Любовь Илги: осень, лето.
Шрифт:
– Да я с вами поеду в Новгород завтра же просить твоего отца выдать тебя за меня!- обрадовался он.
Лицо его засветилось, и князь улыбнулся немного детской радостной улыбкой…
Зря! Все его чувства были напрасны! Горечью и тоской наполнилось мое сердце.
Этой же ночью кольчужники Рыси, опоив привезенным сонным вином внешнюю и внутреннюю стражу и тайно перебив сопротивляющихся, открыли ворота подошедшей дружине заклятого врага Даниила - его брату Радомиру. По другому крепость Кривец было не взять.
Глава 3.
Шум битвы и дикие крики раненых и умирающих я слышала всю ночь, и они привели меня в невозможное состояние духа. С началом штурма я начала плакать и плакала все время. «Ни за что не буду больше никому мстить, ни за что! Кровь, пожары, смерть!»- рыдала я, уткнувшись лицом в подушку. До этого, ослепленная жаждой мести, ни в коем случае я не задумывалась о таких последствия. Как же я была глупа! А сейчас, вспоминая милые личики Тали, Малика и Миры, металась по комнате, озаренной всполохами пожаров, проклиная свое решение, принятое в свое время так легко. « Ну что они-то мне плохого сделали, что? Почему они сейчас страдают? Все из-за меня!» - невозможно было осознать и простить ту самовлюбленную жестокость, которая гнала меня по дороге этой страшной мести. Потом то ласковое и грустное, то холодное и надменное лицо князя Даниила всплывало перед глазами. Не в силах удержать разбушевавшееся воображение я то представляла его с воткнутым в горло мечом, плавающим в луже темно-красной дымящейся на холоде крови, то сброшенного в яростной битве со стены и лежащего на стылой земле с переломанными костями, издававшего низкие тяжелые стоны. Одно дело воображаемый противник, каким он был для меня всегда, что-то вроде безжизненной куклы, а другое он сейчас, каким я его узнала, с его горячими дрожащими руками, с его ласковым и грустным голосом, с его наивной верой в то, что придуманный отец-купец выдаст меня за него замуж. Что со мной происходило, я совершенно не понимала! Ох, как это было ужасно! Мои душевные муки было ни с чем не сравнить. Никогда в жизни так не ревела, разве что в детстве!«Только бы он был жив! Только бы с ним ничего не случилось!»- молилась я. За кого? За своего заклятого врага! Которому еще совсем недавно желала страшной гибели!
– Ну пора нам потихоньку собираться,- пробормотав скользнувший в светелку Рысь.- Кони ждут у заднего крыльца, да и кольчужники застоялись. Уж поскачем мы отсюда быстрее ветра,- он тихонько и довольно засмеялся, потирая закоченевшие руки.
– А князь Даниил? Где он ? Что будет с ним?
– Зачем это я о нем думать должен? Может убили уже,- равнодушно пробормотал братец и тут взглянул на меня.- Да ты что это? Ревела?- удивился он.- Ого! Моя холодная Илга растаяла! А воды-то сколько! Ну ничего, приедем домой, успокоишься.
Я встала и хотела направиться следом за ним к двери, но шум в коридоре, топот множества ног и лязг оружия прервали наше намерение.
– Неужели не успели?- Рысь отпрыгнул ко мне в глубь комнаты, выхватил из ножен зазвеневший меч и замер, закрывая меня спиной.
Дверь резко распахнулась, и в светелку ворвался князь Даниил в кольчуге и шлеме, разгоряченный битвой, с обнаженным окровавленным мечом в руках. За ним такие же возбужденные втиснулись здоровенные дружинники с рогатыми булавами и круглыми толстыми палицами.
– А! Вы здесь! Ну слава Богу, живы оба! Воевода Микита предал меня! Крепость захвачена! Бежим! Через несколько минут мой брат Радомир будет здесь! Наконец исполнит свою детскую мечту- убьет меня! Скорее! Надо бежать!
– Почему?- пробормотала я.- Ведь он брат…
– Да, который завидовал мне всю жизнь!- закричал возбужденный князь и заметался по комнате, словно волк по клетке.
