Чтение онлайн

— Я тебя не трогала. Ты сам сюда пришел.

— Почему тогда виляешь? — посматриваю на время, которое с ней слишком шустро улетает. — Я ведь все время писал тебя. Что не так? Вроде без ошибок. Красивым почерком выводил эти гребаные иностранные имена.

— С тобой не выйдет.

— У меня все при себе. Две руки, две ноги, даже кое-что между этих палок есть, но, — осекаюсь и выставляю перед женским носом указательный палец, грожу и тычу в женский глаз, — «тот грех» не для тебя. Ты сестра Максима…

— Я и говорю. Ты лишний. Отстань! Сгинь!

То есть? Ей все-таки нужен половой партнер? Я был прав. Она ищет двуногого кобеля для случки.

— Так принято знакомиться в старенькой Европе? Предлагать себя и в тот же вечер с не пойми каким хреном, чистым, свежим, вялым, толстым или тонким, заваливаться в дешевый отель, чтобы там на продавленных кроватях, в венерических простынях, пару часиков покувыркаться, да? Ты уверена, что с избранным здесь стремным мужиком сможешь кончить? — расставляю руки и оглядываюсь по сторонам. — Тут же и выбрать-то не из кого. Я да Вадик. Ах да! И ты… Страшила!

— Что? — прищуривает глазки и пренебрежительно дергает ртом. — Господи! Почему колокольчик не звонит?

— Тебе нужен половой партнер! Это ищешь? Возраст мешает познакомиться на улице, отсутствует постоянная работа — нет коллег в штанах, к тому же ты недавно, что называется, с самолета, но природа требует, да и часики идут. Тик-так, тик-так! Скоро будет… «Жизнь невозможно повернуть назад и время ни на миг не остановишь»*! Сдохнет жалкий кукушонок, а старинные часы отголосят по Наточке Шевцовой траурный набат!

— Разговор окончен, Велихов. Ты свободен, — спокойно произносит. — Уходи, пожалуйста. Выйди из-за стола.

— Отец плохо воспитал тебя. Так с мужчинами не разговаривают, видимо, ты и иностранного старика достала, вот он и выписал тебе долгожданную свободу, — шиплю и куда-то в сторону добавляю, — мелкая дрянь.

Шевцова еще больше суживает свои глазки, а затем вдруг тянется за пачкой стикеров, лежащих рядом с ней. Неуверенно вкладывает ручку в свои пальцы и что-то медленно начинает там выводить. По-моему, это цифры. Как будто пять штук — четыре нуля и первая, по-моему, пять! Номер телефона? Маловато знаков, да и сочетание стремновато! Да пошла она, в конце концов! Если бы я хотел ей позвонить, то попросил бы Макса нас коммутативно соединить.

— Устроит?

Она протягивает мне бумажку.

— Это сумма за одну ночь, Григорий, — обыденным тоном говорит.

— Я тебе еще и платить должен? Наташка, ты заигралась.

— Это мое предложение тебе.

Шевцова желает приобрести меня за пятьдесят кусков за одну ночь? Это просто полежать рядом или еще внутри нее я смогу пошуровать? В двадцать первом веке баба платит мужику за то, что он ее потрахивает. Великолепно! Вот это я понимаю устои! Она мне нравится! Такая же, правда, недешевая рвань! А я еще воспитывал малышку Теодору!

— За одну ночь? Как-то жалко я выгляжу, Шевцова, ты не находишь разве? Если честно, Черепаха, я стою больше. Обидно! А это, стерва, еще одна статья. Ты хоть понимаешь всю серьезность ситуации, которую сама же и создала, — начинаю заводить старую шарманку.

— Не бери меня на испуг, Григорий. Я вам не верю и никого из вас больше не боюсь. Здесь обыкновенный набор каких-то цифр, а ты психуешь, словно тебе предлагают взятку. Я рисовала ручкой, пока слушала тебя. Ты такой фантазер! — подмигивает и выставляет язычок.

Вырвать жало? Кровью изойдет!

— То есть ты считаешь, что одной ночью у нас с тобой все обойдется? Один раз и минус 50К? Я трахну, ты получишь удовольствие, я тоже вроде бы останусь при своих, затем ты рассчитаешься с клиентом, а я в закат уйду и точно сексуально не понравлюсь? Определенно в этом городе вирусно-, возможно, инфекционный гормональный шторм. Вас заразили иностранные плейбои, стервы?

— Твои остроты здесь неуместны. Сейчас ты пересядешь и отстанешь от меня.

— Это все? — кручу квадратный листок.

— Время и место, наверное, должна сказать? — закатывает глаза. — Сегодня, по окончании вечера…

То есть я еще и должен ждать? Какой-то хлипенький контракт!

— Сейчас и пойдем, Наташа!

— Нет.

— Да. Поднимайся! Пора!

Шевцова хватается руками за края стола и с бешеным рыком плюет в мое лицо:

— Свободен, Велихов. Придется своей очереди подождать!

Трезвонящий колокольчик опять орет, а мне, по-видимому, уже пора, да и дама против, но я не намерен подниматься из-за этого стола.

— Согласна платить каждому, так почему не мне? А? — шиплю и сам себя на подвиг проецирую. — Не мне, не мне, не мне! По рукам! Идем! СЕЙЧАС!

Подхватываю ее под локоть и фактически стаскиваю со стула. Она не упирается, а лишь постоянно поправляет расходящийся запАх. Красивое платье, хоть на ней смотрится ужасно. Господи! Наташу выпустили из карцерного заключения с полнейшим отсутствием еды. Бедняжка теперь на свободе отъесться никак не может — брат плохо старается или она привередничает в предлагаемом им меню.

— Вадим! — ору водителю и показываю адским видом, что пора завязывать со знакомствами, а нам троим следует отсюда на хрен уезжать.

— Мне больно, — шепчет начинающая проститутка с фишкой-закидоном.

— Потерпи! Это ведь твой заработок, а я могу быть жестоким и даже очень. И в кровати, кстати, тоже. Последнее сведение лишь для справки, просто имей в виду.

На пороге заведения, пока мы ждем Вадима, который бегом направился на парковку за машиной, я протягиваю ей свой платок.

— Наташа, убери, пожалуйста, это все, — рукой показываю на ее овал. — Это… Это… — начинаю заикаться, — не красиво. Очень пошло! Уродует твое лицо. У тебя глаза сильно потекли… Ты плачешь?

— Наоборот, я очень рада, что отхватила такого кавалера на сегодняшнюю ночь, — всхлипывая, пытается еще язвить зараза. — Опытного, юридически подкованного, сексуально искушенного. Ты хоть не сбежишь, Григорий? Многие не выдерживали конкуренции, когда я перечисляла основные условия постельных игр со мной.