Чтение онлайн

Однако это также означало, что они практически не виделись друг с другом. Ее отсутствие причиняло боль, как ноющий зуб. Он встречал Марию только за совместными обедами в общей комнате. Каким бы изматывающим не был день, Мария всегда оставалась спокойной, невозмутимой и никогда не жаловалась.

По правде говоря, Джулия Бенкрофт тоже оказалась прекрасной спутницей. Несмотря на то, что на всем протяжении их поездки она практически молчала, ее присутствие сглаживало ситуацию. Она нравилась всем, кроме Рендалла, который делался чопорным и холодным, стоило Джулии появиться в поле его зрения. Рендалл никогда не претендовал на место в карете женщин. А вот Мастерсон с Кирклендом всегда оставались приятными собеседниками, так что обеды всей компании проходили вполне мило и непринужденно.

После трапезы дамы удалялись в свою комнату. В результате Адам не оставался наедине с Марией с той последней поездки из Хартли-Мэнор в деревню. Конечно, столь огромный дом сулил им возможность некой личной жизни. Не то, чтобы он собирался наброситься на нее – на самом деле он до безумия желал этого, но все равно не сделал бы, – он был рад просто сидеть рядом с ней и вместе пить чай, держать ее руку. Ему ужасно хотелось расслабиться, чего он не мог себе позволить в присутствии кого-либо другого.

Ливрейный привратник – старик с пронзительным взглядом – вышел посмотреть на прибывших. Кучер торжественно объявил:

– Герцог Эштон и его друзья.

И хотя привратник уже должен был знать, что Адам остался жив, он все же внимательно всмотрелся в глубину кареты, чтобы удостовериться в личности Адама.

– Добро пожаловать домой, ваша светлость, – старик низко поклонился и открыл ворота.

Пока они ехали по широкой подъездной дорожке, Рендалл заметил:

– Вот мы и вернулись в мир суетливых слуг и строго соблюдаемых приличий.

– Жалуйся, если хочешь, – откликнулся Мастерсон. – Что же касается меня, то я буду счастлив сменить одежду с помощью моего камердинера. – Он посмотрел на свой зеленый сюртук и коричневые панталоны, выглядевшие довольно потрепанными. – Непременно прикажу Джонсу сжечь все, что на мне сейчас надето. Подобные путешествия заставляют ценить преимущества цивилизации.

– В таких путешествиях я вспоминаю наше отступление под Корунной [55] , – сухо произнес Рендалл. – По сравнению с ним, поездку из Шотландии в Лондон можно считать всего лишь слегка утомительной. Хотя, надо признать, то, что я делил с вами комнаты, послужило мне своеобразным наказанием.

[55]

В сентябре 1808 года 35-тысячная армия Мура повела наступление на Мадрид. Их поддерживала 125-тысячная испанская армия (именно только поддерживала, т.к. не была полностью регулярной и боевые качества ее были не высоки). Французов теснили у реке Эбро. В Париже Наполеон заметил по этому поводу, что его армией там командуют, очевидно, почтовые инспекторы, и 5 ноября присоединился к своей армии в Испании. Под началом его было 194 тыс. чел., и он пошел в наступление. 4 декабря Наполеон взял Мадрид и повернул на северо-запад, чтобы отрезать англичан от базы в Португалии. Мур узнал об этом и англичане искусным маневром отступили к новой базе в Корунне, попутно предприняв ряд арьергардных действий.

BEADLE, James Prinsep Barnes (1863–1947) Существуют специальные коллекционные солдатики

"Арьергард" (The Rearguard) под названием "Отступление под Корунной"

Адам и Киркленд рассмеялись, тем временем экипаж подъехал к широкому крыльцу. Навстречу им выбежал молодой слуга с напудренными волосами, чье лицо светилось от волнения. Когда он открыл дверцу кареты и опустил ступеньки, Адам сказал:

– Интересно, сколько людей решит поздравить меня с возращением.

– Много, – Рендалл поморщился. – Хотя никто не знает точного времени твоего прибытия, к полудню все общество уже будет в курсе твоего приезда, и как минимум половина из них пожелает увидеть тебя своими глазами.

