Любовь на поражение
Шрифт:
— Дима, прекрати! — взвизгнула и начала лупить его ладонями по плечам. — Я не хочу, Дима!!! Не хочу, слышишь???
Но мои писки были Орлову как мертвому припарка. Он то ли не соображал, что происходит, то ли решил меня напугать до посинения, то ли захотел заделаться насильником.
— Дима… — сил у меня становилось всё меньше, но я продолжала сопротивляться. Отпихивалась, царапалась. — Дима, пожалуйста, очнись… Ну не надо…. Ты сволочь, но не настолько же…
Да, я как идиотка, верила, что у Орлова еще есть что-то человеческое в душе. Но, кажется, сильно ошиблась.
К тому моменту, когда руки Димы добрались до моих ягодиц, я уже окончательно обессилела.
Просто закрыла глаза, ревела и силилась оттолкнуть слетевшего с катушек парня… А он лишь усилил напор и начал стягивать с меня шорты.
Тонкая ткань зловеще затрещала, расходясь по швам… Еще немного — и я останусь полностью обнаженной и беззащитной перед этим мерзавцем.
Поняв, что сама не смогу себя защитить, решилась на отчаянный шаг. Приготовилась заорать и позвать на помощь.
Кто-то же должен услышать и прийти на помощь.
С сожалением подумалось о Лилии Александровне. Она поверит мне сразу и без лишних доказательств, тут сомнений не было. Но поступок сына разобьет ей сердце.
Но даже ради ее спокойствия брать себя силой я не дам…
— Какого хрена тут творится? — в момент полного отчаяния в комнате раздается злой голос Олега, а уже через пару секунд он за шкирку оттаскивает своего обезумевшего брата.
И тут же заслоняет меня собой.
— Димон, ты совсем, что ли, охерел? — хватает Диму за грудки и хорошенько встряхивает. — Ты что творишь, дебила кусок? Кукуха совсем улетела?
— А ты чего приперся? — огрызнулся тот, отпихивая брата. — Съебись отсюда быстро.
— Съебешься отсюда сейчас ты, братец. — прорычал Олег, блокировал направленный на него удар, а потом сам нанес брату два удара. В челюсть и живот…
Глава 20 Отходняк
Дима со стоном падает на колени, а Олег смотрит на него сверху вниз с лютой злостью.
Я же быстро поправляю на себе топ, который кое-кто спятивший успел задрать. Шорты, слава богу, уцелели, лишь на правом бедре разошлись по шву.
Кое-как перевожу дыхание и обхватываю себя руками. Стараюсь подавить нервную дрожь и избавиться от ощущения чужих рук на теле.
— Вик, — младший Орлов кидает на меня быстрый взгляд. — Ты как?
— В порядке. — отчаянно пытаюсь взять себя в руки и не скатиться в истерику. Хотя потряхивает меня сильно.
Если Дима меня сейчас тронет хоть пальцем — клянусь, я заору на весь дом. Нервы мои уже на пределе.
— Не бойся, Вик, всё закончилось.
— Олежа, а не пойти бы тебе к себе в комнату? — Дима поднимается и резким движением вытирает кровь с разбитой губы. Да и нос у него, кажется, тоже разбит. — Ты тут лишний. Мы сами разберемся.
— Разберетесь? — шипит Олег. — Что, мало ты над Викой поиздевался? До насилия опуститься собрался?
— Какое, к херам, насилие? Ты че несешь?
— А ты на нее посмотри! На лицо особенно! Думаешь, она от удовольствия стоит и ревёт?
Я провожу ладонями по щекам и действительно обнаруживаю, что они все мокрые.
Дима, кажется, тоже это замечает. Смотрит на меня в упор, потом моргает, и в глазах, наконец, появляется осознанное выражение.
— Вика? — спрашивает шокировано и делает шаг вперед, но я тут же прячусь за спину Олега. Судорожно вцепляюсь пальцами в его футболку и пугливо выглядываю из-за плеча.
Дима замечает мой маневр и тут же бледнеет. Кажется, начинает соображать, что натворил.
— Вик, я тебя напугал?
— Да ты настоящий гений дедукции, Димон, — зло сплевывает Олег. — Конечно, напугал, придурок!
— Да блять! Что ж всё идет через жопу-то?
Дима матерится, наматывает несколько кругов по комнате, а потом подходит к нам. Поднимает ладони вверх.
— Олеж, выйди. Нам с Викой поговорить надо. Всё нормально, я себя контролирую.
— Да щас, разбежался. Чтобы я тебя с ней наедине после этого оставил?
— Свалил отсюда быстро, кому сказал!
— Только после тебя!
Олег сделал шаг вперед, и теперь они с Димой стояли буквально нос к носу. А я впервые заметила, как сильно вымахал Олежа.
Они с Димой были одного роста, несмотря на разницу в два года, только в комплекции Олег брату сильно уступал. Он был уже в плечах и с не столь сильно развитым мышечным каркасом.
Но сейчас был готов надрать брату задницу, чтобы защитить меня. Я уже видела, как сжимаются кулаки и нервно дергаются бицепсы парня.
— Дима, уйди, пожалуйста, — испугавшись возможной драки, решила вмешаться. — Нам не о чем говорить. Родителям вашим я ничего не скажу, клянусь. Буду нема как рыба. Только не подходи ко мне больше. Пожалуйста, не подходи!
— Вик, я не хотел так, правда, — Дима тяжело дышал и выглядел растерянным. — Я не думал, что тебе не нравится, ты так дрожала…
— Мне не понравилось, ясно? — выплюнула ему в лицо. — А дрожала я от страха. Потому что ты пёр, как носорог, а я даже оттолкнуть тебя не могла.
— Извини, — теперь весь запал у Орлова иссяк. Дима как-то сдулся весь, сник. В глазах появилась какая-то странная смесь тоски, горечи и сожаления.
— Да уйди ты уже! — от нервов мой голос срывается в истеричный визг.
— Димон, правда, уходи, — Олег толкает брата к двери. — Ты сейчас только хуже делаешь. Иди проспись.
— А ты здесь останешься? — в глазах Димки снова начинает бушевать пламя. — Утешать ее будешь, сопляк?
— После тебя придется утешать, да, — Олег невозмутимо жмет плечами, отчего его брат опять начинает звереть на глазах.
Буквально вскидывается весь. Кажется, еще немного — и его просто разорвет от бешенства.
— И давно это у вас? — переводит неприязненный взгляд с Олега на меня. — Давно шуры-муры крутите?
Я, устав слушать этот бред, сажусь на кровать и сжимаюсь в клубочек. Закрываю глаза и пытаюсь поймать дзен, но ни черта не выходит.
Дима тем временем продолжает шипеть, а Олег явно находится в состоянии полного охреневания.
Ну да, тяжко жить с братом, отбитым на все извилины.
—Ой, мля, Димон, — выдает Олег потрясенно. — У тебя от этого так шифер шуршит, что ли? Всё это время? Ну ты и кретин… Давай двигай отсюда…