Чтение онлайн

Но и это в прошлом. Глеб и вовсе никогда не вызывал у меня никаких мало-мальски похожих чувств.

Но, конечно же, я поехала к нему. Дружбу его я ценила очень высоко.

Мы сидели на полу у него в гостиной. Вокруг нас, как обычно, были разбросаны подушки. Мы пили чай с конфетами и разговаривали, одним глазом наблюдая за действиями какого-то американского ситкома на экране большой плазменной панели на стене.

Сегодня мы чувствовали себя уже непринужденно, шутили, смеялись как раньше.

– У тебя такой вид был тогда! – смеялся Глеб.

– Еще бы! Я была просто в панике, - вторила я ему.

– Ну подумаешь: втюрился в твои кривые ноги! Это пройдет! – ехидно улыбнулся он, озорно глядя на меня из-под полуопущенных век.

– У меня ноги не кривые! – смеясь, запустила я в него подушкой.

– Да ладно, не комплексуй! – продолжал подкалывать Глеб. – Признайся, с четырех лет конным спортом занималась?

Я, смеясь, налетела на него, в шутку молотя кулаками по плечу.

Он отклонился немного назад, уходя от ударов. Я потеряла равновесие и стала падать на него. Он тут же инстинктивно ухватил меня за запястья и потянул на себя, окончательно выбив меня из равновесия. Он упал спиной на ковер, а я – на него, оказавшись с ним лицом к лицу. Он не отпускал мои запястья, глядя мне в глаза, словно что-то хотел сказать самим этим взглядом.

Я перестала дергаться, поскольку подняться или скатиться с него он все равно мне не давал.

– Прошу тебя, не влюбляйся в меня, - тихо сказала я, не отводя взгляд.

– Ирка, ты не понимаешь… Это не так просто…

– Я все отлично понимаю! – мотнула я головой почти сердито. – Но я не хочу терять друга! Мне нужен друг, а не мужчина.

– Ты должна мне дать шанс, - настойчиво заявил Глеб.

Я хмыкнула, огорошенная его требованием.

Он вдруг резко перевернулся, оказавшись сверху, а я оказалась под ним, пригвожденная к полу.

Мы смотрели друг на друга, оба не в силах найти и выразить достойные доводы в свою пользу.

И, вместо слов, он меня поцеловал. Жадно и требовательно, не давая мне вырваться. Хотя я пыталась. Лишь поняв, что я перестала сопротивляться, он ослабил давление губ и отпустил мои запястья, которые – я только теперь почувствовала – уже болели. Поцелуй стал мягче, но остался таким же торопливым. Глеб слегка покусывал мои губы, спеша взять от этого поцелуя все, а руки сразу переместились вниз и стали ощупывать мою талию и бедра.

Встречаться мы все-таки стали, хотя для меня это было немного странно. Виделись мы так же редко – ежедневными оставались только телефонные разговоры, - ведь работы у меня не убавилось, а напротив – прибыло. Я предстала пред очи Валентины Игоревны, и она, приятно удивленная моим рвением и подкованностью во всех областях филологии, благосклонно взяла надо мною шефство.

Так вот, мои с Глебом встречи по-прежнему случались не чаще раза в неделю, только теперь, вместо привычного похлопывания по плечу, мы целовались, приветствуя друг друга. А еще изменилось его отношение к частоте наших встреч: если раньше он не придавал этому значения, то теперь он всегда выказывал недовольство моей постоянной занятостью и недостатком внимания с моей стороны.

Что и говорить, диплом с отличием не стал для меня сюрпризом, скорее долгожданным пропуском в аспирантуру. Поскольку все у меня было готово заранее, я сразу после получения диплома утвердила тему диссертации на заседании кафедры. Ох, казалось бы, можно было вздохнуть свободно, окончив ВУЗ, так нет же! Самая напряженная работа впереди! Впрочем, меня это не пугало.

По случаю «освобождения» мы всем курсом подались на природу, на шашлыки. Было ужасно здорово! Еще никогда наша студенческая «туса» не выдавалась такой удачной и веселой. Впервые за минувшие пять лет я подумала, что все-таки жаль расставаться с одногруппниками, с которыми мы столько раз подобострастно внимали лекциям любимых преподов и – не менее подобострастно – коллективно хаяли нелюбимых.

Наевшись мяса «от пуза» и напившись пива, мы разошлись каждый своей дорогой – продолжать праздновать, но теперь уже со своими близкими: кто в парк, кто в кафе, кто в клуб, кто домой. Лично я – к Глебу.

Он обещал мне сегодня романтический ужин по случаю выпуска. Надеюсь, он уже ждет меня.

Глеб открыл дверь с угрюмым выражением лица.

– Привет! – я чмокнула его в щеку, вприпрыжку продвигаясь внутрь квартиры.

– Как погуляла?

– Хорошо. А у тебя как день прошел?

– Да не очень.

Глеб плюхнулся в кресло и открыл банку пива.

– Что случилось? – я села к нему на одно колено и обвила руками его шею.

– Нет, ничего не случилось, - отрешенно сказал он. – Просто на работе задержался.

– Все в порядке?

– Да.

– Не хочешь поделиться?

– Не хочу, - сухо отрезал он.

Тема его работы по прежнему была табу. Все, что мне удалось выудить из него за это время – это то, что он работает в администрации какого-то СТО. Никаких подробностей. И что за тайна?

– А где же мой обещанный ужин? – завертела я головой.

– Говорю же, занят был. Некогда было стряпней заниматься.

– Да?
– протянула я. – Ну ладно. Ты голодный? Давай я что-нибудь приготовлю?

– Нет, не голодный, - он посмотрел на меня и, наконец, смягчился: - Ты не сильно обижаешься?

– Работа есть работа, - пожала я плечами и поцеловала его.

– Вино и фрукты в холодильнике. Давай просто выпьем за твой диплом?

– Годится, - улыбнулась я, решив не придавать значения таким мелочам.

Мы снова поцеловались.

Уже через пару минут журнальный столик в гостиной был накрыт, и мы потягивали виноградный напиток.

Я рассказывала, как провела время на природе, посмеялись над тем, как Сеня Рогов пытался прибить жар мангала водкой вместо воды – ну перепутал, с кем не бывает!

Я закурила. Глеб последовал моему примеру и затянулся сигаретой «без опознавательных знаков».

– Это что, трава? – моментально сделала я стойку.

Глеб расслабленно стек по спинке дивана.

– Да, очень хорошая.

– Ты что! Мы же договаривались! – укоризненно воскликнула я, расстроившись.

– Да ладно, че ты! На, затянись. Расслабься хоть раз в жизни! Ты все время в каких-то напрягах.

– Обойдусь! – обозлилась я. – Спасибо за праздник!

– Ой, Ирка, забей на все! Ну сколько можно панику разводить из-за всяких мелочей?

Мой взгляд, устремленный на Глеба, ничуть не смягчился.

– Ну ладно, ладно! Все. Вот, видишь? – он затушил сигарету, источавшую характерный и лично для меня неприятный запах, в пепельнице. – Любишь ты драматизировать.