Чтение онлайн

– Ты вернёшься к родным. Я тебе обещаю. Если... если со мной ничего не случится.

Глаза Рады снова засияли радостью и счастьем. Она взяла руку Стаса своими тонкими нежными пальцами и поцеловала ладонь. Подняла глаза, нежные и ласковые. Затем обхватила его руку повыше, у локтя, и прижалась к ней. Стась почувствовал её горячее частое дыхание на своей руке. А его неподвижные пальцы прикоснулись к её упругой груди. Дыхание перехватило от необычайного возбуждения, нахлынувшего на него. Пальцы руки непроизвольно задвигались, лаская грудь девушки, которая прижималась всё сильнее и сильнее. Её губы, целующие руку, поднимались всё выше и выше, пока не слились с его губами в страстном жарком поцелуе. Голова закружилась, и все мысли из неё моментально исчезли, уступая место тому страстному порыву, который сметает на своём пути любые преграды и любую логику.

Через полчаса Стась неподвижно лежал на своей кровати, устремив взгляд в никуда. Какая-то отрешённость и опустошённость свалились на него. На плече затихла Рада, прикрыв глаза и лишь изредка бросающая виноватый взгляд на своего хозяина.

– Ты погружён в свои мысли?
– Тихим голосом спросила она. Не получив ответа, спросила:

– О чём ты думаешь?

– Сейчас не думаю не о чём.

– Я всегда думала, что у мужчин жизнь лёгкая и приятная.

Тишину ночи лишь изредка нарушало пение цикад.

– Ты хочешь побыть наедине со своими мыслями?
– Услышал Стась грустный, чуть дрожащий, голос девушки.

"Наедине со своей памятью".
– Хотел ответить Стась, но передумал. Он не хотел обижать Раду, совсем не хотел. Слова замерли на его губах и превратились в улыбку. Он поцеловал девушку в губы, чувствуя их трепет. Взор её снова стал счастливый и радостный.

– Это у меня от необыкновенных впечатлений!
– Сказал весело Стась, прижимаясь всем телом к Раде.

Рано утром она ушла, а Стась проспал ещё два часа глубоким сном. Встал, быстро оделся. "Это было, как во сне", - подумал он и отправился к своим.

Литвины уже занимались физическими упражнениями, но увидев Стаса, остановились и с любопытством поглядывали на него.

– Чего уставились?
– Сказал недовольно Стась, усаживаясь на скамейку в тени гранатового дерева.
– Продолжайте.

– Какой-то ты необычный сегодня, - сказал подозрительно Войтек.
– Ты заниматься не собираешься?

– Сегодня - нет.

– С похмелья?
– Войтек прищурил глаза, пристально всматриваясь в лицо Стаса.

– Пока - нет, но скоро буду.
– Стась сделал паузу, посмотрел на любопытных товарищей, собравшихся вокруг.
– Сегодня в гарем пойдём?

– Гы-гы-гы!
– Те дружно заржали.

– Тренероваться всем! Медит идёт.

Все дружно разошлись, а к Стасу подошёл Медит.

– Ты что такой потрёпанный?
– Сказал тот весело.
– Потрёпанный, но живой! Га-га-га! Неудачная шутка, да?

Стась выругался мысленно, а вслух лишь сказал недовольно:

– Откуда у вас, у турок, такие рожи? Чёрный, как головешка.

– Что случилась? Всю ночь дрова рубил?
– Медит продолжал веселиться.
– Или тебя... лишили...
– Он подбирал подходящее слово, сдерживая смех. Последние слова он сказал тихо, чтобы не слышали литвины.

– Мне надо выпить.
– Прервал его Стась.
– Составишь компанию?

– Конечно, это надо отметить.

В большом мраморном зале, посреди которого расположился небольшой бассейн с прозрачной водой, веющей прохладой, расположились с десяток красивых молодых девушек. Большинство из них, совершенно голые, купались в бассейне, не обращая внимание на заросшего мужчину в чёрных одеждах, внимательно наблюдающего за всеми. Вид евнуха был ещё более устрашающий из-за короткой сабли за длинным поясом.

