прежние знакомые проводят так же, как и все прочие подростки: ходят в кино, в гости, на вечеринки, по магазинам и на свидания. Мое же свободное время посвящено тому, что поможет мне поступить в институт мечты или получить должность в компании, где работает папа. В старших классах друзьях быстро отошли на второй план.

Мы с Ферн хорошо ладим только потому, что не требуем многого друг от друга.

Слоана представляет меня своим подругам, в том числе Ханне, фигуристой девушке с волнистыми каштановыми волосами, фарфоровой кожей и в симпатичном джинсовом комбинезоне, и Прити, красавице индейского происхождения с невообразимо роскошными ресницами; их обеих я видела много лет назад, но сейчас еле вспомнила. Стайка разбегается – кто-то идет к шкафчикам, положить вещи, кто-то бежит искать других знакомых, – и Слоана улыбается мне.