Любовь и смута
Шрифт:
– Упокой, Господи, душу раба твоего, - тихо сказал, перекрестившись, молодой граф, явившийся сюда, чтобы отомстить убийцам своего отца.
Отблески зарева пожара были видны из деревни.
– Хозяйский дом сожгли разбойники, - сообщил всем только что вернувшийся из поместья крестьянин.
– Там убили всех, и всех наших тоже.
– А что если они и на деревню нападут!
– заговорили одни.
– Это верно, спасаться надо, - соглашались другие.
– Нет, они скрылись в другой стороне, верно, не пойдут сюда.
– А что же с нами-то будет?!
– Без хозяина и работы не останемся.
– Так нет больше ни хозяина, ни хозяйки! Пропадать теперь!
– К другим подадимся, не пропадем.
В то время, когда крестьяне, забыв о сне, горячо обсуждали произошедшее, в одном из деревенских домов, в доме повитухи, Радегунда, благополучно разрешившись от бремени, чутко спала, осторожно обняв младенца. Она проснулась лишь на заре, взглянула на сына и улыбнулась: «Когда он увидит, как ты похож на него, то никогда больше от нас не уйдет». Она приподнялась, чтобы позвать матушку Аригунду, но её не было.
В это время Аригунда словно в оцепенении стояла на пустом пепелище сгоревшего дома и, кутаясь в плащ от холодного пронизывающего ветра, глядела незрячими от слез глазами на покосившийся черный остов.
Эпилог.
Море с шумом накатывало волны. Вдали ожидал корабль, на котором изгнанник навсегда должен был покинуть родной берег для чужбины.
Отряд вооруженных рыцарей сопровождал графа с женой до самой лодки, наблюдая, чтобы приговор был приведен в исполнение в должном порядке. Шлюпка была готова отчалить, когда командир отряда отдал Лантберту кошелек, под завязку набитый монетами: «Велено передать» - еле слышно произнес он. Затем отвязал лодку, бросив веревку на дно шлюпки, и оттолкнул её от берега, и шлюпка, усилиями гребцов преодолевая сопротивление прибрежных волн, направилась к кораблю.
Изгнанные покидали отчизну, оставляя на родине всё. Поэтому такой подарок (и граф понимал от кого он) был весьма кстати. Судя по внушительности кошелька, на первое время должно было хватить, а после им предстояло скрытно перебраться в Италию ко двору сюзерена. Но это после, а пока ждал корабль и бескрайняя синяя даль на долгие дни предстоявшего им путешествия в безвестность.
Едва лишь они оказались на палубе судна, их окружили, радостно приветствуя, бароны Лантберта. Как было условлено, они дожидались графа в Ниме и были предупреждены графиней о приговоре ахенского суда. Альберга также сообщила баронам когда и где будет ожидать судно, на котором изгнанным предстоит навсегда покинуть пределы родины. Адельгар, Гунтбальд, Варнар и Гервард решили последовать за своим сеньором.
– Мы тут для вас кое-что раздобыли, сеньор Лантберт, - с улыбкой сообщил Адельгар.
Развязав веревку, обвязывающую полотнище, граф извлек на свет божий свое новое оружие. Франкские мечи не зря славились на весь свет, и этот меч выглядел не хуже своего собрата, арестованного в Ахене.
Родная земля все больше отдалялась от них. Лантберт и Альберга молча наблюдали, как она исчезает из виду, превращаясь в тонкую нить, и оба мысленно прощались со всей прошлой жизнью. Вернутся ли они ещё на родину или нет, но отныне все будет иначе, потому что теперь они всегда будут вместе.
Альберге было грустно, но эта мимолетная грусть не тяготила её. Впервые в жизни она узнала, что такое счастье. Это когда на душе безмятежный покой, а сердце поет от радости. Это неохватная для глаз беспредельная высь небес и бескрайний простор вокруг. Это горячо любимый и любящий её, самый родной на свете человек, чьи руки так крепко обняли её. И это их будущий дом, что давно ждет их где-то там, за горизонтом уносящей их вдаль стихии.
2012-2015гг.