Чтение онлайн

В ту же ночь труп был выброшен в океан. Капитан по своему опыту знал, что о путешествующем в одиночку пассажире четвертого класса вряд ли кто-нибудь вспомнит.

Никита соврал капитану «Уайт Свон». Он сразу узнал застреленного на палубе человека.

Это был Зяма Синявский.

Виктор бежал со всех ног, не оглядываясь и не переводя дыхание, опасаясь, что на него уже устроили настоящую охоту. Колючие ветки хлестали по лицу, тяжелый рюкзак оттягивал плечи, но он все ускорял и ускорял шаг в надежде добраться до старой мельницы к рассвету. Темнота была его другом: как только поднимется солнце — он станет уязвим.

На то, что сделал Виктор несколько минут назад, не отважился бы и сам Терминатор. Данные ему на раздумье двадцать четыре часа он использовал для того, чтобы спланировать дерзкую, рискованную операцию и привести ее в исполнение.

Кротов усыпил вооруженного охранника эфиром, перемахнул через забор и сумел проникнуть в особняк Наливайко. Дом был пуст. Виктор поднялся по мраморной лестнице на второй этаж, вскрыл дверь кабинета и после непродолжительных поисков обнаружил за висевшей на стене живописной картиной дверцу стального сейфа. Видно, Роману и в голову не приходило, что в его логове возможно ограбление, и он не позаботился о более тщательной охране своих сбережений, даже сигнализацию не провел. Для Виктора, получившего на «зоне» не один урок от многоопытных медвежатников, этот сейф представлялся детской игрушкой он взломал его с помощью обыкновенного ломика-фомки и связки отмычек. Затем зажав в зубах миниатюрный фонарик, Виктор переместил содержимое сейфа в свой рюкзак — множество золотых цепочек и монет, украшенные бриллиантами серьги и кольца, объемистые пачки советских рублей и американских долларов. Вся операция заняла десять минут.

Это было не простое ограбление. Это была месть. Это был вызов. И Кротов прекрасно понимал, что Наливайко никогда ему этого не простит. Но он и не желал прощения, он вышел на тропу войны, намереваясь рано или поздно уничтожить врага — не физически, но морально. У Виктора было два выбора — смерть или победа. И первый шаг к победе был сделан: он доказал всем и самому себе, что «крестный отец» областной мафии вовсе не всесилен, с ним можно вести поединок.

Когда-то очень давно, рядом со Спасском, через густой лес протекала безымянная речушка, сливавшаяся вверх по течению с Савранкой. Теперь же речушка высохла, превратившись в длинную болотистую ленту,' а деревянная мельница, стоявшая на ней, со временем полностью разрушилась и сгнила.

Прыгая по кочкам, Виктор добрался до середины болота — той его части, где на поверхность выступала сухая земля, — разрыл ямку и положил в нее рюкзак с Драгоценностями. Местные обыватели считали это место «нечистым» и старались обходить его стороной, а значит, лучшего тайника нельзя было себе представить — безопасность вклада гарантирована.

Кротов разровнял землю подошвой ботинка и закурил. Он не сомневался в том, что усыпленный охранник уже очнулся и поднял тревогу. Оставалось только ждать, чем же ответит Роман. Наверняка, это будет нечестный, подлый ход.

Надо было теперь забежать огородами домой, чтобы потом выйти на работу как ни в чем не бывало.

Вот и зеленая крыша дома, вот и яма, которую до сих пор охраняла табличка «Памятник старины»…

Виктор дернул дверь и в темноте комнаты споткнулся обо что-то мягкое и неподвижное.

Хорошо, что не включил свет. Глаза привыкли к темноте, просыпалось уже сумеречное утро. На полу в луже крови лежал человек. Голова его была раскроена надвое. Тут же валялся топор.

Виктор склонился к лицу, и горло перехватило — убитым был Николай Иванович Бобров.

