Чтение онлайн

— А это значит, что, скорее всего, есть женщины, которые хотят зацепить свой мяч и приковать его к чему— то подобному. Интересно. — Она произносит слова так, как будто каталогизирует информацию или делает заметки.

— Не совсем. Обычно я не испытываю недостатка в компании, но ни одна из этих компаний не стоит того, чтобы проводить с ней время. Кроме как валяться в сене, понимаешь?

— Не до конца. Я не была сексуально активна с тех пор, как у меня был последний давний парень.

Я скриплю зубами при упоминании о бывшем.

— Ты… э— э… это было серьезно? — Я следую за ней через другую боковую улицу и иду в ногу с ее более низким ростом.

— Шон был убийцей в постели. Хотя я не уверена, что мы действительно были совместимы в каком— то другом смысле. Но мои родители любили его. Гораздо больше, чем я когда— либо.

— Значит, ты действительно любила его? — Волосы у меня на затылке встают дыбом, и я начинаю глубоко дышать.

— Я хотела любить его. А как насчет тебя? Ты когда— нибудь был влюблен?

— Единственной любовью моей жизни была игра. Я живу футболом с самого детства. Папа учил меня играть с тех пор, как я научился держать мяч. Пристрастился к нему, как утка к воде. Я играл всю начальную школу. Был завербован прямо после окончания средней школы с полной спортивной стипендией.

— Это потрясающе! Где ты оказался?

— Так и было. Это изменило мою жизнь. Живя в Индиане, я хотел убраться подальше от снега и холодов. Принял сделку, предложенную мне Калифорнийским университетом. Переехал в Калифорнию и поступил в колледж.

— Тебе понравилось?

— Это было тяжело. Общежития мне не нравились. Хотя в команде в любое время были доступны репетиторы. Закончил колледж со средним баллом "С", но снова был замечен НФЛ. Выбрал "Мародеров", потому что хотел остаться на Западном побережье. К большому разочарованию моего отца. Он хотел, чтобы я играл за ”Индиану", но я люблю солнце.

— Ты, должно быть, скучаешь по своей семье?

— Да. Мой брат на несколько лет младше и часто нуждается в небольшом руководстве. У него было меньше всего времени с мамой, поэтому я стараюсь быть рядом с ним любым возможным способом.

— Совершенно верно. Ты сказал, что потерял маму. Мне очень жаль, Эван. Я не мог себе представить, на что это будет похоже. Моя мать сводит меня с ума, но у нее добрые намерения, и она любит меня до безумия. Что случилось с твоей мамой?

— Ледяные дороги. Она ездила на работу в Индианаполис. Работала секретарем в юридической фирме в центре города, попала в плохую погоду. В итоге оказалась частью кучи из десяти машин. Она была одной из восьми погибших в тот день. Мне было четырнадцать, и я только что пошел в среднюю школу. Курту было всего девять. Мой отец никогда не был прежним. Говорит, что женился на своей единственной и неповторимой любви и будет ее мужем до самой смерти.

— Это душераздирающе для него, тебя и твоего брата. — Она протянула руку, чтобы взять мою, но затем закрыла глаза и отдернула ее.

Мне хотелось, чтобы она забыла о правиле шести футов. После того, как я поделился, я мог бы воспользоваться ее утешением.

— Да, но это было давно, а жизнь продолжается, — говорю я.

— Это так и есть. Тем не менее, мы никогда не должны забывать. Как ее звали?

— Почему?

— Потому что она жила и все еще живет благодаря тебе, твоему брату и твоему отцу. И я хотела бы узнать немного больше о женщине, которая сделала такого хорошего человека.

Мои глаза немного слезятся, а грудь болезненно сжимается.

— Изабелла. Все звали ее Беллой.

— Изабелла. Красивое имя.

Я киваю и засовываю руки в карманы, чтобы не только отогнать холод, но для того, чтобы не тянуться к ее руке, как она схватила мою.

— Эврика! — восклицает она. — Мы здесь.

Она указывает на большую рыночную вывеску ярдах в двадцати впереди. Прямо у двери стоит служащий магазина в защитной маске. У него их целое ведро, и он раздает по одному каждому покупателю. Не то чтобы было много людей на виду. Это все равно что войти в Сумеречную зону, где все так тихо и пустынно.

— Сохрани для будущего использования, — говорит он каждому человеку.

Когда мы подходим к двери, он поднимает руку.

— Вы не можете войти. Мы сокращаем численность до тридцати или около того человек одновременно. Вам нужно подождать вон там. Видите синюю ленту на тротуаре. Встаньте на одну из этих линий, и мы впустим вас после того, как кто— нибудь выйдет.

Мы оба берем маски, надеваем их и становимся на синюю линию.

— Эта маска делает мою задницу большой? — шутит она, но улыбка не доходит до ее глаз.

— Твоя задница — само совершенство.

— Спасибо.

Кто— то, идущий по противоположной стороне улицы, кашляет, и она вздрагивает. Мы оба понимаем.

Дерьмо только что стало реальным.

Легко притворяться, что ничего особенного не происходит, когда вы находитесь на двадцатом этаже высотного здания и счастливо живете своей жизнью. В безопасности от взаимодействия с миром в целом. Совсем другое дело, когда вам говорят, что вы не можете ходить по магазинам без маски и что вы должны делать это в небольших количествах.

— Я боюсь. — Сэди смотрит на меня, ее руки дрожат, когда она поднимает их и скрещивает на груди. — Это все так…Я не знаю.

— Я хотел бы обнять тебя.

— Я тоже. Мысль о том, что что— то столь простое и повседневное, как покупка пакета молока и буханки хлеба, может означать заражение сверх контагиозным вирусом, который унес жизни тысяч людей, является безумием.

Она оборачивается и сталкивается лицом к лицу с продавцом.

Все больше людей стоят в очереди на синих полосах позади нас. В ней шесть человек, когда из магазина выходят два покупателя и нам машут рукой.

Оказавшись внутри, каждый из нас берет маленькую тележку и использует антибактериальные салфетки, которые магазин снабдил ручками и вокруг обода тележки.

Мы проходим мимо продавцов бакалейной лавки, и я замечаю кусок плексигласа шириной пять футов и высотой три фута, отделяющий продавца от покупателя.

Вроде как чихательные щиты, когда вы идете в магазин. И все же вся эта ситуация похожа на что— то из научно— фантастического фильма.

— Эван…

Голос Сэди тихий, беспокойный.

— Просто дыши через маску и начинай с сырной части. Все любят сыр.

С минуту я смотрю, как она стоит и просто дышит, затем она выпрямляет спину и ставит одну ногу перед другой. Эту девушку не остановить. Я горжусь ею. И чертовски благодарен, что она есть в моей жизни прямо сейчас.

СЭДИ

Ладно. Я могу это сделать. В конце концов, если футбол — выбор спорта Эвана, шоппинг — мой, а магазины — моя естественная среда обитания. Хотя интернет — магазины и доставка вещей к вашей двери — мои любимые, я люблю все это. Острые ощущения охоты. Чистая радость от идеальной покупки. И распродажи!