Чтение онлайн

И все равно я продолжаю стоять с открытым ртом, не в состоянии объяснить свое нежелание бросить Дерека вот так, беспомощным, без сознания, под присмотром этого сомнительного незнакомца.

— Но если я уйду, как я узнаю, что с ним все в порядке?

— A! — На этот раз в кивке мужчины проскальзывает легкая тень одобрения, очевидно, по поводу неожиданного проявления заботы с моей стороны. — Ладно, сделаем так: оставайтесь в моем номере. Но не смейте даже выглянуть в дверь, даже тогда, когда с грохотом примчатся санитары со своим оборудованием. Я поеду с вашим другом — Дереком, так? — в больницу. Когда я что-нибудь узнаю, я позвоню вам в свой номер. Я больше ничего не могу предложить, так ведь? Оживайте, дорогуша, и выметайтесь. Если и самом деле не хотите в это впутываться.

Мне так хочется немного задержаться и объяснить этому мужчине, что все не так, как он думает. Что я пытаюсь спасти не свою собственную шкуру, а Дерека. Но времени на объяснения нет. Да и какая разница, что будет думать этот самодовольный тип, который называет меня «дорогушей» и хитро подмигивает, передавая мне мое белье.

Я молча прижимаю к груди скомканные вещи и поспешно направляюсь к номеру 1912. И захлопываю дверь всего за несколько секунд — или мне показалось? — до того, как раздается жизнерадостный звонок прибывшего на этаж лифта.

В соответствии с полученными указаниями, я противлюсь желанию выглянуть в коридор даже тогда, когда понимаю, что прибыла бригада «скорой помощи». И потом, когда я слышу, как они удаляются в завидном темпе, унося с собой Дерека, которого, надеюсь, еще можно спасти. Только когда лифт идет вниз, я рискую приоткрыть дверь и выглянуть в коридор.

Все двери закрыты, все постояльцы спят, на девятнадцатом этаже гостиницы «Арлингтон» тихо. Как будто санитары, анонимный добрый самаритянин, который их вызвал, да и сам Дерек растворились в воздухе, подобно незначительным элементам моего сна. Только ощущение запоздалого шока подтверждает, что этой ночью произошло что-то нехорошее.

Я стараюсь сосредоточиться, унять дрожь в руках и начать одеваться. Рука все еще красная и болит там, где в нее в отчаянии вцепились пальцы Дерека. Бедный Дерек! Покажется ли ему все происшедшее диким кошмаром, когда он придет в сознание? Разумеется, если он придет в сознание.

Теперь дрожь захватывает уже коленки. Я особенно чувствую это, когда подхожу к окну, чтобы полюбоваться контурами города, который ранняя утренняя заря делает почти прекрасным. Небо, не ночное, не утреннее, раскинулось подобно большому пурпурному покрывалу. Темные окна офисов служебных зданий отсвечивают самодовольной пустотой. Далеко внизу мелькают такси с надписями «Занято». И где-то там, среди всего этого, находится Дерек.

Я стараюсь усилием воли отогнать видение: его тело под одеялом — умирающее или мертвое, привязанное ремнями к каталке, в каком-нибудь богом забытом больничном коридоре. Наверное, мне следовало поехать с ним в машине «скорой помощи», чтобы проследить, чтобы о нем позаботились.

— Разве вы не знаете, кто это такой? — могла бы спросить я у равнодушной медсестры в приемном покое. — Это Дерек Мэттьюз, знаменитый журналист-исследователь. Автор многих бестселлеров, включая его последний блокбастер о плохом руководстве больницами. Разумеется, лично я с ним не знакома….

