Чтение онлайн

— А что, у него никогда не было девушки?

— Вроде как была, но никто её не видел. Ходили слухи про несчастную любовь и разбитое сердце, но я не буду их повторять, это некрасиво.

— А-а-а, — протянула Даша и перешла к вопросу, который интересовал её куда больше, чем несчастная любовь Эда Усольцева. — Оксана, а помнишь, я спрашивала, что за ЧП случилось у Оленева? А ты сказала, что не будешь сплетничать.

— Помню.

— Мне один добрый человек рассказал эту историю. Как ты думаешь, Оленев правда из этих? Ну… ты поняла.

— Даша! — Оксана строго на неё посмотрела, а потом зашептала: — Никто же свечку не держал, правильно? Что там между ними случилось — никто не знает. Даже после расшифровки самописцев ничего не понятно. Мне по секрету сказали, что они нарочно молчали в кабине, чтобы разговор не попал в «чёрный ящик». Но факт в том, что Оленев вышел из самолёта весь в крови — губы, подбородок, рубашка на груди. А ведь он был КВСом. За что можно избить своего командира? Вот и думай!

— А ты сама что думаешь? Мог он приставать ко второму пилоту?

— Мог, — ответила Оксана, ломая шоколадку.

— Но почему ты так уверена?!

— Если бы ты видела Федю Стародубцева, то не спрашивала бы. Самый красивый пилот в эскадрилье. Да что там в эскадрилье! Я не видела никого красивее его — ни в жизни, ни в кино, ни в своих эротических мечтах. Кстати, он тоже в Китай намылился, ждёт, пока директор подпишет документы. Эх, такие кадры теряем! Скоро Лейлу придётся сажать за штурвал, совсем летать некому.

Едва дождавшись понедельника, Даша поймала Усольцеву за утренним чаепитием и пристала с расспросами:

— Нина Петровна, а где можно посмотреть результаты расследования одного старого происшествия? Где-то же хранятся материалы дела? Мне нужно почитать выводы следственной комиссии.

— Какого ещё дела? — посмотрела Усольцева с подозрением.

— Ну, мне надо, — уклончиво ответила Даша.

— Скажи правду, или я не буду отвечать на твой вопрос. Это вообще-то секретная информация.

Даша осторожно начала подбирать слова:

— Несколько лет назад в аэропорту произошёл инцидент, который меня интересует. Не сам инцидент, а причины, по которым он случился. Для меня это очень важно. Где хранятся материалы дела? Я могу получить к ним доступ? Под вашу ответственность, разумеется. Пожалуйста! Вы же заместитель директора авиапредприятия.

Усольцева допила чай и тщательно вытерла рот салфеткой.

— Ты что, опять про Матвея?

Даша вынуждена была кивнуть.

— Давай так, — предложила Усольцева, — ты задаёшь мне один вопрос, и я честно на него отвечаю, а потом я задаю тебе вопрос, и мы навсегда забываем об этом разговоре. Идёт?

— Идёт, — согласилась Даша. Немного подумав, она сформулировала вопрос: — Вы знаете Матвея Ивановича много лет, он был другом вашей семьи, ваш муж был его наставником. Скажите правду, он гей?

— Я не знаю, Даша. Откуда мне знать?

— Вы обещали ответить честно!

— Ладно. Я думаю, что ориентация человека — его личное дело. Я никогда не спрашивала Матвея об этом. Но если тебе интересно моё мнение, то я думаю, что дыма без огня не бывает, — она помолчала, потом сказала жёстко: — Я надеюсь, что эта информация никуда дальше не пойдёт. Постельные предпочтения — не повод осуждать человека или относиться к нему хуже, чем к другим. Если тебе неприятно работать с Матвеем, то это твои проблемы. Придётся с этим смириться.

Значит, она уверена, что он гей! При всей своей привязанности к Оленеву Нина Петровна не стала отрицать факты, и это было подтверждением слов Эда и Оксаны. Три человека, хорошо знавшие Оленева, говорили одно и то же.

И всё равно Даше казалось это невероятным. Она перебирала в памяти каждую их встречу, каждое совместно пережитое событие, и не находила ничего странного, подозрительного или гейского в его поведении. Разве что… он с ней не флиртовал. Ни разу. Он словно подчинялся её воле, но сам не инициировал общение. Вёл себя пассивно.

— Ну что, ты удовлетворена?

— Да, спасибо. А какой вопрос вы хотели задать?

— Ты выйдешь замуж за моего сына? — отрывисто спросила Усольцева.

Даша ощутила, как её брови полезли вверх. Она постаралась взять себя в руки:

— Но мы так мало знакомы.

— Девушка всегда знает, есть у парня шансы или нет.

Даша серьёзно задумалась. Ей нравился Эд. В нём было всё, что она ценила в мужчинах: заботливость, хозяйственность, перспективная профессия. И внешность неплохая. Не писаный красавец, но он умел быть очаровательным. И обеспечен лучше многих. Хорошая партия для деревенской девчонки, мечтающей о семье и детях.

— Шансы есть, Нина Петровна. Но, по-правде говоря, между нами нет искры. Мы договорились быть друзьями.

Нина Петровна улыбнулась:

— Спасибо за честность. Браки, заключённые по дружбе, часто бывают счастливей, чем браки по любви, — она посмотрела на часы: — Иди, тебя ждёт работа.

В коридоре Даша поскользнулась и чуть не вывихнула лодыжку. Лейла беспрестанно наяривала шваброй офисы, и у Даши складывалось впечатление, что Лейл у них не одна, а целый полк. Прихрамывая, Даша спустилась к кабинету Оленева.

Матвей Иванович сидел в кресле и переобувался: снимал кроссовки и надевал ботинки — не те, с обшарпанными носами, в которых он был в столовой, а другие, новые.

— Доброе утро, Матвей Иванович, — сказала Даша.

— И тебе доброе утро, — он улыбнулся, затягивая шнурки.

— Вы что, бегали перед работой?

— В спортзал ходил.

Спортзал «Север-Авиа» располагался недалеко от аэропорта, в одном здании с учебно-тренировочным центром.

— Так рано?

— В семь утра там никого нет, — пояснил Оленев.

— Любите заниматься в одиночестве?

Он неопределённо пожал плечами, и Даша догадалась, почему он ходил в спортзал так рано: чтобы ни с кем не пересекаться. Если коллеги не хотели с ним летать, то и качаться, играть в баскетбол или париться в сауне они тоже предпочитали без него. Он был изгоем в среде «нормальных» мужчин.

Дашино сердце заколотилось, как перед прыжком в ледяную воду. Она знала, что не имеет права задавать подобные вопросы, но всё же спросила дрогнувшим голосом: