Любовь, рожденная в аду
Шрифт:
Кей кивнул.
— Величие. Хорошо.
Он наклонился.
Рука скользнула под край стола.
Щёлк.
Его людям все же стоило труда это сделать – примотать скотчем пистолет под столом. Потому как на этот Совет после выходки Джулии все договорились явиться безоружными.
Пистолет лёг в ладонь — холодный, знакомый.
Скотч с тихим треском оторвался от дерева.
Кей не медлил ни секунды. И никогда он не был так уверен в том, что делает сейчас.
Прицел. Выстрел.
Голова Гритти дёрнулась, как у марионетки с перерезанной нитью.
Пуля пробила лоб, и кровь взорвалась — брызги ударили в стену, в лица сидящих рядом, на кожу, дорогие костюмы.
Гритти не успел даже удивиться. Рухнул сразу. Завалил при падении стул, и тот опрокинулся.
Кровь хлынула на пол, растекаясь тёмным пятном.
Пауза.
Доля секунды.
Потом — ад.
Кей стрелял спокойно.
Методично.
Выстрел — и Риццо захлебнулся кровью, изо рта вырвался хрип, тело забилось в конвульсии.
Выстрел — Манфреди рухнул на стол, разметав бумаги, бокал разлетелся, смешав вино с мозгами.
Раздались крики. Началась давка. Все семь присутствующих… нет, теперь уже четверо донов стремились убежать к закрытой двери, но пули неотвратимо их догоняли.
Одна пробила шею дона Мороне, кровь из артерии хлынула фонтаном, едва не достав потолок.
Другая вошла в затылок Канье - его лицо ударилось о камень выступа у дверей, раздался хруст костей.
Беллини схватился за грудь, падая на колени. Видимо, словил уже инфаркт без приставки «микро».
Он смотрел на Кейро Кастелло, как на свой личный апокалипсис, не веря, что тот, кого они считали всего лишь дерзким мальчишкой в тени его отца, только что хладнокровно совершил вендетту без объявления войны.
— Пощади… — прошептал он. — Мы… дадим твоей женщине… поиграть во власть…
Кей подошёл ближе, поигрывая пистолетом.
— Поиграть во власть? — спросил он тихо.
И снова — вспышка нежности в глазах.
— Она сама власть. А не играет в нее. Вы это поняли на том совете, не так ли? Поняли и обосрались по полной. Настолько, что не смогли ничего возразить ей в глаза. Только плести свои сети вдали и под покровом ночи.
Он наклонился ближе.
— Она моя женщина.
Пауза.
— А вы стали угрозой для нее.
Выстрел.
Беллини захрипел, когда пуля вошла в сердце, задергался. Из уважения к возрасту Кей подарил ему более благородную смерть.
Запах пороха и крови. Звон в ушах от громких выстрелов. Все, кто угрожал Джулии, теперь мертвы. Пошли вслед за психопатом Гунараном Сальваторе.
Кей развернулся и пошёл к выходу.
Кровь хлюпала под подошвами.
Следы вились за ним, как кровавая авторская подпись.
Его люди ждали у дверей. Автоматы в руках. Они готовы были открыть огонь, если кто-то из свиты донов вмешается.
Но никто не рвался под пули.
Охрана застыла, растерянно глядя на Кастелло со следами чужой крови на лице и костюме
— Прочь, — сказал Кей холодно. — Или ляжете рядом. Вы свободны, ваши хозяева отправились к дьяволу.
Никто не рискнул возразить. Сразу почувствовали силу и неотвратимость. А еще – смещение баланса.
Каждый уже мысленно прикидывал свои шансы остаться в новой системе.
Кей вышел в ночной туман. Он расходился клубами, растворяя свет в окнах дома.
Постоял, вдыхая прохладный воздух ранней сицилийской осени, и не сказав больше ни слова, растворился в тумане.
А за его спиной остался зал, где кровь стекала по камням, впитывалась в пол. Словно сама история писала роман в стиле «хоррор» кровавыми чернилами…
85
Вечер медленно опускался на Белла Веру, как траурное покрывало.
Море внизу было серым, тяжёлым, почти неподвижным — не штормило, но и покоя в этой глади не было.
Ветер шёл с воды, пронизывал до костей, трепал волосы, бил в лицо солёной влагой. Небо низко нависало, словно давило на плечи.
Джулия стояла у края утёса.
Деловой костюм — строгий, тёмный, выверенный до миллиметра. Он был здесь неуместен — и именно поэтому она его надела. Доспех. Знак. Напоминание самой себе, что она теперь не та женщина, которую можно сломать.
Эта встреча… она хотела ее проигнорировать. Но иногда просто нужно расставить все точки. Может, получить ответы на вопросы.
Это вряд ли что-то изменит – но она все равно была здесь.
Девушка сжала пальцы в кулаки. Выдохнула.
Нет. Она не покажет своего волнения. Никогда больше.
И когда услышала шаги за спиной, не обернулась сразу.
— Кей, — сказала тихо, будто громкие звуки могли обрушить серое небо.
Одно слово. Без интонации.
— Джулия, — ответил он, наблюдая, как она поворачивается, чтобы встретить его взгляд.
И между этими двумя именами повисло молчание. Не неловкое, а тяжёлое. Такое, в котором сочетаются, вступив в поединок, смерть, вина, кровь и то, что не имеет названия.
Кастелло выглядел иначе.
Не осунувшимся — опустошённым. Как человек, который сжёг за собой мосты и теперь стоит на голой земле, не ожидая, что кто-то придёт за ним.
Пальто тёмное, длинное, ворот поднят. Волосы треплет ветер. Лицо спокойное. Слишком.
Джулия вскинула голову, запретив эмоциям, которые не имели права на жизнь, встрепенуться.
— Я знаю, что ты сделал, — сказала она.
Голос был ровным, но в нём дрожала сталь.
— Ты уничтожил всю систему. Ты убил их.
Он не стал отрицать.
— Они заочно приговорили тебя к смерти, — сказал он. — Я был с этим не согласен.
Джулия смотрела прямо. Не в глаза — чуть ниже, будто боялась утонуть, если посмотрит по-настоящему.
— Почему?
Он выдержал паузу.
— Ты знаешь ответ.
Ветер усилился. Он подхватил край её пиджака, словно хотел утащить за собой, к обрыву, вниз. Стало холодно, и новая донна клана Санторелли не понимала – от ветра или от того решения, что ей предстоит принять.