Чтение онлайн

Она безжалостно напомнила себе об истории появления этого костюма, подчеркнув пропасть между собой и Адамом. Он был герцогом, а она всего лишь уважаемой леди, носившей подержанные платья. Они принадлежали совершенно разным мирам.

Мария осторожно спрятала непослушный локон под свою шляпку в виде кивера [64] . Ее внешний вид был идеален. Она сможет держать себя в руках, прогуливаясь в парке с мужчиной, который никогда не будет ее.

Мария вышла из комнаты и начала спускаться по парадной лестнице, ведущей в холл. Там уже ждал Адам. Приветствуя Марию, он не смог скрыть своего восхищения.

[64]

Кивер (от польск. kiwior) – военный головной убор из твердой кожи, с развалистою или прямою тульею и плоским верхом.

На какое-то мгновение она замерла, понимая, что может контролировать выражение лица, но никак не глаз. Ей оставалось надеяться, что ее глаза не столь красноречивы, как глаза Адама.

Она возобновила движение, заметив:

– Прекрасное утро для прогулки верхом.

– Действительно, утро чудесное, а главный конюх выбрал для нас отличных лошадей, – ответил Адам таким же, как у нее, спокойным голосом.

Выйдя из дома и направляясь к конюшням, они продолжали обмениваться общими, ничего не значащими фразами, стараясь не смотреть друг на друга.

Лошади и правда были великолепны. Мария воспользовалась специальной подставкой, чтобы сесть на выбранную для нее гнедую. Лучше не позволять Адаму помогать ей. Она слишком остро ощущала его присутствие и теперь запоздало поняла, что поступила бы более мудро, не приняв его предложение прокатиться верхом. Однако ей в равной степени хотелось как промчаться галопом, чтобы избавиться от переполнявшей ее нервной энергии, так и побыть вместе с Адамом.

Следуя за Мёрфи, тощим, но выносливым ирландцем, они отправились в парк по улицам Мейфера [65] , которые даже в такой ранний час привлекали внимание. Когда они добрались до Гайд-парка, Мария расслабилась. В светские послеобеденные часы Роттен-Роу [66] будет заполнена экипажами, но сейчас она была практически пуста.

[65]

Мейфэр, или Мэйфэр, или Мэйфейр (Mayfair) – квартал офисных зданий в Вестминстере, ограниченный с юга Грин-парком и Пикадилли, с востока – Риджент-стрит, с севера – Оксфорд-стрит и с запада – Гайд-парком, а также жилым кварталом Белгравия.

Район берёт название от майской ярмарки, которая переехала сюда с Хеймаркета в 1686 году и была удалена по требованию местных жителей в 1764 году. В XVIII веке застройкой квартала занимались герцоги Вестминстеры из рода Гросвеноров; их имя увековечено в названии центральной площади Гросвенор-сквер, на которой стоит посольство США.

Среди достопримечательностей квартала – улица фешенебельных магазинов Бонд-стрит, Королевская академия художеств и дом-музей Генделя.

[66]

Роттен-роу – прогулочная аллея в Гайд-парке.

"Роттен-роу, Гайд-парк", 1900 (Томас Блинкс (1860–1912))

– Давай доскачем до конца Роттен-Роу! – воскликнула она.

Не дожидаясь ответа Адама, она поскакала по широкой песчаной дорожке. Было так восхитительно ощущать бьющий в лицо ветер; казалось, она могла убежать от всех своих проблем. Адам нагнал ее, и она услышала его смех.

Достигнув конца аллеи, Мария замедлила движение и пустила лошадь шагом. Адам сделал то же самое. Повернув назад, Мария погладила гнедую по шее.

– Твои лошади превосходны, Эш.

– Я сам впечатлен своей способностью выбирать лошадей, но, вероятно, за это мне следует благодарить Мёрфи. – Он окинул Марию восхищенным взглядом. – Ты выглядишь особенно прелестно в этой амазонке. Не всем блондинкам идет темно-коричневый цвет.

Игнорируя комплимент, она поинтересовалась:

– Звучит так, будто ты начинаешь вспоминать моду. А другие вещи?

– Кажется, в большей степени я помню предметы, а не людей, – вздохнул Адам. – Я надеялся, что что-то подстегнет мою память, воспоминания нахлынут потоком, и в одночасье я вспомню все. Но с каждым днем мои надежды таят.

