Чтение онлайн

Мы немного помолчали, а потом папа тяжко, надрывно вздохнул и продолжил.

— Быстро вы как-то выросли. И ты, и Олег. Уже не посадишь вас на колени и не потреплешь по макушке. Пока вы были маленькие — было проще. Сами всё выпаливали, что на уме было. Как пулемёты стрекотали. Да и по мордашкам вашим хитрым сразу понятно было, что натворили что-то, а теперь и не разберешь, что у вас внутри творится, мыслей не прочитаешь.

— Пап…

— Дим, что бы ты ни думал, ты наш сын, и мы с мамой тебя любим и переживаем за тебя. И если где-то действовали не так, как тебе бы хотелось, слишком жестко, то только потому, что хотели тебе лучшего.

— Понимаю, — кивнул. — И за армию должен сказать спасибо. Это было мне действительно нужно.

Я понимал, о чем говорит отец. Самому неприятно себя прежнего вспоминать. Грубиян, дебошир, хам, обижающий девчонку.

— Полностью поймешь, когда сам отцом станешь. И будешь хвататься за голову от выходок своих чад. Знаешь, ты не думай. Мы все не без греха. И не хотим, чтобы вы повторяли наши ошибки. Вот хотя бы твой дед Леша. Он так допек отца, что тот его, как котенка выкинул из квартиры. Перекрыл счета, отобрал ключи и выпнул жить в общагу.

— Охренеть.

— Не выражайся…

— А за что выгнал-то? — удивленно посмотрел на отца. Таких подробностей я еще не слышал. Мне всегда казалось, что я самая паршивая овца в стаде.

— За карточные долги, — хмыкнул папа. — И долги были немаленькие. Там счета были на десятки тысяч. И далеко не рублей.

— Пи… В смысле песец…

— Примерно он, да. Толстый и очень пушистый. Так вот, дед тогда чуть мандат не потерял. Там лютая шумиха в прессе поднялась. Ор стоял страшный. Полоскали семью нашу на все лады. Вот дед и психанул. Выгнал сына из дома, чтобы тот уму-разуму в народе научился. И это только на пользу пошло. Потому что в итоге папа в общаге встретился с дядей Сашей. И вот мы имеем то, что имеем.

— М-да уж.

— Сам я тоже не святой, Дим. С Андрюхой помажорили только в путь. И не дай Бог тебе держать на руках истекающего кровью друга и понимать, что он может умереть. Это к вопросу о твоей страсти к дрифту. Не раз же собачились на эту тему. Не гоняй, сынок, не бессмертный. Андрюхе повезло тогда выжить. А тебе может и не подфартить, так что не стоит испытывать судьбу. Не для того мы с Лилей тебя растили, чтобы хоронить. Это ты должен нас в последний путь провожать, а не наоборот.

Я передернулся, сглотнул горький комок и кивнул. Слова отца глубоко отозвались в моей душе.

И Вика снова вспомнилась, которая кричала и ругалась после той гонки по ночной Москве.

— Так вот, и нас с Андрюхой наказание не обошло. Тоже без доступа к родительскому кошельку остались. Пришлось работать и жить по средствам, что называется.

— Тяжко было? — поинтересовался с любопытством.

— Еще как. — расхохотался отец. — Жизнь к такому нас не готовила.

В общем, в таком духе мы и говорили. И чем больше рассказывал отец, тем легче мне становилось.

Оказывается, не только я лютый косячник. Похоже, это у нас семейное.

— Дима, сынок, — подвел итог отец. — Прости за то, что где-то за тобой не досмотрели, не поняли, не разобрались. И знай, что пока мы с мамой живы — ты в любой момент можешь поговорить с нами. По любому поводу и в любое время. Только не ударяйся больше во все тяжкие. Жизнь дается один раз и не стоит ее губить зазря.

— Пап, — после пары минут молчания я все же решаюсь попросить, — пожалуй, мне и правда нужна твоя помощь.

— Говори.

— Я хотел бы уехать в Штаты вместе с Олегом. Можешь пристроить меня куда-нибудь? В любой вуз, куда согласятся принять.

Свадьба друга мне понравилась. Никакой лишней помпезности, роскоши, пафоса и сотен гостей.

Зато весело и с душой.

Я даже позавидовал другу. По белому, конечно. Хотелось, чтобы и на меня Вика смотрела вот так. Глазами, в которых сияют звезды.

Но не срослось, увы. Так что оставалось только выбросить из головы несбыточные мечты и порадоваться за друга от души.

Что я, собственно, и делал.

Кстати, о той Василисе. Она действительно была хороша собой, и я даже танцевал с ней весь вечер…

Но дальше танцев и обычного флирта дело не зашло. Хотя девчонка была готова отдаться мне по щелчку пальцев.

На второй день свадьбы мы сбежали ото всех, гуляли вдоль реки, и она внезапно полезла ко мне с поцелуями.

А потом и вовсе платье скинула.

А у меня… полный штиль внутри. Вот вообще ничего не среагировало. Ну тело, ну красивое. Но не то, что заставляет кипеть кровь.

Да и потом. На хрена мне к целке лезть и жизнь портить? Даже если трахну, то не женюсь. Неинтересна она мне от слова совсем.

Вот и пришлось отшивать. Убежала девчонка в слезах, конечно, но что уж тут делать. Я не просил ее на меня вешаться.

Мишка, кстати, отловил меня на третий день, прямо с утра. Подарок увидел, ага.

— Мить, — отвел меня в сторону и махнул конвертом, зажатым в руке. — Ты, по-моему, парой нолей ошибся.

— Не ошибся, — улыбнулся. — Там все так, как нужно. Это вам на мечту.

— Бля, — Миха замер. — Мить, это же… Я даже не знаю, что сказать.

— Отказываться даже не вздумай. А то обижусь. И батя мой тоже обидится. Это от всей нашей семьи. От души, Мих.

— Спасибо, дружище. — крепко меня обнимает. — Это же … у меня слов нет.

— Да забей. Просто будьте счастливы со Снежкой.

— И ты, Мить. Надеюсь, найдешь ту, которая оценит тебя. Не расшибай лбом закрытые двери, это бесполезно.

— Да понял я уже, понял…

***

Повторный разговор с отцом у нас состоялся уже в Москве. Он дал мне несколько дней на то, чтобы еще раз взвесить свое решение.

— Дима, — серьезно на меня посмотрел, когда я пришел к нему в кабинет. — Ты точно уверен? Я всё понимаю, но уезжать из страны ради какой-то непонятной девицы…

— Так будет лучше, пап. Не могу я оставаться в Москве, понимаешь? Не хочу с ней пересекаться. Да и сорваться боюсь. Так и будет тянуть к ее дому.