Чтение онлайн

Старик, наклонившись, смотрел на него в упор своими подслеповатыми глазами.

– - Что там?
– - спросил он.-- Здесь ужасно темно. Ничего не видно.

– - Губная помада,-- сказал человек в черном костюме.-- Вот, смотрите.-Взяв старика за руку, он подвел его поближе к зажженным фарам. Оба они низко наклонились перед ними, чтобы как следует разглядеть его воротничок. Месье Банари-Коинталь выпрямился.

– - Да, никаких сомнений, это губная помада,-- вынес он свой вердикт.

– - Ага!
– - воскликнул человек в черном костюме, бросая на испанку сердитый взгляд одержанного триумфа.

– - Это не моя,-- хладнокровно сказала она.-- Кто знает, где этот месье проводит свое свободное время и сколько раз в неделю он меняет рубашки?

– - Предупреждаю,-- сказал он, закипая от гнева,-- я рассматриваю это заявление как личное оскорбление.-- Голос у него охрип от охватившей его ярости.

– - Какая мне разница, чья это губная помада?
– - сказала женщина с тем же равнодушием.-- Ты мне не понравился. Я хотела только одного, как можно скорее добраться до дома. Одна.

– - Ах,-- тяжело вздохнула Муму, наконец, "включившись",-- как приятно возвращаться домой одной. Но это просто невозможно.

Все теперь, включая и отца Муму, с озадаченным видом глядели на темную женскую фигурку на фоне стены, словно это какая-то статуя вдруг произнесла перед ними загадочные слова.

– - Мой дорогой месье,-- благоразумно начал Банари-Коинталь, обращаясь к человеку в черном костюме.-- Нужно сказать, что эта дама все толково объяснила.-- Он слегка поклонился испанке, и та вежливо кивнула ему в ответ.-- Она ведь просит так немного. Просто с миром вернуться домой. По-моему, это не такая уже невыполнимая просьба.

– - Она может идти, куда ей заблагорассудится, хоть к чертовой матери,-сказал человек в черном костюме,-- но только после того, как вернет мне мои триста франков.

Лицо старика сморщилось из-за явного осуждения этого человека. Довольно суровым тоном он сказал:

– - Месье, я несколько удивлен. Такой видный месье, как вы, владелец такого дорогого автомобиля наивысшего класса,-- он провел рукой по сияющей крыше маленького итальянского автомобиля,-- из-за каких-то трехсот франков поднимает здесь весь...

– - Дело не в трехстах франках,-- перебил его человек в черном костюме. Голос у него, казалось, вот-вот сорвется из-за нервного перевозбуждения. Еще бы -- его обвинили в скаредности!
– - И дело даже не в какой-то сумме денег, пусть она будет хоть пятьдесят тысяч. Дело -- в принципе. Меня увели, меня, как я уже сказал, возбудили, меня заставили растратить свои деньги,-- сумма здесь абсолютно не имеет никакого значения, уверяю вас, месье,-- и все это было сделано из-за ее продажности и под ложным предлогом. Я щедрый и разумный человек, но я не позволю какой-то шлюхе строить из меня циничного идиота!

– - Тише, тише,-- пытался урезонить его старик.

– - Больше того. Вы взгляните на ее руку!
– - Человек в черном костюме, схватив испанку за руку, поднес ее к глазам месье Банари-Коинталя.-- Вы видите? Обручальное кольцо! Эта шлюха к тому же и замужем!

Тиббел, очарованный этой перебранкой, внимательно выслушивал все стороны, но никак не мог понять, почему замужество этой девушки так сильно разгневало человека в черном костюме. Поразмыслив над этим, он пришел к выводу, что все это, по-видимому, связано с его прошлым: он, может, когда-то пережил сильнейшее разочарование с какой-то замужней женщиной, и из-за нее так болезненно реагирует на эту тему. Эти горькие воспоминания лишь еще сильнее распаляли его гнев.

– - Может ли быть большее бесчестье на свете? Испанская шлюха с обручальным кольцом на пальце!

– - Ладно, достаточно,-- авторитетным, властным тоном сказал месье Банари-Коинталь, когда вдруг неожиданно эта женщина разрыдалась. Сколько уже пришлось старику вынести женских слез за ночь, уму непостижимо, и этот новый поток заставил его вспылить.-- Я больше не позволю вам произносить подобные слова в присутствии дам, тем более, что одна из них -- моя дочь,-- грозно сказал он человеку в черном костюме.-- Я прошу вас немедленно уйти.

– - Я уйду только после того, как получу свои триста франков назад,-упрямился тот, нарочито скрестив руки на груди.

– - Вот, возьмите,-- Банари-Коинталь, сердито порывшись в карманах, извлек оттуда несколько монет.-- Вот, возьмите ваши триста франков!
– - Он швырнул их в человека в черном костюме. Они, стукнувшись о его грудь, со звоном упали на мостовую. Проявляя необычную ловкость, человек в черном костюме, наклонившись, быстро собрал все монеты и швырнул их обратно в лицо месье Банари-Коинталю.

– - Если не поостережетесь, месье,-- с достоинством сказал старик,-- то можете схлопотать по носу.

Человек в черном костюме, подняв к груди руки, сжал кулаки. Теперь он стоял в позе английского борца начала первой половины восемнадцатого столетия, ведущего бой без перчаток, голыми руками.

– - Ну, я готов к атаке, месье,-- официальным тоном сказал он.

Теперь рыдали обе девушки, причем с каждой секундой все громче.

– - Хочу предупредить вас, месье,-- сказал Банари-Коинталь, делая шаг назад,-- мне шестьдесят три года, у меня больное сердце, кроме того, я ношу очки, как вы сами видите. Полиции будет интересно задать вам несколько щекотливых вопросов, если произойдет несчастный случай.

– - Полиция!
– - воскликнул человек в черном костюме.-- Отлично. По-моему, это первое разумное предложение за ночь. Я приглашаю всех вас в свою машину, и вы проводите меня до комиссариата.

– - Я ни за что не сяду в его автомобиль снова,-- испуганно сказала испанка.

– - Я ни на шаг, ни на дюйм не отойду от этого места,-- вторила ей Муму,-- покуда сюда не вернется Рауль.

За спиной Тиббела раздался какой-то звонок, и он, только сейчас догадался, что это телефон и что он, по-видимому, звонит уже довольно долго. Он, спотыкаясь в темной комнате, подошел к телефонному аппарату, снял трубку. Голоса за окном утратили свою отчетливость, и теперь до него доносилось лишь неразборчивое гудение в ночном прохладном воздухе. Интересно, кто это ему названивает в столь поздний час?

– - Хэлло,-- сказал он в трубку.

– - Это Литтре, 2576?
– - чей-то нетерпеливый женский голос потрескивал в трубке.

– - Да,-- ответил Тиббел.

– - Вы вызывали Нью-Йорк,-- сказала оператор.-- Он на линии.

– - Ах, да,-- сказал Тиббел. Он совсем забыл, что заказал разговор с Бетти. Он хотел взять себя в руки, вернуть то радостное, нежное настроение, в котором пребывал пару часов назад, когда решил позвонить ей.-- Да, жду.

– - Минуточку, пожалуйста.-- Там, где-то над Атлантикой, гремели электрические разряды, и в трубке ужасно трещало. Тиббел оторвал ее от уха. Он все время пытался понять, о чем говорят там, за окном, на улице, но ничего не мог разобрать. Он услыхал только шум заводимого мотора, резкий рывок с места автомобиля, который помчался вниз по улице.