Чтение онлайн

— Эволюция через траханье, да?

— В общем, да. Так что ты не можете заставить их делать по— собачьи в первый раз. Где в этом романтика? Это прямо— таки похотливая порно— поза. Он позади нее, вне поля ее зрения. Это требует определенного доверия, которое, вероятно, еще не установилось между ними. И она уставилась на изголовье кровати, или на подушки, или на что— то еще. Она не видит, как она влияет на него, если этот момент также важен для него, как и для нее. Может быть, он просто уходит. Может быть, он думает о своей бывшей. Она не знает.

— Хм. — Мужчина не выглядит убежденным.

— Позже в их отношениях, конечно это будет здорово. Но в их первый раз?

Это не работает.

После ужасных страшных новостей о папе у меня не было никакой работы. Моя голова— еще больший беспорядок, чем обычно. С тех пор, как мама сказала мне, я мало что делала, кроме как ходила и плакала. И у меня тоже нет салфеток, чтобы сморкаться после плача. Старый тройник был принесен в жертву делу.

К счастью, Эван на время вырвал меня из панической спирали. С сексом по телефону. Я не ожидала, что это произойдет. Я даже немного улыбаюсь, хотя мои родители никогда не уходят далеко от моих мыслей. Папа должен быть в порядке. С ним все будет хорошо. Я не могла справиться с этим иначе. А бедная мама — застряла дома одна, занимаясь тяжелобольным человеком и всем этим. К сожалению, для меня слишком поздно лететь домой в Техас, поэтому нет смысла даже беспокоиться об этом или чувствовать себя виноватой.

Не мешает негативным мыслям заполнять мой разум и влиять на мое настроение. Я не могла быть более благодарна за поддержку Эвана прямо сейчас. Он медленно прокладывает себе путь в мое сердце, а также в мои трусики.

— Я категорически не согласен. Я думаю, что есть много романтики в том, чтобы шлепать и похлопывать по великолепной круглой заднице. Скользишь рукой вверх по позвоночнику женщины схватив ее за волосы, дергаешь. Это прекрасная вещь. Как ты можешь этого не видеть, Сэди? Где твое воображение? — Он хихикает.

Я допиваю кофе и делаю еще один осторожный глоток смузи. Такой зеленый. Мое тело не будет знать, что ударило по нему всей этой здоровой дрянью.

— Собачий стиль— это чистый грязный веселый секс. Я ничего не имею против этого. У него определенно есть свое место в спальне.

— Или гостиной, столовой, может быть, даже кухни. — Его слова пронизаны недосказанностью.

— Да, но ты имел дело с возможной травмой коленей девушки. Остановись и подумай. Как она собирается надеть кокетливую короткую юбку на ужин с героем в следующей сцене, если у нее ожог от ковра или царапины от плитки, а? Простыни и матрас просто добрее во всем.

Он хихикает.

— Ты уделила этой мысли много внимания.

— Это моя работа. Я препарирую отношения и секс для жизни. Задумайся над тайнами жизни и любви. Выясни новые способы прийти к одной из самых старых историй — два человека влюбляются друг в друга. Или больше двух. Я не пишу поли, но я уверена, что люди читают это.

— Ты не против секса втроем? — он спрашивает, быстро как кнут.

— Я этого не говорила.

— С другой стороны, я не думаю, что я заинтересованы в том, чтобы делиться тобой. Забудь, что я спросил.

— Сделано. Как бы то ни было, я чувствую то же самое. Когда мы наконец окажемся в одной комнате, я не думаю, что там должен быть кто — то еще, большое спасибо. Но вернемся к истории…

Он прочищает горло.

— Правильно. Так они встречаются во время карантина и живут рядом друг с другом?

— Совершенно верно. Не нужно вдаваться в подробности. Кроме того, я не совсем уверена, как бы я объяснила, насколько полуавтобиографичные некоторые аспекты. На данный момент лучше всего использовать одну крупную жизненную катастрофу/проблему за раз. — Он спасает ее от ограбления. Берет ее к себе домой. Предлагает комфорт, который перерастает в сексуальные махинации.

— Значимые сексуальные махинации, — поправляет он услужливо. Такой бойскаут.

— Совершенно верно. Ты меня слушал. — Я улыбаюсь.

— Сэди, детка, я ловлю каждое твое слово. Как ты до сих пор этого не заметила?

О Боже. Мой желудок проваливается сквозь пол. Это убивает меня, когда он говорит сладко со мной. Как его голос становится хриплым, громкость падает, так что он шепчет мне так, что кажется, что мы единственные люди во всем мире. Этот человек ударяет мне в голову быстрее шампанского. Я делаю еще один глоток злого зеленого напитка, чтобы успокоиться.

— Я замечаю, поверь мне.

— Хорошо.

— Знаешь, я немного волновалась, что мы подружимся.

— Правда? — он спрашивает. И что— то есть в его тоне. Что— то не совсем правильное.

— Подожди. Это звучало плохо? — Я думаю, это звучало плохо. Что, если он думает, что я хочу его только для секса? Как будто только его смехотворно горячее тело имеет значение для меня.

— Не то, чтобы быть просто другом не было бы замечательно и полноценно. Я просто надеялся, что, может быть, мы станем чем— то большим, понимаешь? Но дружба с людьми тоже велика, и нам всем нужен кто— то за спиной. Особенно в такие трудные времена. Привлекательность — это еще не все. То, что мы можем проводить время вместе, просто болтая и узнавая друг друга, — это здорово. И мы много смеемся вместе, верно? Мы наслаждаемся обществом друг друга. Что действительно важно для меня, я хочу, чтобы ты это знала.

— Эван?

— Ты закончила там психовать или уж хочешь успокоить меня еще немного?

— Я просто не хотела, чтобы ты думал, что…ну, ты знаешь. Не дразни меня, скотина. Я и так достаточно напряжена.

Он снова хихикает.

— Я живу, чтобы дразнить тебя. И я так не думаю. Расслабься, милая. У нас обоих есть сильное желание быть близкими друг с другом, и это красиво и естественно. Это то, что делают взрослые, чтобы выразить глубокую и неизменную привязанность — они раздеваются догола и вышибают друг другу мозги.

— О, больше романтики. Ты когда— нибудь задумывался чтобы писать стихи? Я думаю, у тебя есть дар.

— Ты шутишь? Дай— ка я посмотрю, — говорит он, издавая горловой звук. — Как насчет этого? Розы красные, Сэди любит синий, ты не будешь ходить прямо в течение недели, как только я доберусь до тебя.

Я чуть не падаю с дивана от смеха.

— О боже, Эван.

— Тебе нравится?

— Это смешно. И ты хочешь, большой мальчик. Я думаю, что кто— то заискивал перед слишком большим количеством болельщиц.

А потом наступает еще одно такое же молчание, неловкое и долгое. Либо я худший собеседник в истории, либо что— то происходит.

— Черт, — наконец бормочет он. И голос у него такой грустный. Как будто все счастье и хорошие времена были высосаны прямо из его мира. Я видела его счастливым и сварливым, и в нескольких градусах между ними. Но это совсем другое дело.

— Сэди, я должен тебе кое— что сказать.

— Что?

— Ты, наверное, увидишь вещи в социальных сетях и СМИ, как только результаты теста будут опубликованы, во всяком случае. Лучше, если ты услышишь это от меня.