– Возможно, приезд Джейни вернет тебе память, – голос Марии был абсолютно спокоен.

Адам пожал плечами.

– Возможно. К нашему возвращению в Эштон-Хаус лакей уже должен будет вернуться с новостями от твоего поверенного. Полагаю, что ты, как единственная наследница своего отца, унаследуешь все даже в том случае, если он не оставил завещания.

– Скорее всего, но завещание значительно упростило бы процесс получения наследства. Я знаю, что он собирался все оформить официально, но было ли у него на это время... перед смертью. – В который раз Мария спросила себя, когда же она сможет говорить о гибели отца, не вздрагивая.

– Ничто не восполнит твою потерю, но, по крайней мере, он оставил тебя хорошо устроенной, – тихо заметил Адам.

– Самое настоящее везение, – она снова улыбнулась. – За это я действительно благодарна. Я – мисс Мария Кларк из Хартли, понимание этого творит чудеса с моей уверенностью в себе.

Обратно они возвращались медленно, будто ни Адам, ни Мария не хотели, чтобы прогулка заканчивалась. Мёрфи следовал за ними, тактично держась позади на значительном расстоянии. Адам был прав: присутствие конюха действительно помогало сдерживать неконтролируемые порывы. Но, несмотря на это, она отчетливо осознавала, что Адам находится всего лишь в нескольких футах [67] от нее, и что время быстро уходит.

Теперь наездников в парке стало гораздо больше. Навстречу им на красивой гнедой легким галопом скакал джентльмен, чья выправка выдавала в нем военного; в отдалении несколько человек двигались неспешной рысью. Сложно было поверить, что Гайд-парк находится в центре Лондона. Справа деревья отгораживали их от городских улиц, а слева на спокойной поверхности Серпантина [68] ссорились утки.

[67]

Фут (мера длины) равен 30,48 см.

[68]

Серпантин – озеро в Гайд-парке, в котором в настоящий момент разрешено купание.

Неожиданно раздался крик Мёрфи:

– Сэр, среди деревьев вооруженный человек! Скачите прочь!

Мария быстро посмотрела направо и увидела солнечный блик, игравший на стволе длинного ружья, направленного в их сторону. Адам, пришпоривая лошадь, рванулся вперед, загородив Марию от стрелка и одновременно ударив хлыстом ее лошадь:

– Пошла!

Гнедая сорвалась с места, как испуганная лисица, и точно в этот момент звук выпущенной пули прорезал утреннюю спокойную атмосферу. Мария пыталась удержаться на лошади, Адам скакал рядом с ней.

Она быстро восстановила равновесие, обернулась и увидела, что Мёрфи с пистолетом в руке мчится к роще. Мужчина с военной выправкой также двигался по направлению к зарослям.

Раздался второй выстрел. Они резко пригнулись к шеям лошадей, и Мария почувствовала, как пуля просвистела где-то совсем близко. Они проскакали половину Роттен-Роу, и только тогда Адам перевел свою лошадь на шаг.

– Теперь он не сможет в нас попасть.

Судя по выражению его лица, Мария предположила, что ему вовсе не нравится спасаться бегством в то время, как другие пытаются настичь стрелявшего. Но ее безопасность перевесила его желание принять участие в преследовании.

– Что за сумасшедший решится стрелять по людям в парке?

– Я не знаю. – Адам коснулся своего правого плеча, и его пальцы окрасились кровью.

У Марии перехватило дыхание, стоило ей увидеть на его белой рубашке расплывающееся пятно.

– Адам, ты же истекаешь кровью!

Он посмотрел на свои окровавленные пальцы с озадаченным выражением лица.

– Я и не заметил, пока ты не сказала. Плечо побаливает, но я не почувствовал, как был ранен.

Напуганная, что он серьезно ранен и находится в шоке, Мария соскочила с лошади.

– Слезай, я осмотрю тебя.

Адам, поморщившись, повиновался. Она помогла ему высвободить правую руку из рукава сюртука и увидела разорванную в верхней части плеча рубашку и кровь, которой было намного больше, чем показалось на первый взгляд. Надорвав ткань, чтобы добраться до раны, она поняла, что пуля только задела Адама.

– Скорее всего, твое ранение не опасно, лишь бы не попала инфекция. После того, как плечо промоют и обработают порошком базилика, все быстро заживет.

– Однако это неприятно, – заметил он, осматривая свое плечо. – Я не в восторге от зрелища собственной крови.