– По его мнению, мать и отец больше любили меня! Я был богаче и удачливее! Прекраснейшие женщины любили Даниила, а не Радомира…- тут он осекся, остановился и посмотрел на меня.
Мы с Рысью переглянулись. По-видимому, он ни в коем случае не подозревал в нас предателей.
– Куда бежать князь? Бой во дворе,- сказала я. – Бегите вы, а мы лучше останемся здесь и смиренно встретим свою участь.
– Что?!- заорал Даниил,- да я не допущу, чтобы тебя убили! Еще хуже, если ты достанешься ему! Он же любит красавиц, у него для утех почти двадцать девок! Скорее бежим! Не медлите! Здесь есть подземный ход, о котором мой братец Радомир даже не подозревает. Выберемся и поедем к вашему отцу в Новгород. А крепость я потом отобью.
Еще не легче! Наличие в комнате не менее десятка стражников не предполагало никакой возможности к сопротивлению и бегству. Пришлось покориться.
Пока мы бежали по галереям, озаряемым сполохами пожаров, спускались вниз и вниз по узким деревянным лесенкам, перебегали из сеней в клети, открывая потайные дверцы и двигаясь по пути, ведомому только князю Даниилу, он все время держал меня за руку, и я была сама не своя от совершенно непонятных мне жгучих, туманящих разум чувств, вызванных его близостью. Лишь мрачные мысли о моем предательстве и возможной гибели едва знакомых мне людей омрачали эти минуты. «Он жив! Он жив!
– пело мое измученное страхом и слезами сердце.
– Но дальше? Что нам дальше делать? Под конвоем отправляться в Новгород? Как теперь бежать?»
Когда же мы начали спускаться по узеньким каменным скользким ступенькам в подземелье, я обернулась и посмотрела на Рысь. Он встретил мой взгляд и усмехнулся. « Конечно, опять что-то придумал», - поняла я и немного успокоилась.
Путь был долгим и непростым: в одном месте вода мутными ручьями стекала с покрытых вонючей плесенью каменных стен, в другом дружинникам приходилось разбирать груды обрушившихся балок, подпиравших своды потолка. Иногда преграждали нам путь брошенные бочонки, старые ржавые мечи и кольчуги. Один раз пищащее семейство крыс выпрыгнуло почти из-под ног. Я вскрикнула, а князь засмеялся и только крепче сжал мою руку.
Выбравшись наконец из подземелья через узкий скользкий лаз, грязные и измученные, мы оказались прямо возле коней, которых держали тиуны у закрытого кустарником выхода уже за крепостными стенами и рвом. Я обернулась и посмотрела назад. «Может быть, Мира успела спрятать своих детей, и Таля с Маликом не пострадали?»- с надеждой подумала я. Хотя бой уже кончился, крики еще доносились из крепости: начались грабежи и насилие. Но пожара почти не было, да разве будет Радомир сжигать теперь уже свою такую богатую собственность?
Князь хотел было усадить меня на своего коня, но Рысь, как настоящий братец, воспротивился.
– Нехорошо это. Она незамужняя девица, а ее будет обнимать посторонний мужчина. Что скажут люди! Нет, Катерина поедет со мной, - он поднял меня и закинул в седло, а сам сел впереди. Я уцепилась за его плечи. Все планы князя о приятном путешествии до Новгорода с девицей в объятиях провалились. Он разозлился.
– Ты Катерину охраняешь как заморскую принцессу!- буркнул недовольно.
– Я обязан защищать ее честь, это сестра моя. Семья должна передать Катерину в руки любимому супругу без единого пятнышка. Такие уж у нас правила,- скромно сказал Рысь.
Настроение князя быстро переменилось, он улыбнулся довольно и скользнул по мне загоревшимся взглядом.
– Гей!- крикнул Даниил, и наш небольшой отрядик ринулся вперед по едва намеченной и примерзшей лесной дороге. Белый серп Луны усмехался нам с середины темно-сиреневого звездного неба, колючий морозный ветер остужал разгоряченные щеки, копыта лошадей с хрустом ломали ледяную дорожную корку, деревья смущенными великанами косились на нашу бешеную скачку.
Так мы ехали часа два. Я совсем устала держаться за пояс Рыси и даже слегка валилась на бок, засыпая. Князь Даниил заметил это.