– И это не считая слуг, что ждут тебя внутри, – добавил Киркленд.

Через секунду подъехала вторая карета, и лакей помог выйти Марии и Джулии. За ними появился Мастерсон. Адам протянул Марии руку:

– Готова войти в это логово льва?

Она улыбнулась ему глазами, подбадривая, после чего оперлась на его локоть.

– Ведите меня, ваша светлость.

С момента отъезда из Хартли они впервые коснулись друг друга. Эффект был... возбуждающим.

Несмотря на страх перед путешествием, сейчас Адам был готов окунуться в свою прежнюю жизнь. К нему пришла уверенность, что уж здесь-то воспоминания к нему вернутся.

Вся компания вошла в огромный, высотой в три этажа, холл. Он был заполнен слугами. Ни одним десятком слуг.

Стоило появиться Адаму с Марией, как их приветствовала волна приседающих женщин и кланяющихся мужчин. Куда бы Адам ни взглянул, везде его встречали светящиеся улыбки. Эти люди, которых он не мог вспомнить, действительно были рады видеть его живым. Среди женщин он заметил несколько симпатичных горничных и понадеялся, что был в достаточной мере джентльменом, чтобы не приставать к ним.

К нему подошли трое старших слуг. Безупречно одетая и уверенная в себе женщина средних лет, вероятно, была его домоправительницей. Слева от нее стоял столь же безупречно одетый дворецкий. Друзья Адама успели кое-что рассказать ему о руководящем персонале Эштон-Хауса, поэтому он понял, что перед ним находятся мистер и миссис Холмс. Странно кое-что помнить об управлении хозяйством, но ничего о своей жизни.

Третий слуга... отличался от всех остальных. Это был крепкий молодой человек с лицом, сплошь покрытым шрамами, которое могло принадлежать уличному боксеру. Рендалл тихо подсказал:

– Человек справа – Уорф, твой камердинер. Мне следовало рассказать тебе о нем побольше.

Слишком поздно. Все трое, подойдя к нему, поприветствовали стройным хором:

– Добро пожаловать домой, ваша светлость.

Адам подумал, а не репетировали ли они.

– Я рад, что вернулся, – ответил он. – Большинство моих друзей, надеюсь, вы знаете, кроме мисс Кларк и миссис Бенкрофт. Они остановятся у нас в Эштон-Хаусе. Позаботьтесь о них.

– Непременно, ваша светлость, – произнесла миссис Холмс и слегка задумалась. – Дамам подойдут голубые комнаты, соединенные общей гостиной. Вас это устроит?

– Конечно, – пробормотала Мария, а Джулия лишь кивнула. Лица обоих выражали полнейшее спокойствие, словно гостить у герцогов было для них обычным делом. Адам забавлялся, наблюдая эту сцену, но в то же время она неприятно напомнила ему, какой хорошей актрисой была Мария.

– Мистер Рендалл, ваши комнаты готовы, – экономка снова посмотрела на Адама. – Если вам будет удобно, обед подадут через час, у вас с гостями будет время освежиться.

Так как они завтракали только на рассвете, Адам успел сильно проголодаться и предполагал, что его друзья тоже. Мастерсон и Киркленд планировали отправиться по своим лондонским домам, но он, по меньшей мере, должен был отплатить им хотя бы обедом, раз появилась такая возможность.

– Прекрасно, миссис Холмс. Мастерсон, Киркленд, останетесь пообедать?

– С радостью проведу час в твоей библиотеке за стопкой газет и бокалом шерри, – ответил Киркленд. – Не двигаясь.

Мастерсон рассмеялся:

– Я с тобой.

Слуги незаметно рассеялись, гости Адама отправились по своим комнатам. Сам же Адам повернулся к своему камердинеру:

– Мне и самому стоит переодеться. Не проводите меня в мои комнаты?

– Конечно, сэр.

Пока что все шло хорошо. Следуя за Уорфом, Адам задумался, что же принесет ему этот день.