Чтение онлайн

Открываю рот, шевелю онемевшими губами и заговариваю по-английски, так как совсем не имею произношения понятного ему наречия, пытаюсь сказать, что я мирный гражданин, что журналист, но он не слушает. Нажимает какую-то кнопку на оружии, вскидывает ствол, и почти не целясь, стреляет.

Ударяюсь головой о стенку сарая, чувствую, как немеют ноги, но боли нет. Я даже не понимаю, куда он попал. Сознание застилает темнотой и отчего-то хочется громко смеяться. А потом я засыпаю. Крепко.

Моргнула, и наваждение прошло. Минуты вновь потекли размеренно. Присмотрелась к глазам Стаса. В них было так темно. Точно так же как в глазах выстрелившего в меня пуштуна.

Равнодушие накатывает на меня апатичной волной. Я перестаю трястись – и сейчас не боюсь. Как не боится смерти тот, кому нечего терять.

– Даже так, Стас, - пожимаю плечами.

Он все еще держит руку вытянутой. Дуло беспристрастно смотрит в грудь. Скоро рука устанет, дернется. И тогда… И тогда он либо выстрелит, либо опустит пистолет.

– Тяжело стрелять в упор? Я могу отвернуться, - опускаю глаза на миг, а потом снова смотрю на него.

Этого мужчину не прочитать. Лицо спокойное, на нем не дергается ни один мускул. В глазах пусто.

Я бы многое отдала, чтоб посмотреть на него в бытовой обстановке – какой он когда просто разговаривает с друзьями? Или с женой… И есть ли у него жена?

На этой мысли я усмехнулась.

О чем думает женщина под дулом пистолета? О том, какой он – ее палач.

Господи, мне пора лечиться. В двадцать шесть лет оказаться сумасшедшей…

Сидеть под прицелом было неуютно – в животе свернулся тугой комок, в горле пересохло. Это определенно стресс, но я, как могла, старалась скрыть страх.

Медленно встала, не отрывая глаз от лидера Верных. Они у него были бездонными черными колодцами. Пустыми-пустыми. Сам не шелохнулся, только рука переместилась выше – вслед за мной. Я вдохнула поглубже, отвернулась от мужчины с пистолетом, став спиной, опустила руки вдоль тела. Зажмурилась.

Выстрелит?

Что ты делаешь – кричал разум. Нельзя провоцировать удачу – однажды тебе уже довелось выжить, и сегодня может не повезти… но я упрямая и немного чокнутая, поэтому продолжала стоять под прицелом и ждать.

Прошла минута, может быть две. Ничего не происходило. И когда я уже собиралась обернуться и прямо спросить – какого черта он медлит, а также зло бросить, что ожидание страшнее пыток, как воздух за спиной дернулся, защекотал шею. Вдоль позвоночника побежали мурашки. Сильные руки обхватили меня поперек живота и прижали спиной к твердому телу.

– Смелая, - прошептал Стас мне в висок. – Люблю смелых.

Пульс грохотом отозвался в висках. В кровь хлынул адреналин пополам с эндорфином.

Получилось. Поверил, отступил. Удача пока еще со мной.

Перемена в настроении Стаса ощутилась каждым нервом, каждой клеткой. Он больше не был раздражен и больше не задавал вопросов. Не знаю - обрадовало это меня или напугало…

Он был так близко. Я чувствовала спиной его тепло, едва уловимый запах свежего парфюма будоражил рецепторы. Мой пульс участился, а спустя секунду уловила его желание – почувствовала даже, и невольно заерзала, потерлась…

И это все – дикое напряжение между нами, реальность на грани фантастики, так мгновенно распалило меня, что я едва не застонала. Мне вдруг остро захотелось почувствовать – какой он, этот жестокий мужчина. Какой на вкус, на ощупь. В низу живота разлился жар от предвкушения, от самой мысли, что сейчас – я в руках совершенно незнакомого, опасного человека, и он – может все.

Задышав чаще, я прикрыла глаза и отдалась ощущениям.

Стас проскользил одной рукой по груди, другой продолжая крепко прижимать к себе. Задержался пальцами на соске, потом поднялся выше – к горлу, погладил скулы, коснулся губ, и они раскрылись. Я лизнула его палец, а Стас порывисто втянул в себя воздух. Не громко, но я услышала.

Обернулась к нему, заглянула в дикие, совершенно черные, сумасшедшие глаза, а потом поцеловала.

Странно целовать врага. На губах появился привкус чужака – незнакомый, почти пугающий, но в то же время его губы казались мягкими, сладкими, а язык настойчивым, терпким.

Стас быстро задрал мне платье, влажно поцеловал в шею, от чего я выгнулась навстречу. Потом он сдвинул в сторону трусики, погладил, прошептал кое-что в высшей степени неприличное, отстранился на миг, приподнял меня за бедра, заставляя обхватить его ногами, а потом одним сильным движением вошел в меня.

Это было грубо, в какой-то степени первобытно, но у меня почему-то подогнулись колени. Поддерживая под спиной, он принялся двигаться. Я закрыла глаза, обняла его за шею, изо всех сил стараясь не стонать. Мысли путались. Какая-то часть меня кричала – очнись! Другая хотела зарыться руками в его волосы, целовать сильнее и чаще, двигаться на встречу порывистее. Стас снова впился губами мне в шею, и от этого властного поцелуя я почти закричала. Он обернулся, перенес меня к столу, уложил на него, и, не отрывая взгляда, задвигался глубже. Мне хотелось кричать и грязно ругаться, но я только стискивала зубы.

Он стянул платье с плеч, принялся гладить грудь, мягко провел ладонью по розоватому шраму у ключиц. Закусила губу, но стон прорвался.

– Кричи, сладкая, - до одури хрипло, властно сказал Стас.

И я закричала. Потому что больше не могла терпеть.

Черт возьми, он двигался так непередаваемо быстро, входил так глубоко, доставал какие-то мифические точки, и это было ново, остро. Дико. Я почти сорвала голос, а он смотрела на меня своими порочными, глубокими очами и я видела в них свое отражение. В его темных, как омуты, глазах пылал настоящий огонь, а лицо казалось до странного бледным.

Сколько же у меня не было мужчины? Я оправдывалась именно этим – недостатком мужских ласк, но на самом деле все было иначе – я кричала и билась под ним, потому что безумно хотела именно его. Хотела быть его пленницей, обжигаться его грубоватыми, жадными прикосновениями. Почувствовать остроту и раскаленное добела желание…

Меня возбуждал его запах, алая аура властности и резкость движений, непримиримость взгляда. Он вызывал во мне такие эмоции, о которых я даже не подозревала. Черт возьми, я никогда прежде даже не помышляла, что захочу мужчину, лишь только глянув на него! И мне плевать было на байки о нем, на то, что сегодня он – враг. Так было даже лучше, острее.

Я поправила одежду и привела в порядок волосы. Слезла со стола и обратилась к Стасу:

– Отдашь телефон?

Он провел рукой по лицу и кивнул.

– После, когда заедем к тебе и ты отдашь все копии видео.

– Затем ты меня пристрелишь?

– А стоит?

Я пожала плечами и отвела глаза. А потом спросила:

– Сколько вам платят - достаточно для того, чтоб закрывать глаза на все? Даже на то, в кого стреляешь? Или вы работаете на идею?

– Я думаю, что маленьким девочкам не пристало заглядывать туда, куда не следует. И задавать вопросы большому, злому дяде – тоже не стоит. Ответы могут очень не понравиться.