ЖАНРЫ

Любовь, пироги и другие яды
Шрифт:

– Значит, так. Давай договоримся. Когда тебе что-то мерещится, чудится или выглядит неправильно, ты сначала спрашиваешь у меня, потом, если не понял, опять спрашиваешь, и только потом решаешь, надо ли хвататься за меч. Договорились? Так нам обоим будет проще пережить эти два месяца.

– Договорились, – усмехнулся он.

– И вообще, вас сюда прислали знакомиться с нашей жизнью. Вот и знакомься. Правило первое: не хвататься за колюще-режущие предметы каждые пять минут. Не знаю, как у вас, а у нас каждый встречный не является убийцей.

– Точно? А то пока я у вас встретил только четверых. Трое из них попытались меня убить. Насчет вашего ректора я пока не уверен.

– А ректор-то тебе что сделал?

– Тебе сбагрил, – ухмыльнулся Минай.

Я аж задохнулась от возмущения:

– А со мной что не так?!

– Дай подумать, – этот нахал с заметным удовольствием принялся перечислять. – Привела на поляну к убийцам, укусила, чуть не сломала мне хребет об дерево и постоянно пугаешь своими родственниками. И это мы ещё двух дней не знакомы.

– А ты… А ты… А ты уже третий бутерброд стащил! Решил заморить меня голодной смертью?!

– Так вот почему ты кусалась, – хохотнул он. – Спасалась от будущей голодной смерти? Вас что, не кормят в вашей академии?

– Ещё как кормят, – прошипела я. – Студентами по обмену!

Я швырнула в него смятую салфетку с оставшимися от моего сгинувшего завтрака крошками, но он ловко увернулся и со смехом вскочил на ноги.

– Ну что, один-один, подруга заущельная? – поинтересовался Минай, пока я пыталась нащупать что-нибудь потяжелее салфетки.

Что значит его насмешливая улыбка, до меня доходило секунд тридцать, но всё-таки дошло. Невольно прыснув, я погрозила нахалу кулаком:

– Это ещё не конец, имей в виду.

– Как вам будет угодно, тисса Индира, – Минай отвесил мне издевательский поклон. – И, может быть, в честь зарождающихся дружбы и сотрудничества остаток пути мы проделаем как нормальные люди? Мне так надоело высматривать тебя наверху.

Я с сомнением покосилась на неустойчивого монстра, припомнила, как оно ревёт, стоит только сдвинуться с места, и покачала головой.

– Нет уж. Так далеко наши отношения пока не зашли. Кроме того, я не очень хочу явиться домой глухой на оба уха.

– Ну как скажешь. Тогда ноги хорошенько оботри, когда на свою палку полезешь.

– Это ещё зачем?

– Явиться в твоим родственничкам слепым в мои планы тоже не входит. А с твоих сапог вечно всякая дрянь сыплется. Как голову подниму, так и…

– Ах ты… – я уже начала возмущаться, но, заметив в уголках его губ затаившуюся ухмылку, вовремя прикусила язык, – …весельчак заущельный. Полетели уже. Я домой хочу.

Подобрав метлу, я взмыла в воздух. Секунду спустя снизу донёсся рёв голодного дракона – подопечный не стал тянуть. Набрав высоту, я убедилась, что внизу достаточно проходимая дорога и Минай не рискует отстать, и перевела взгляд дальше, туда, где за зелёными холмами располагалась наше семейное поместье. Ещё ни разу не было такого, чтобы по приезде меня не поджидал какой-нибудь сюрприз. Но на этот раз неожиданность припасла и я. И во что это выльется в итоге – совершенно не представляла. «Особенности моей родни и заскоки заущельного мага … Это просто не может хорошо закончиться, – мрачно проворчала я себе под нос. – Кстати, про заущельного… Что ж у них там за порядки, что слово «каникулы» ему незнакомо, а у меня он всё время выясняет про какие-то задания? Надо будет расспросить подробнее…»

ГЛАВА 5. Скоростная помолвка

Городок пришлось объезжать по большой дуге – завести в этот тихий уголок заущельца с его двухколёсной громыхалкой я не решилась. И так мы распугали всех окрестных собак, гусей и котов. Но всё когда-нибудь кончается. Закончилось и это путешествие. Завидев сверху знакомые ворота, я приземлилась перед поворотом и, скрываясь за густым кустарником, осмотрелась.

– Кого высматриваешь? – поинтересовался Миная, подходя ближе. Свой грохоцикл он оставил чуть в стороне.

– Да так. Просто глянула, – неожиданно для самой себя смутилась я. – От твоего механизма столько шума…

– Зато я не маячу в небе, как болтливая мишень, – ухмыльнулся парень.

Но мне было не до его шуточек.

Да, – на полном серьёзе согласилась я. – Если бы этот грохоцикл ещё и летал, мы стали бы поводом для сплетен на ближайшие двадцать лет.

– Мотоцикл, – поправил Минай.

Я только отмахнулась.

– Неважно. Значит, так. Сейчас ты берёшь своё грохомото и тихонечко идёшь за мной вдоль этих кустов. Голову только пригни, а то тебя видно отовсюду. Потом мелкими перебежками перебираемся к забору, а там уже рукой подать до чёрной калитки. Ею никто не пользуется, так что нас не заметят. А там…

– А там вам всё гавно не пгойти, вгажьи дети!

Я подскочила, разворачиваясь буквально в полёте. На аллее стоял мой любезный дядюшка, направив на нас свой боевой посох. В другой руке он держал спутанный моток бечёвок.

Минай молниеносным движением выдвинулся вперёд, одновременно умудрившись задвинуть меня себе за спину.

– Дядя Перкин! – совершенно неискренне обрадовалась я, выглянув из-за широкого, обтянутого чёрной тканью плеча. – Я так рада тебя видеть!

– Какой я тебе дядя, лазутчица?! – возопил он и швырнул в нас своими верёвками.

Сверкнул полыхающий магией клинок, рассекая этот своеобразный снаряд прямо в воздухе. Мне на голову посыпались обрывки бечёвки и искры.

– Дядя Перкин! Минай! – взвыла я.

Но куда там, меня уже никто не слушал. Навершие дядюшкиного боевого посоха разгоралось от концентрируемой в нём магии, а Минай пригнулся, как готовый к прыжку хищник.

– Думаешь, спгавился с сетью, щенок, и победил? – картинно расхохотался дядюшка. – Как бы ни так. Сейчас ты узнаешь, на что способны импегские офицегы!

Слегка ржавый шлем съехал на бок, гнутая кираса топорщилась в самых неожиданных местах, но мне резко стало не до смеха. Слишком хорошо я знала, что следует за этим возгласом. В последний раз после такого в городе пришлось новую ратушу строить.

– Дядюшка Перкин, это я, Индира! – увернувшись от рук Миная, снова попытавшегося отправить меня в придорожные кусты, я выскочила вперёд. – Минай, убери свой дурацкий меч! Это тебе не учебный бой.

– Индига, говогишь? – прищурился дядя. – И кто тогда это? Мой потегянный во младенчестве племянник? И почему же тогда вы от меня пгячетесь? Импегские офицегы…

Поделиться с друзьями: