Чтение онлайн

Ничто не может сравниться со спешкой сделки. В данном случае покупкой является сыр. Сначала идет моцарелла, потому что пицца — это жизнь, йоу. Чеддер, когда я буду есть, и еще немного монтерейского Джека. Затем идут синглы Kraft, потому что я, по— видимому, пытаюсь заново пережить свое детство.

— Это много сыра, — бормочет Эван, отойдя на необходимые шесть футов.

— Сыр полезен.

— Вроде того. В гораздо меньших количествах. хватает свой собственный кусок чеддера и упаковку одиночных швейцарских сыров.

— Мы должны запасаться на неделю или итак, верно? — Я пожимаю плечами.

Он приподнимает подбородок.

— Ты наполовину мышь? Потому что, если какой— то маленький симпатичный процент тебя — грызун, я думаю, что предпочел бы узнать об этом раньше, чем позже. — Он ухмыляется.

— Я вижу, ты бросаешь футбол, чтобы заняться стендап— комедией. Не могу сказать, что я на сто процентов поддерживаю это решение.

Я поднимаю подбородок, стараясь придать себе самый надменный вид.

— Должно же быть что— то, на что можно опереться после того, как ты разрушила мою певческую карьеру.

Он хихикает. Я вижу это в его мечтательных голубых глазах. Они темного оттенка, как самые глубокие, дикие неизведанные части океана. Трудно бояться, когда он заставляет меня смеяться. Внутренне, конечно. На самом деле не нужно

его поощрять. Быть с Эваном— это как когда ты на американских горках и вот— вот упадешь за край. Ваш живот в беспорядке от волнения, и вы не знаете, смеяться или кричать. Захватывающе, страшно и неожиданно.

Но мы должны быть просто друзьями. Это было бы мудро. Я двигаю свою тележку, осматривая расфасованные мясные деликатесы, пытаясь сосредоточиться. Весь бекон уничтожен — даже ни одного отставшего. Хм, ветчина звучит неплохо, вместе с салями. Можно сделать быстрые, легкие закуски, когда я работаю.

Взгляд Эвана скользит по выбору сыра, и он хватает две огромные банки творога. Бле. Интересно, для чего это нужно? Я перехожу к следующему нераскрытому делу, пока он почти опустошает мясное ассорти. Все это мясо. Он такой пещерный человек. Вся мускулистая деловитость, пока он пробирается через отдел холодных товаров. Я просто могу представить, как он охотится на яков или что— то в этом роде в меховом манкини, шагая по равнинам с копьем в руке. И под копьем я подразумеваю настоящее оружие — это не эвфемизм или что— то в этом роде. Держи свой разум подальше от канавы, Сэди.

Да, сэр, в одной руке у него была дубинка, а другой он тащил меня за волосы, чтобы по— своему порочно поступить со мной. При этой мысли моя кожа мгновенно покрывается гусиной кожей. Грубый, нецивилизованный секс с Эваном. Его большие сильные руки располагали меня, крепко держали, готовые принять его огромную пульсирующую….

— Алло? Сэди?

Я моргаю.

— Хмм?

— Ты покупаешь йогурт или что?

— Верно. Да. Да, я. Обожаю этот йогурт.

И это абсолютная ложь. Йогурт отвратительный, прямо рядом с творогом, но я беру крошечный контейнер, чтобы сохранить лицо, и толкаю свою тележку в отдел фруктов и овощей. Я оглядываюсь через плечо и вижу, что он улыбается, укладывая в свою тележку пару огромных контейнеров с обычной едой.

Черт, я не могу поверить, что он застукал меня за мыслями о сексе. Как неловко. Надеюсь, он просто думает, что молочные продукты вызывают у меня чрезмерное возбуждение. Даже это было бы менее унизительно, чем то, что он знал, что я зациклилась на его мужественности. Из этого мы можем сделать вывод, что, когда дело доходит до Эвана, я, по— видимому, ужасный друг.

Я хватаю клубнику и чернику. Пару красных яблок и готовый салат. Пакет моркови и сельдерея с небольшим количеством хумуса. Вкуснятина.

— Да ладно тебе. Ты же не можешь говорить это всерьез.

— Что?

Я оглядываюсь на него через плечо.

Его вздох такой долгий и тяжелый, что на нем может быть свой собственный почтовый индекс. Как будто я медленно вытягиваю жизнь из бедняги своим неправильным выбором еды.

— Отойди от своей тележки, Сэди. — Его голос властен и не терпит возражений. Легкая дрожь пробегает по мне в глубине, сексуальный тембр.

— Тьфу. Прекрасно. — Я делаю несколько шагов назад и скрещиваю руки на груди. — Это не значит, что я не ем никаких свежих фруктов или овощей. Грубости считаются.

Я бросаю взгляд на продавцов, которые пополняют каждую секцию свежими продуктами, в то время как другие посетители хватают все, что могут, как только это будет выставлено.

Он даже не потрудился ответить. Вместо этого он занят тем, что кидает в мою тележку пару картофелин (так вкусно), большой пучок капусты (бле), помидоры, луковицу, брокколи, цветную капусту и четыре огромных початка кукурузы.

— Эван, ты зашел слишком далеко. Я не готовлю цветную капусту.

— Мы запечем ее в сырном соусе. Тебе это понравится.

— Ты такой властный, когда дело доходит до еды.

Я ворчу, но в глубине души это весело. Приятно, что он так заботится обо мне. Чтобы он заботился о моем здоровье и содержимом моей кладовой, а не только о моих трусиках, как многие другие мужчины. Хотя, если бы он приклеился к моим стрингам, моему сердцу было бы спокойнее.

На самом деле я не занималась домашними делами с Шоном. У него была экономка, которая справлялась со всеми необходимыми вещами. Кто— то, кто будет заниматься покупками и приготовлением еды. А потом он попросил меня разобраться с его членом и быть доступным в качестве его помощника на деловых мероприятиях. Этот человек, несомненно, разложил свою жизнь по аккуратным и аккуратным коробочкам. Жаль, что быть частью этого было так тяжело.

— Ты хотя бы попробуешь, верно? Для меня?

Эван одаривает меня улыбкой, и у меня слабеют колени. О, чего бы я только не сделала для него, когда он так на меня смотрит. Это просто смешно.

— Хорошо, — говорю я, позволяя моей голове и плечам опуститься для пущей убедительности.

— Это моя девочка.

Затем он наполняет свою тележку здоровой пищей. Намного больше, чем я могла съесть за две недели, не говоря уже об одной. Я отодвигаю свою тележку чуть дальше и осматриваю проход с бумажными изделиями. Он полностью уничтожен. Ни одного рулона туалетной бумаги. Слава Богу, каждые несколько месяцев я покупаю огромную упаковку из тридцати шести штук.

Тем не менее, это выводит меня из моей маленькой счастливой сферы, думая обо всех людях, у которых их нет. Двигаясь вперед и пропуская этот проход полностью, я двигаюсь дальше. Макароны, рис, консервы и так далее. В отделе макаронных изделий очень мало вариантов. Что, я думаю, в большой схеме имело бы смысл, потому что она длится долго и наполняется. Хороший способ прокормить большие семьи.

Схватив одну коробку спагетти и банку готового соуса, не мою обычную марку, но ты получаешь то, что получаешь, и не закатываешь истерику, я возвращаюсь к тому, о чем мы говорили на улице.