Любовь и пряный латте
Шрифт:
Я открою глаза и окажусь в своей квартире в Нью-Йорке, солнечный свет будет литься сквозь огромные окна, по стенам бледно-розового цвета будут расклеены наши совместные с Ферн фото, я пойду к своему стулу, чтобы нарисовать несколько эскизов, и ноги будут утопать в мягком белом ковре.
Тихий стук прерывает мои грезы.
– Эллис, мы идем к тебе, – снизу доносится голос мамы. Впервые за сегодня она предупредила, что поднимается ко мне. Я сажусь на кровати и прислушиваюсь.
– Ну конечно, я тебя помню, – говорит мама. Судя по звуку шагов, на чердак поднимаются двое. – Эллис несколько месяцев только о тебе и говорила после того, как мы в прошлый раз уехали отсюда. Думаю, в тот год было ее лучшее лето.
– Правда? – с неприкрытым сомнением спрашивает другой, более низкий голос.
О нет.
Нет, нет, нет.
Я совсем забыла, что Купер Барнетт собирался зайти вечером.
Глава 4
– Эллис, иди сюда и помоги нам, – говорит мама, которая уже у самой занавески.
Я окидываю взглядом свои домашние серые шорты и желтый топ, весь потный и в грязных пятнах, – я весь день пыталась разгрести и отмыть этот маленький уголок чердака. Зеркала у меня здесь нет, но я догадываюсь, что хвост на голове уже успел размочалиться, а остатки макияжа размазались под глазами.
Я ни за что не выйду отсюда в таком виде.
Мама рывком одергивает занавеску.
– Ты в молчанку решила играть? – спрашивает она, не глядя на меня.
– Я спала, – вру я. И тут же перевожу взгляд на Купера, который шустро отворачивается к коробкам с декором и делает вид, будто мы ему неинтересны.
– Нет, не спала, – отрезает мама. – Вставай. Нам нужны все рабочие руки.
– Как скажешь, – бурчу я.
Я высовываю нос из своей импровизированной спальни, скрестив руки на груди, чтобы скрыть пятна на футболке.
– Эллис, ты же помнишь Купера, да? – спрашивает мама, махнув рукой в его сторону. – После восьмого класса вы все лето провели вместе.
Я осмеливаюсь бросить взгляд на Купера. Он тоже оглядывается на меня, а потом поднимает с пола коробку. Глядя на то, как под белой футболкой забугрились мышцы на его руках и спине, я делаю вывод, что коробка тяжелая.
– Да, – отвечаю я. – Мы уже успели пообщаться сегодня.
Если это можно назвать общением.
– А, отлично! – мама расплывается в улыбке. В этот момент на чердак поднимаются тетя Наоми и Слоана.
– Наоми, это в гостиную нести? – спрашивает Купер.
– Да, было бы замечательно, – отвечает тетя.
Купер спускается по лестнице с тяжелой коробкой в руках, а Слоана тем временем с неловкой улыбкой протягивает мне другую, полегче.
– Вы как, нашли общий язык? – тихо спрашивает она, пока мама и тетя копаются в коробках и сортируют их по весу.
– Он не пытался убить меня, но и не разговаривал со мной.
– Ты не хочешь спросить его, что случилось? – спрашивает Слоана. – Мне до смерти интересно.
Мне тоже. Но я предпочту это выяснить, когда поблизости не будет назойливых родственников.
Я пожимаю плечами.
– Может, когда-нибудь. – Я обхожу ее, по-прежнему держа коробку в руках. – Конкретно сейчас я хочу поскорее покончить с работой и принять душ.
Весь следующий час мы таскаем коробки с чердака в гостиную; Купер делает вид, будто меня здесь нет, а я мечтаю, чтобы так и было.
Под конец мы все истекаем потом, а я прилагаю усилия, чтобы не пялиться на порозовевшие щеки Купера и на его рельефный пресс, когда он поднимает руку, чтобы вытереть мокрый лоб, и футболка задирается вверх.
О чем я и говорила: в компании мальчиков невозможно ни на чем сосредоточиться. Наверное, мне даже стоит порадоваться тому, что Купер на меня смотреть не хочет.
– Я заказала нам пиццу, – объявляет тетя Наоми, не отрываясь от сортировки предметов декора. Она раскладывает их кучками по логике, понятной лишь ей и Слоане. – С минуты на минуту должны привезти.
– Ой, мне уже идти пора, – говорит Купер. – Я обещал маме, что буду дома в семь. Я и так уже задерживаюсь.
– Ты же не думал, что я позову тебя помочь нам и при этом даже не покормлю? – спрашивает тетя Наоми. – Не волнуйся, я уже написала твоей маме, чтобы она не беспокоилась.
Купер через силу улыбается.
– А, ну ладно. Отлично.
– Купер, я никогда не видела тебя таким тихим, – заявляет Слоана и одним глотком осушает бутылку воды.
На долю секунды наши с Купером взгляды пересекаются, я даже не уверена, что мне не показалось. Он пожимает плечами.
– Я просто устал. В кофейне было много гостей сегодня.
– Купер работает в «Кофейной кошке», – говорит Слоана, обращаясь к моей маме.
– О, как мило. На неделе надо будет зайти туда, – оживляется мама. – А я подумываю устроиться в рукодельный магазин в соседнем доме.
Я вскидываю брови. Вот это новости.
– Правда? Зачем?
Мама улыбается.
– Я скучаю по работе, заодно смогу заплатить Наоми за проживание.
– Ой, прекрати, – отмахивается тетя. – Не нужны мне твои деньги.
Купер недоуменно хмурится.
– Заплатить за проживание? А вы надолго приехали?
– Эллис не сказала тебе? Мы переехали сюда, – отвечает мама. – Временно, – добавляет она после того, как меня перекосило от ужаса. – Но достаточно надолго, чтобы я успела здесь поработать.
Слоана порывисто обнимает меня за плечи.
– И достаточно надолго, чтобы Эллис пошла с нами в школу. Куп, разве не здорово?
Вот же провокаторша.
Я не могу понять, что значит выражение лица Купера – крайнее удивление с ноткой ужаса?
Не успевает он что-либо ответить, как моя мама подхватывает:
– Может, у вас даже будут общие уроки.
Купер смотрит мне в глаза.
– Да, может.
Слоана поворачивается ко мне.
– Во вторник с утра я устрою тебе экскурсию и все покажу.
– Спасибо.
Слоана еще в средней школе, поэтому первую школьную неделю в Брэмбл-Фолс я буду предоставлена сама себе, если, конечно, здесь такая же система, как в моей прежней школе и старшеклассники почти не пересекаются с другими классами.
Звенит звонок.
– Открыто! – кричит тетя Наоми.
Я невольно оборачиваюсь к ней. Здесь что, впускают в дом, даже не посмотрев в глазок, кто пришел?
В компании двух пицц в дом заходит невысокий полный темнокожий парень с ярко-синими волосами, кольцом в носу и в красной униформе доставщика.