Чтение онлайн

Позже она призналась, что ради этого и напросилась к нам с ночевкой. А Викину спальню ей показала моя сестра, которая не заподозрила ничего дурного.

Да и что хотеть от ребенка, если я сам не мог подумать, что Мельникова настолько отбитая.

Викин вопль тогда пробрал меня до глубины души. Я рванул с кровати как потерпевший, даже забыв надеть штаны.

А там Вика стояла в коридоре, зарёванная и трясущаяся. Естественно, маман начала ее утешать, а папа вытащил из спальни змею, по счастью, оказавшуюся ужом.

Я охренел вместе со всеми присутствующими, только вот оказался главным виновником.

«За что?» — Вика прошептала это одними губами, а меня конкретно тряхануло от этих слов и взгляда.

Неудивительно, что она решила, что это я сделал, поскольку только я вел себя с ней как последний мудак.

Но почему-то чертовски обидно стало.

Зачем признался? Да потому что понял, что и так виноватым останусь. Вика по-любому разболтала бы свои выводы матери, и тогда еще хуже стало бы. И мама ведь поверила бы.

Вот и решил выдать «чистосердечное признание».

Уже потом, когда я переодевался, в комнату ко мне проскользнула Вета.

— Спасибо, Дим, что защитил. — мурлыкнула она, закинув мне руки на плечи. — Надеюсь, тебе не сильно влетит? Я ведь это для тебя сделала. Думаю, скоро ты избавишься от этой приживалки.

— Так это ты сделала? — отшатнулся от нее. — Совсем дебилка, что ли?

— Димочка, ну ты же сам говорил…

— Мало ли что я говорил. Я тебя не просил змею подкидывать! Еще бы гадюку пронесла, чтобы на статью себе заработать.

— Димочка…

— Откуда ты вообще этого ужа взяла? Он странный какой-то. Реально на гадюку похож.

— У дяди, он же у меня змей держит. Питонов там, полозов всяких, удавов. И для себя, и на продажу разводит. Этого ужа из Африки привез. Сказал, что у нас этот вид не водится.

— Пиздец…

— Дим… Не злись…

— Вон пошла отсюда, и больше чтобы близко ко мне не подходила, идиотка. Надеюсь, сюрпризов больше ждать не стоит? Ты там ничего нигде не заминировала?

— Нет, — аж заикаться начала, — я только ужа принесла.

Ну спасибо, блять, что только ужа.

Да, эту дуру я тогда выставил из комнаты, но все же прикрыл ее задницу. Ну а хер ли рыпаться было, если уже признался?

Ну и совесть подгрызала, что есть то есть. Отчасти я и был виноват в случившемся, ведь сам молол языком чушь. А Вета приняла мои сказанные в сердцах слова как руководство к действию.

Поэтому и принял удар на себя. Стоял и выслушивал ор отца. А потом еще и упреки матери.

Да, я понимал, что в целом заслужил выволочку за то, что в последний год вел себя как мудачелло, но обидно было до жути.

Что отец и мать даже не задумались, не попытались разобраться в том, что произошло.

Поэтому утром я решил переехать. От греха подальше.

Что стало с ужом — без понятия, с Ветой больше я не общался.

Ну а Вика… Вика на меня смотрела, как на конченое чудовище, и я понял, что не выдержу и минуты рядом с ней. Взорвусь на хрен.

Вот и переехал на квартиру, которую мне родаки презентовали еще на Новый год в качестве будущего жилья.

Мама через пару дней приехала, проверила, как я устроился. Ну и начала нотации читать. Рассказала, что Вику из-за меня приходится по врачам водить. Лечить от заикания.

— Зачем ты так, Дима? — укоризненно на меня смотрела. — Вика хорошая девочка, за что ты так с ней? Чем она тебе помешала?

Паршиво ли я себя чувствовал? Еще как. Тяжко было нести вину и за собственные грехи, и за чужие.

Ну и не хотел я, чтобы Вика заикой осталась.

— Прости, мам. — пробормотал. — Не думал, что Вика так испугается. Глупая идея была.

— Не просто глупая, а очень злая, — мама хлопнула ладонью по столу. — Которая повлекла за собой плохие последствия. Подумай над этим на досуге. И чтобы не смел больше трогать Вику. Она тебе ничего плохого не сделала.

К счастью, заикание у Метельской продлилось недолго. Стоило мне пропасть из ее поля зрения, и случилось волшебное исцеление.

Поэтому я старался приезжать в дом как можно реже, либо на выходных, либо через неделю.

А когда приезжал, то старался избегать Вику. Учитывая, что она делала то же самое, то у нас хорошо получалось существовать как две параллельные прямые.

В сентябре же меня оглушила новость: Вика переехала к себе на квартиру. На постоянку, со всеми вещами.

И вот странное дело, я так долго мечтал, чтобы она свалила из моего дома, но не испытал радости, когда мое желание исполнилось.

Только недоумение было. Я же съехал, освободил пространство, так чего ей не жилось спокойно в мое отсутствие?

— Почему Вика уехала? — спросил у брата, а он лишь огрызнулся в ответ.

— Да из-за тебя, придурка! Она не хочет здесь оставаться, потому что боится, что рано или поздно ты всё равно учудишь что-то. Вика вообще бы сбежала еще пару месяцев назад, но мама удержала. Сказала, что отпустит только после того, как сделает ремонт в хате ее предков. Можешь радоваться, ты своего добился. Выжил несовершеннолетнюю девчонку из дома. Герой, млять.

— Как мама на это согласилась? — угрюмо спросил, пытаясь переварить то, что родной брат ткнул меня носом в дерьмо.

— А что ей делать было? Вика закусила удила, напирала на то, что она уже взрослая, и может жить отдельно. Что в ее возрасте уже уезжают на учебу в другие города. Вот маме и пришлось согласиться.

— Понятно.

Ощущения были херовые, что есть то есть. Я и сам чувствовал за собой вину, но добивало то, что я стал, по сути, изгоем в собственной семье. Отломанным ломтем от краюхи хлеба.

На меня косо смотрели все: сестра, брат, мать с отцом. Даже дядя с тетей молчаливо осуждали.

И на импровизированное новоселье к Вике родные поехали без меня.

Нет, я понимал, что это, скорее всего, по настоянию самой Вики, что она вполне в своем праве. Понимал, почему она не хочет видеть меня на своем пороге.

Но всё равно чувствовал себя обманутым и преданным. Меня словно вычеркнули, стерли ластиком с семейного дерева.

Вот и сидел я в машине, специально взятой в каршеринге, чтобы не спалиться, и наблюдал за окнами ее квартиры.