Любовь, пироги и другие яды
Шрифт:
Мы молча переглянулись: «То есть как?»
– Да-да! – старик снял очки и устало потёр переносицу. – У них обучение идёт круглый год. Никаких каникул. Поэтому они прибыли сразу, как был заключен соответствующий договор. Планировалось, что лето они проживут в общежитии, а осенью начнут посещать лекции вместе с вами. Но они даже самопишущее перо никогда в руках не держали!
– А они вообще маги? – осторожно спросил парень с курса артефакторики.
– Ещё какие, – поморщился ректор. – Нам прислали самых сильных. Похвастались…
– Сила есть – ума не надо, – фыркнул боевик.
– Но-но-но! – вскинулся ректор. – Вы мне эти расистские замашки бросьте! Это у вас тут тепличные условия. А они выросли совсем в других. Там, где вы лампы включаете и магическими плитами командуете, неженки, они всё сами, вот этими самым руками… Понятно вам?! Ваша задача – познакомить ребят с нашей жизнью, с бытом, удобствами, и вот это вот всё. Чтобы они привыкли, что не надо творить магию там, где это уже сделано до вас.
– Это что же, мы теперь без каникул останемся? – расстроилась я. Волшебные картинки о встрече с моим многочисленным и восхищённым до глубины души семейством опасно затрещали. – Это несправедливо!
– Я тоже так подумал, Индира. Поэтому вы возьмёте их на каникулы с собой, – кивнул ректор и, с минуту полюбовавшись на наши вытянувшиеся физиономии, рявкнул. – И это не обсуждается!
Я чуть не съехала с лавки на каменный пол: заущельного дикого мага к моему семейству?! К дядюшке Перкину с замашками армейского прапорщика? К тётушке Зельде с её любовью к мрачным предсказаниям за обедом? К матушке, которая кормит всех, кто попадётся ей в руки? К кузине Биль с её мечтой выйти замуж хоть за кого-нибудь? К братцу Вику, который…
– Индира! – ректор грохнул кулаком по столу раньше, чем я успела мысленно перечислить даже половину своего семейства. – Это не обсуждается! Гостям будет гораздо проще понять и принять наши обычаи в простой неформальной семейной обстановке. Кроме того, никто не догадается искать их по имперским закоулкам.
– А что, есть желающие поискать? – прищурился боевик, пока я в полуобморочном состоянии цеплялась за скамейку и остатки гордости.
– А сам не догадался? – мрачно проворчал ректор. – Тактику и стратегию закулисных операций не вам преподают, оболтусы? Первый серьёзный договор между нашими странами, первые гости оттуда, первая попытка наладить отношения… И куча недовольных этими событиями с обеих сторон. Ничего в голове не щёлкает?
Не знаю, как у боевика, а у меня щёлкнуло: мало мне дикого мага в моём не менее диком семействе, так за ним ещё и всякие заговорщики будут охотиться?!
– А может, мы всё-таки в академии поживём? – слабым голосом проблеяла я.
ГЛАВА 2. Отмороженный громила и половина телеги
Разумеется, голос здравого смысла в моём лице ректор слушать не пожелал. Рявкнул что-то злобное, и давать хорошие советы мне мигом расхотелось. Пока он заунывным голосом вещал всякую нудятину на тему зарождающейся дружбы между нашими государствами, я прикидывала, как бы избавиться от навязанной чести. Увы. Никаких идей в голову не приходило. Наверное, моя обычная находчивость не работала в присутствии такого зануды.
Со вздохом я сдалась: «Ну ладно... С орками и эльфами в одной комнате уживалась, и с заущельным диким магом справлюсь. Надо только выбрать какого-нибудь поменьше и попугливее. Въедем в поместье с чёрного хода, покажу ему бабушку Летицию, он испугается, и я его спрячу. А знакомство с нашей жизнью, бытом и всё такое... По детской энциклопедии познакомится. Там как раз всё подробно и просто, как для дура... Кхм... Маленьких детей. Кстати, может, и дикари эти не такие взрослые...»
