Чтение онлайн

– У тебя свои служанки есть. Вот их и трогай.

Когда им в очередной раз наливали вино в большие прозрачные бокалы, Стасу показалось, что красная жидкость - тягучая, как мёд. Он в упор посмотрел на сына Бея, сделал умное лицо и сказал, выговаривая слова:

– Вот скажи, чем отличается человек от животного?

Медит, видимо, долго вникал в смысл вопроса, покачиваясь в кресле. Затем ответил:

– Человек может думать.
– Затем добавил через паузу.
– Но не всегда.
– И указал пальцем на Стаса.
– У человека ум есть.

Стась ответил сразу:

– Нет. Это не главное. Человек может контролировать свои естественные потребности, а животное - нет.
– Он стал совсем грустным и закончил мысль.
– Я - животное.

Медит открыл рот, пытаясь успокоить собеседника, но не смог произнести того, что хотел, потому лишь выругался по-турецки, заставив служанок вздрогнуть.

Они ещё выпили.

– Я люблю своих жён.
– Сказал Медит и поник головою.
– Я - не животное. Он смотрел дружеским взглядом в печальное лицо Стаса, соображая, что ещё сказать, чтобы успокоить того. Затем продолжил:

– Я хотел показать тебе своих жён, но ты будешь трогать их руками.
– Сын Бея икнул.
– Везде.
– Замолк на какое-то время.
– Потому, я должен буду тебя зарезать.

Стась, как-будто очнулся, услышав такое. Он пристально посмотрел в глаза Медиту, ожидая увидеть усмешку. Сам улыбнулся, расчитывая на взаимность. Но в туманном взоре сына Бея не было и намёка на шутку. Его проникающий взгляд смотрел в пространство твёрдо и убедительно.

Проснулся и первое, что увидел, это тревожные и любопытные глаза служанки Рады.

– Рассолчику бы.
– Прохрипел Стась. В ответ взгляд Рады превратился в один сплошной вопрос.
– Солёненьких огурчиков хочу.

Рада выбежала и быстро вернулась с тарелкой свежих огурцов, разрезанных и посыпаных солью. Стась стал хрустеть ими. Попросил пить.

– Сколько я проспал?
– Спросил он.

– Часов пять.

– Хорошо. Уже вечер? Ко мне никто не приходил?

– Нет. уже вечер.

Через пол-часа Стась вышел во двор и сразу же услышал в темноте шум приближающихся товарищей - литвинов.

– Ты готов? Мы - за тобой.
– Прокричал Давгерд из толпы.

– Я не пойду.
– Сказал недовольным тоном Стась, когда те приблизились.

– Почему? Ты обещал.

– Ничего я никому не обещал. Настроения нет.

– Стась, тебя будут ждать! Пойдём в этот раз.

Казалось, что он засомневался.

– Пошли, пошли.
– Весело загалдели все.

– Ладно, пойдём.

Ещё через пол-часа они были на месте. В изгороди нашли потайной лаз и попали на территорию гарема. Охранник лишь отвернулся. Вошли в скытую дверь и поднялись по лестнице на второй этаж. В полной темноте, на ощупь, прошли по длинному коридору и оказались в обширном зале.

Первое, что увидел Стась, это таинственный свет во мраке. Присмотревшись, он разглядел диванчики и кресла, на которых сидели девушки. Рядом - маленькие резные столики с графином вина и двумя бокалами, ваза с фруктами, ваза с цветами. Откуда-то из глубины зала доносилась музыка, персидская или арабская, как показалось Стасу. Кто-то играл на арфе. Расписанный турецкой вязью потолок, золотом по чёрному бархату, был затянут голубоватым дымом от чего-то тлеющего в курильницах. "Да, это не место для печали", - усмехнувшись подумал он.

Товарищи Стаса быстро разошлись по залу, каждый к своей девушке. Лишь он сам стоял у входа, соображая, что делать.

Девушка Войтека поднялась с диванчика и быстро, почти бегом, направилась к потайной двери, а сам Войтек подошёл к Стасу.

– Стась, она первый раз не пришла. Правда.
– Сказал он с сожалением.

– Ну и ладно. Это рука судьбы.
– Попробовал пошутить Стась. Он уселся на свободное кресло, с интересом наблюдая за происходящим.

Заиграла музыка. Две девушки поднялись со своих мест и сплетя руки закружились в каком-то восточном танце.

Сивилла уже собиралась лечь спать, когда в её спальню ворвалась её белокурая подруга.

– Сивилла, он пришёл! Прокричала та. Затем, отдышавшись, продолжила.
– Стась пришёл, к тебе.

Сивилла застыла, как поражённая громом.

– Но, я не готова, мне надо время, - прошептала она.
– Задержи его. Я - быстро.
– И, когда белокурая подруга готова была вернуться, она остановила её.
– Постой. Вплети мне в волосы эти цветы.

– Ты похожа на молодую лошадку, в нетерпении бьющей копытом, - сказала подруга, оценивающе рассматривая фигуру Сивиллы, искрящимися от восторга глазами.

Литвины выпили всё вино. Стась, наблюдая за этим, почувствовал, что его подташнивает. Принесли ещё вина. К Стасу подошёл Войтек и его вернувшаяся белокурая девушка.

– Стась, Сивилла сейчас придёт.

– Она уже не верила, что ты придёшь.
– Сказала с улыбкой девушка Войтека.

– Да она мне ничего и не обещала, ничего не должна, - сказал скромно Стась и потупил взор.
– Впрочем, как и я ей.

Танцующие девушки сменяли друг друга. Никто не уединялся.

– Почему никто... не расходится?
– Спросил Стась.

– Это первый раз так.
– Сказала весело светло-волосая подруга Войтека.

И тут в потайной двери возник силуэт. Взоры всех присутствующих устремились туда. Это была молодая женщина в тёмном одеянии, с вуалью, прикрывающей нижнюю половину лица. На ремне вокруг нетонкой талии висел короткий кинжал.

– О Боги.
– Прошептал Стась, рассматривая вошедшую.
– Это не она.
– В его голосе звучала надежда и сомнение.

Войтек чуть не упал от внезапно нахлынувшего на него сдержанного беззвучного смеха.

– Да, тебе повезло, это не она. Это первая жена Бея, вдова.

– Я так и знал.

Между тем, вошедшая прошлась в притихшем зале, всматриваясь в лица, и благополучно скрылась всё в той же двери. Вновь заиграла музыка, снова танцевали девушки.

В потайной двери снова возник силуэт. Высокая стройная красивая девушка с пышными тёмными волосами, частью заплетёнными в тонкие косички с цветами. Лёгкая накидка на плечах, не доходящая до оголённой талии. То ли юбка, то ли лёгкие короткие шаровары - ниже пояса. Стась сразу узнал её.