Чтение онлайн

Эви лежит на полу на животе. Ее тело сотрясается от приглушенных рыданий. Ладони упираются в плитку, нижнее белье обвито вокруг ее колен. Катетер, выданный в больнице, валяется рядом, а сама девушка лежит в луже мочи, растекающейся по полу. Я открываю рот, собираясь произнести ее имя, но не могу издать ни единого звука. Пытаюсь сдвинуться с места, но ноги словно приросли к полу. Повторяю попытку.

— Эви, — шепчу я, надеясь, что она меня услышит, и бросаюсь к ней.

— Уходи.

Ее голос звучит напряженно из-за слез, и мой живот пронзает острая боль. Я медленно распадаюсь на части, кусок за кусочком.

С нашего знакомства Эви ни разу не была беспомощна. Я видел уверенную девушку, которая могла о себе позаботиться. Лишившийся воли человек передо мной — это не Эви, а кто-то другой. Раненый зверь. Сломленный дух. И я не могу видеть ее такой.

— Давай я тебе помогу.

Я тяну ее за руку, но она вырывает ее, словно мое прикосновение обжигает кожу. Раньше она никогда не отстранялась от меня. Осознание этого сокрушает, как взорвавшаяся бомба, и почти уничтожает меня.

— Уходи! — на этот раз Эви практически кричит, но, черт возьми, ее упрямство не сработает, потому что я не буду ее слушать. Не в этот раз.

— Я не оставлю тебя в таком состоянии. Я не могу.

Только я собираюсь поднять ее, как сквозь суматоху до меня доносится женский голос:

— Привет?

— Мы здесь! — рявкаю я сдавленным от гнева голосом и жду, пока она появится. Клянусь, я убью ее голыми руками. — Где ты была, твою мать? — выплевываю я, и Эви что-то бормочет, но я игнорирую ее. — Моя девушка лежала здесь одна на этом гребаном полу! Можешь ей помочь, пожалуйста? Побыстрее!

Глаза медсестры округляются от страха, как у испуганной маленькой мыши. Она и должна бояться. Я позвоню в агентство, в котором она работает, чтобы убедиться, что подобного больше не случится.

Мне требуется немало усилий, чтобы выйти из ванной и позволить медсестре сделать свою работу. Голова пульсирует, и я впиваюсь пальцами в ладони, пока пытаюсь обрести хоть какое-то самообладание. Но его и след простыл.

Пошатываясь, прохожу через входную дверь и иду вдоль стены дома, но ноги подкашиваются, и я падаю на траву. Мою грудь пронзают осколки боли, и ощущение, будто у меня случился сердечный приступ. Попытка сделать вдох почти бесполезна. Силы медленно покидают меня. Вся моя жизнь сейчас лежит на полу в ванной, ее душа умирает, а вместе с ней умираю и я.

Солнце зашло за угол дома, но это не помогает. Моя рубашка пропитана потом. Я задыхаюсь от боли и эмоций. Мне нужно отвлечение. Выпивка.

Нет, я не буду уподобляться отцу.

Трясущейся рукой вытаскиваю из заднего кармана мобильник и снимаю блокировку с экрана. Я набираю номер Брейдена, и, к счастью, он отвечает.

— Йоу, Большой Ди. Как дела?

— Слушай, у меня к тебе просьба, — говорю я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе, но выходит не очень.

— Что за хрень? Тебя не слышно. Подожди. — Он щелкает чем-то на заднем плане, после чего возвращается к телефону. — Хорошо, я здесь. В чем дело?

— Нужно, чтобы ты забрал меня. Я у дома Эви.

— Сделаю. Буду там через десять минут. — Линия обрывается, и я опускаю голову на землю.

Спустя пару минут Брейден с визгом подъезжает на черном «Файрберд» 1976 года. Он сразу замечает меня, и его голос доносится из открытого окна:

— Эй, мужик, тачка ждет, — объявляет друг, переворачивая козырек бейсболки с эмблемой «Калифорнийские ангелы».

— Сегодня вечеринка? — спрашиваю я, забираясь на раскаленное черное кожаное сидение.

— Отвали, мне просто захотелось сегодня надеть свою счастливую кепку. — Он бегло осматривает меня. — Все так же дерьмово выглядишь. Так ты расскажешь, что случилось?

— Да. — Я оглядываюсь на входную дверь Эви. — Только давай сначала уедем отсюда.

Мы оказываемся в небольшой забегаловке на другом конце города, которая, скорее всего, принадлежит одному из старых приятелей Брейдена. Удивительно, но я и правда не знаю этот бар. Небольшого пространства здесь хватает только на то, чтобы расположить барную стойку и пару столов. По большей части выглядит все отстойно, но для моих расшатанных нервов в самый раз.

Брейден садится за стол, и официантка приносит две газировки. Я делаю глоток, пока он наблюдает за мной из-за края стакана.

— Ну, рассказывай.

— Сегодня я ходил к Эви. Медсестра еще не появилась, и дома она была одна. Я нашел ее полуголой и рыдающей на полу в ванной комнате. — Делаю еще один большой глоток напитка, надеясь стереть это воспоминание. — Это самая ужасная вещь, которую я когда-либо видел. — По щеке скатывается слеза, и я вытираю ее. — Мое сердце разбилось части. — Все тело напрягается, я закрываю глаза. — Не понимаю, почему она не позвонила мне. Больно оттого, что она не захотела это сделать.

— Боже, чувак. Мне жаль. — Брейден ставит напиток на стол, задумчиво покручивая стакан. — Знаешь, даже представить боюсь, что она сейчас переживает. Эви всегда была самостоятельной, а теперь вот это. Плюс, — добавляет он, — подумай, как она себя чувствует, зная, что ты видишь ее такой. Наверное, поэтому она и не позвонила.

— Да. — Допиваю газировку и с хлопком опускаю стакан на стол. — Какая-то гребаная хрень. Я не знаю, что говорить и как действовать рядом с ней. Между нами такое напряжение. — Я пялюсь на пустой стакан, не видя вокруг ничего, кроме собственной боли. — Только я решил, что мы обрели друг друга, как все пошло наперекосяк.

— Просто… дай ей немного времени, чувак. Будь рядом, когда она этого захочет. Все наладится, и она вернется. Рыжая любит тебя, везучий ты засранец, — Брейден кивает в сторону двери. — Если тебе станет легче, то можем выйти на улицу на пару раундов. Может быть, я даже позволю тебе дать мне в морду разок-другой.

— Очень смешно.

На его губах появляется самодовольная улыбка.

— Я так и думал.

Мы болтаем еще час или около того. Большую часть времени Брейден безуспешно пытается отвлечь меня от мыслей об Эви. Когда мы выходим на улицу, я толкаю его в плечо. Так как у него много мышц, он едва сдвигается.

— Спасибо, что всегда поддерживаешь меня.

— Эй, — он собирается надеть солнцезащитные очки, но замирает, — я же ни хрена не делал, просто выслушал твою жалкую задницу. — Брейден подмигивает, а затем опускает очки на нос. — Но пожалуйста. Мне жаль, что я ничего не могу исправить, понимаешь?

Возможно, Брейден прав. Может быть, время — это все, что нам нужно.

Глава 41

Эви

Она сделала все возможное