Монотонный голос ректора превратился в белый шум. Я принялась на пальцах высчитывать, в каком возрасте закончила бы академию, если бы понятия «каникулы» не существовало. Получалось, что лет пять назад. Воображение мигом нарисовало милого вихрастого парнишку с широко открытыми голубыми глазами. Поёжившись, я тряхнула головой, отгоняя опасное видение: знаем мы таких ангелоподобных мальчиков. Братец Вик как раз такой – вихрастый, блондинистый и о-очень любопытный. Настолько, что способен на любое безумство. Например, выпить мой премиальный власорост, который я полгода готовила на конкурс зельеваров, и чуть не повеситься на собственной шевелюре, или попытаться разобрать артефактный накопитель, который в принципе неразбираемый. Пальцы мелко затряслись.
«Так... Спокойнее, тисса Варгас. Это у вас тут у детишек счастливое детство и шалости. А за ущельем за выпитое без спросу зелье можно и по заднице получить. Наверное».
На мгновенье я пожалела, что не живу за ущельем. Впрочем, эта дикая мысль быстро испарилась.
– Варгас! – злой голос ректора ввинтился в мои мысли с лёгкостью обсидианового сверла. – А вам особое приглашение надо?! Или вы хотите спровоцировать международный скандал, когда один из заущельцев окажется лишним, потому что его куратор заснула?!
Отогнав соблазнительные видения, я расправила плечи и чётко, по-военному, как любил наш бессменный глава, отчеканила:
– Нет, мессир ректор, я не спала!
– А чем же вы там занимались?
– Планировала торжественную встречу для дика... кхм...для высокого гостя!
– Надеюсь, по вашему плану он её переживёт.
– По плану-то переживёт... – вполголоса проворчала я.
– Что вы там бормочите, Варгас? – насторожился ректор.
– Я говорю, без сомнения, переживёт и будет в восторге, мессир.
– Так-то лучше. Берите пример, оболтусы. И что вы такое интересное задумали для вашего дикаря, Индира?
– Э...
– Стеклянные бусы и зачарованные на вечную остроту ножи, – подсказал кто-то.
К счастью, я не успела сдуру повторить эту чушь – ректор взорвался раньше. Ещё минут пять он выговаривал остряку с факультета артефакторики. Я осторожно убралась за широкие спины некроманта и боевика. Лимит терпения старика уже явно выбран, а коротать свои дни в виде зомби мне совсем не хотелось.
Высказавшись, ректор выгнал нас из приёмной и повёл широким коридором к комнатам для гостей. Несмотря на полноту и солидный возраст, на здоровье наш старик не жаловался. Поэтому длинноногие студенты едва поспевали за обозлившимся колобком. Я плелась в хвосте этой процессии, всё ещё пытаясь придумать, как обойти дядюшку Перкинса с его дурной привычкой устраивать допрос в воротах нашего поместья. Взгляд машинально скользил по высоким резным дверям. Одна из них оказалась приоткрыта, и я мельком увидела группу парней в непривычно строгих тёмных камзолах. Они непринуждённо развалились в креслах и над чем-то смеялись. Один из них, поймав мой взгляд, нахально подмигнул. Я демонстративно вздёрнула нос, но тут же прыснула. Уж больно забавно парень изобразил покаянный поклон. Увы, эта молчаливая беседа быстро закончилась – приоткрытая дверь осталась позади.
«Ну вот есть же нормальные гости. Но нет, нам достанутся дикари», – тоскливо подумала я и тут же врезалась в спину шедшего впереди боевика.
– Совсем вы меня заморочили! – сердито озвучил ректор причину заминки. – Назад!
Он протолкался сквозь строй растерянных студентов и распахнул дверь прямо у меня за спиной. Ту самую дверь. Мало того, старик ещё и меня подтолкнул, так что я ввалилась в комнату первой. И опешила, не поверив своим глазам. Ну как за несколько секунд всё могло так измениться?!