Но нет. Я поступила правильно, предпочтя остаться и не ввязываться в это дело. И даже если он в эту минуту уже мертв, я уверена, что он бы со мной согласился. И сейчас он смотрит на меня — эдакий волосатый благословенный красавчик, любитель сигар — откуда-то сверху из места на небесах, отведенного неверным мужьям, которые тем не менее стараются, чтобы их жены ничего не узнали. Надо идти вперед, может сказать мне благословенный Дерек с ангельской улыбкой и короной из звезд на седых, светлых волосах и с пучком лилий в руке вместо привычного стакана в виски. Надо выстоять в огне, Ягершницель. Ведь если мужик борется со своим кризисом среднего возраста, трахая свою длинноногую любовницу (любовниц) в любом месте, куда издателю вздумается его послать, это не означает, что…

Не то чтобы я хотя бы на секунду верю, что Дерек мертв. С другой стороны, я понятия не имею, когда этот добрый, свежий как цветок незнакомец соизволит позвонить мне из больницы. Не знаю я также, что мне делать, если он не позвонит никогда и оставит меня болтаться здесь часами — в чужом номере гостиницы в ожидании звонка от анонима, чью общую надежность у меня не было возможности оценить.

Я нервно оглядываю комнату, надеясь найти какое-нибудь видимое подтверждение земного существования ее обитателя. Но ничего не вижу. Ничего в стенном шкафу, кроме нескольких плечиков для одежды. Никаких саквояжей или чемоданов на соответствующей подставке. На свежевыкрашенном столике, точно таком же, как в номере Дерека, как я грустно замечаю, полупустая банка диетической кока-колы — единственное подтверждение чьего-то пребывания.

Когда я заглядываю в ванную комнату, я не нахожу ничего похожего на зубную щетку, прибора для бритья или развернутого куска мыла. Даже все полотенца на вешалке висят ровно, будто их не касалась рука человека.

Так кто он такой? Я задумываюсь всерьез, закончив свои пустые поиски. Чем он занимается, если живет как скваттер в угловом номере гостиница «Арлингтон»? Очень удобно расположенном, как раз напротив номера Дерека. К тому же он оказывается на удивление вовремя среди ночи при всем параде за дверью, ожидая от меня какого-то сигнала, хотя я не припоминаю, что издала хотя бы звук.

Когда я это все вот так рассортировала, ситуация начала казаться мне зловещей. Примерно так происходило в одной из книг Дерека про шпионов, хотя мне так и не удалось пробиться дальше пятнадцатой страницы, запутавшись в чаще доносчиков, шпионов, контрагентов и подозрительных родинок, обилие которых превосходило количество, которое можно увидеть на клиентуре знаменитого дерматолога. Если бы все происходило в книге Дерека, то человек без багажа, снявший номер напротив, обязательно оказался бы платным киллером, работающим на какой-то картель, торгующий наркотиками, или на мафию, или что-нибудь похуже.

Совсем разволновавшись, я поспешно отхожу от окна, дабы не попасть в прицел снайпера в соседнем доме. Ведь внезапная «болезнь» Дерека могла быть вызвана чем-то, подмешанным ему в виски? Нет, не в виски, я ведь его тоже пила. Давайте лучше допустим, что ему что-то подсунули в самолете. Затем он теряет сознание в гостинице — и привет! Внезапно показывается этот добрый незнакомец, звонит дежурному, и не успеваешь оглянуться, как бесшумные колумбийцы, переодевшись в санитаров, показываются у дверей номера и увозят Дерека. Но не в больницу. Нет, нет. Куда-то в тайное место, высоко в Андах, где он…

Господи! При звуке поворачивающегося ключа я подскочила и повернулась к двери, отчасти боясь получить в грудь заряд из полуавтоматического пистолета. Но в дверях стоял добрый незнакомец — улыбающийся, с порозовевшими от утреннего морозца щеками. Ничего смертоносного в его руках не было, только пластмассовый стаканчик с кофе.

— Кофе? — Он протягивает мне стаканчик. — Вы на взводе. Кофеин благотворно подействует на ваши нервы.

— Нет, спасибо. — Тем временем я стараюсь наладить нормальное дыхание. — С нервами у меня все в порядке. Только ведь вы обещали позвонить мне из больницы.