«Вот так, — обреченно подумал Кротов. — Обложил, гад. Вот так… Я знал, что подло, но не настолько же…»

Мысли почему-то работали четко и спокойно. Словно кровь и труп учителя вовсе Виктора не касались.

Он так же незаметно вышел из дома, снова огородами выбрался на улицу и пошел на вокзал.

А уже оттуда, когда приехала налимовская электричка, затерявшись в толпе, отправился на работу.

Получив путевой лист, он сел за баранку своего грузовика и покатил на окраину города, где велось активное строительство нового микрорайона.

Пока Кротов ехал по улице Горького, все вокруг было спокойно, но не успел он повернуть на бульвар Маркса, как увидел мчащуюся ему навстречу колонну милицейских машин с включенными «мигалками». Оглашая окрестности диким ревом сирен и поднимая за собой облака пыли, бело-голубые «Волги» (не меньше дюжины) пронеслись в сторону особняка товарища Наливайко.

— Ни хрена себе… — пробормотал Виктор, невольно прикрывая лицо рукой. — Вы бы еще армию по тревоге подняли…

Виктора остановили, когда он выезжал со строительной площадки. Четверо милиционеров выволокли его из кабины, заковали в наручники и, затолкнув в легковой автомобиль, отвезли в отделение милиции, где уже был организован экстренный и чрезвычайный штаб по поимке опасного преступника.

Оказалось, что, кроме Кротова, оперативники задержали еще нескольких подозреваемых. Все они допрашивались в разных кабинетах разными следователями, специально вызванными из областного центра. Участковый явно чувствовал себя лишним, он забился в угол и затравленно смотрел на оперативников, под завязку наполнивших его «конуру».

Виктору достался следователь средних лет, с лысой, как бильярдный шар, головой и колючим, прожигающим взглядом.

— Ваша фамилия Кротов? — задал он первый вопрос.

— Виктор Кротов.

— Как давно вы вернулись из колонии?

— Два дня назад.

— И где вы провели прошедшую ночь?

— В Налимске…

— Чем вы занимались?

— Это бестактный вопрос…

— В каком смысле?..

— Ну, у знакомой одной был.

— Назовите ее.

— Не-а… У нее муж в командировке — неловко.

— Допустим. А домой заходили перед работой?

— Не успел. А что?

— Это мы проверим, — пообещал следователь.

— Я свободен? — спросил Кротов и даже встал со стула, но мужчина властным взмахом руки приказал ему сесть на место.

— Не совсем, — сказал он. — В данный момент нами допрашивается единственный свидетель преступления. Когда допрос будет закончен, мы проведем опознание.

Вместе с другими задержанными Виктора поместили в камеру предварительного заключения. Практически все были ему знакомы, если не по имени, то в лицо. Кто-то возмущался, колотил кулаками в железную дверь и требовал немедленно его освободить, а кто-то не терял самообладания и даже был рад, что получил вынужденный отгул.

Говорят, на воре шапка горит, но поведение Кротова полностью опровергало эту народную мудрость. Он был спокоен, как музыкант похоронного оркестра. Он знал, что ему по силам разбить в пух и прах все обвинения, что рюкзак с драгоценностями все еще не нашли, да и не могли найти — перец отбивает нюх у собак. А Боброва он не убивал. Он вообще никого теперь убить не мог.

Поздним вечером задержанных выстроили в ряд у стены, после чего пригласили в камеру того самого охранника, паренька лет двадцати пяти. Он медленно прошел вдоль ряда, внимательно всматриваясь в серые, утомленные лица, затем остановился напротив Виктора, склонил голову набок. Виктор улыбнулся.

— Ну?.. Есть ли среди них?.. — спросил паренька милиционер с майорскими звездочками на погонах.

— Не знаю… — замялся тот. — Не уверен… Здесь так темно… Вроде, этот похож.

— Меня не интересует, похож он или не похож, — рявкнул майор. — Меня интересует, он или не он ограбил дом Романа Макаровича!