На резной софе, обшитой красным сатином с золотой бахромой, сидели две полураздетые девушки.

– Сегодня опять придут мужчины. Те самые, литвины. Ты пойдёшь?
– Спросила светловолосая и белокожая девушка с голубыми глазами.

– Нет. Хватит. Нечего там делать. Я всегда уходила, когда они приходили.
– Ответила девушка с большими карими глазами и тёмными пышными волосами, падающими на плечи.

– Да, ты уходила, но после того, как рассмотришь каждого, кто пришёл.
– Сказала светловолосая и лукаво взглянула на подругу.
– А вдруг он придёт. Тот, кого ты ждёшь?

– Не придёт. Иначе, он давно бы пришёл.
– В голосе тёмноглазой почувствовалась грусть.
– Твой Войтек говорил, что у него на Родине есть девушка? Я всегда считала, что верность - удел женщин.
– Она усмехнулась и опустила глаза.

– Мне кажется, ты создала его в своём воображении. Игра воображения, буйная фантазия. Ты лишь раз его видела. Может быть всё проще. Может ему женщины вообще не нужны. Я спрошу у Войтека.

– А кто ему нужен?
– Тёмноглазая улыбнулась.
– Нееет. Я видела, как он смотрел на меня. Пусть только придёт.
– Её добрый взгляд превратился во взгляд хищницы.
– Назад я его не отпущу просто так.

– Он ведёт уединённую жизнь. Если он скупой на чувства, может тебе найти другого? Я видела, как на тебя смотрят мужчины. Все.

– Не нужен мне никто. Я не пойду никуда.
– С горечью сказала темноглазая и отвернулась.

– Сивилла! Я лишь пытаюсь вернуть тебя из сказачного мира мечтаний в мир реальный. Может он чёрствый, может у него нет души.
– Взволнованный голос светловолосой стал вдруг восторженно - ироничным.
– Представляю, как ты запрыгаешь от радости в тот день, когда он станет твоим.

– А я не представляю, не верю в реальность нашей встречи.

Уже часа два Стась сидел с сыном Бея на мраморной терассе, увитой виноградной лозой и какими-то вьющимися растениями с необычно крупными розовыми цветами. На небольшом резном столе, отделанном слоновой костью стояла длинная амфора с красным вином. Сначала пили из прозрачных графинов, которые подносили молодые красивые служанки, но те так часто мельтешили перед глазами, что Стась сказал:

– Пусть сразу кувшин принесут побольше.
– Потом подумал, икнул и добавил.
– А покрепче вино есть, а то это не забирает?

Закусывали наструганной копчёной говядиной с овощами. Затем принесли жареную дичь, птичек поменьше курицы, и большое серебряное блюдо с разными фруктами.

Девушки - служанки стояли в стороне, на достаточном расстоянии, чтобы не слышать разговора хозяев, но те говорили так громко, что им было слышно, хотя они не понимали славянскую речь. А может и понимали, потому что, время от времени, начинали смеяться, прикрывая лицо руками.

Стась только теперь обратил внимание, что девушки одеты в лёгкие прозрачные накидки типа мантии, и он тщательно всматривался, пытаясь определить, есть ли ещё что-то между телом девушек и накидкой. Он подозвал одну из них, ту, которая весело смотрела на него блестящими глазами и улыбалась. Когда служанка подошла, он раскрыл от удивления не только глаза, но и рот. Между мантией и красивым телом девушки ничего не было. Лицо её мгновенно покрылось краской. Чтобы как-то выйти из положения, Стась с усмешкой попытался ущипнуть красавицу за плечо, но его шатало, и он промазал. Ущипнул за грудь. Та радостно вскрикнула и отскочила. Медит мутным непроницаемым взглядом, без улыбки, смотрел на происходящее. А когда Стась подозвал другую служанку и весело шлёпнул её по заднему месту, он, медленно ворочая языком, произнёс недовольным голосом: