Чтение онлайн

А Вэрити и Берти не скрывали своей враждебности. По напряженному выражению лица Герберта Кларри догадывалась, что его старший сын делал невыносимым его присутствие в офисе, и Герберт все чаще оставался дома, работая в кабинете. Вэрити больше не привозила к нему внуков, и приглашений посетить Танкервилл тоже более не поступало.

Однажды в отсутствие Герберта в дом ворвался Берти с намерением поговорить с Кларри без свидетелей. Он застал ее одну в кухне.

— Я знаю, что вы задумали, Белхэйвен, — заявил он, презрительно выпятив жирный подбородок. — Вы охотитесь за деньгами моего отца. Вы вознамерились прибрать к рукам то, что по праву принадлежит мне!

— У меня и в мыслях этого не было, — возмущенно ответила Кларри.

— Вы пытаетесь занять место моей бедной матушки. Это отвратительно. Только не притворяйтесь, будто любите моего отца.

— Это не ваше дело, — сдавленным голосом сказала Кларри.

— Именно мое.

Берти со злостью прижал ее к столу и сжал пальцами ее подбородок словно тисками.

— Не надо изображать передо мной целомудренную девицу! — прорычал он.

Кларри испытала страх. Она физически ощутила его ненависть.

— Мне ничего от вас не нужно! — крикнула она. — Я лишь хочу жить в мире и согласии с вашим отцом.

Берти дико захохотал.

— Я не верю вам. Как вам удалось его окрутить? С помощью черной магии? Вы опоили моего отца приворотным зельем?

Неожиданно свободной рукой Берти вцепился в волосы Кларри и резко притянул ее к себе. Прижав губы к ее губам, он чуть не задушил ее поцелуем. С отвращением оттолкнув его от себя, Кларри схватила кухонный нож.

— Не подходите ко мне! — прошипела она.

— А то что? — спросил Берти ледяным тоном.

— А то ваш отец узнает о том, что здесь произошло, — ответила она.

Они с презрением смотрели друг на друга. Берти первый отвел взгляд.

— Сколько вы хотите получить за то, чтобы отступиться и оставить моего отца в покое? — спросил он. — Я заплачу вам достаточно, чтобы вы сняли себе жилье — себе и своей несчастной сестре. Устрою вас в пансион, и вы ни в чем не будете нуждаться. Я знаю, вам именно это и нужно.

Кларри подавила в себе желание плюнуть ему в лицо. Сначала он ей угрожает, потом унижает омерзительным поцелуем, теперь же пытается ее подкупить. Берти не заслуживал даже презрения.

— Мне не нужны ваши деньги, — запальчиво ответила она. — И ваше наследство тоже. Если это все, что беспокоит вас и вашу жену, то советую вам обсудить денежные вопросы с отцом. Меня это не касается.

Берти смотрел на нее с недоверием.

— Теперь, полагаю, вам лучше уйти, — сказала Кларри.

— Сучка! Выскочка! — крикнул он. — Если вы выйдете замуж за моего отца, я сделаю все, чтобы вы были отвергнуты обществом. Никто в этом городе, кто хоть чего-то стоит, не пустит вас к себе на порог.

— Вот и ладно, меньше забот, — насмешливо ответила Кларри.

Берти развернулся на каблуках и с гордым видом удалился.

Через несколько минут, когда в комнату, хлопнув дверью черного хода, вошла Олив, Кларри все еще трясло.

— Я только что видела, как уходил мистер Берти. За ним словно черти гнались. Чего он хотел? — спросила Олив встревоженно.

— Он пытался запугать меня, чтобы я не выходила замуж за его отца, — ответила Кларри, стараясь скрыть свое потрясение.

Подойдя ближе, Олив увидела, как огорчена ее сестра.

— Ах, Кларри, ты полагаешь, что разумно будет довести дело до свадьбы? Похоже, все настроены против тебя.

Лицо Кларри стало решительным.

— Со временем они привыкнут. Это далеко не первый случай в истории, когда богатый человек женится на своей экономке.

— Да, конечно. Но кое-кто настроен против нас не столько потому, что мы слуги, а из-за нашего наполовину индийского происхождения, — печально сказала Олив.

— А ты не слушай эти разговоры, — рассердилась Кларри. — Я горжусь своим происхождением. И людям, которые действительно хорошо к нам относятся, — Герберту и Уиллу — нет до этого никакого дела.

Олив тяжело вздохнула. Кларри протянула к ней руки, и, помешкав секунду, Олив позволила сестре ее обнять.

Заканчивалась осень, но, несмотря на решительный настрой Кларри, их с Гербертом помолвка затягивалась, и окончательная дата бракосочетания по-прежнему была не определена. Кларри уже начинала думать, что Герберт пожалел о своем необдуманном предложении, пойдя на попятный под давлением осуждающих его родственников. Ее терзал страх, что Берти снова начнет ей досаждать. Ему нельзя верить. Будучи служанкой, а не женой Герберта, она была беззащитна перед угрозами его старшего сына.

— Возможно, если мы не будем торопить события, мои родные примирятся с этой мыслью, — сказал Герберт, глядя на нее с мольбой.

— Нет, не примирятся, — прямо ответила Кларри. — Они, скорее всего, перестанут с нами даже разговаривать. По крайней мере, со мной. Вы готовы к этому?

— Разумеется, нет, — вздохнул Герберт.

С приближением зимы Кларри все чаще приходила к заключению, что их еще не состоявшийся брак уже обречен. Ее мечты о том, чтобы стать Герберту женой и компаньоном, об открытии заведения вместе с Олив так и останутся всего лишь мечтами. Это — журавль в небе. Однажды вечером Кларри скрепя сердце решилась на откровенный разговор.

— Мне очень жаль, — грустно сказала она Герберту, — но я не хочу стать причиной разлада в вашей семье.

— Не говорите так, — ответил он, испуганно глядя на нее. — Этого не случится.

— Это уже случилось. Вы не можете этого не замечать.

Кларри положила ладонь ему на руку.

— Берти недвусмысленно дал мне понять, что они с Вэрити никогда не примут меня в вашу семью.

— Берти, — повторил Герберт сердито. — Что он вам сказал?

— Что я никогда не смогу занять место его матери, — ответила Кларри, прямо глядя ему в глаза. — Что ему противна даже мысль о том, что кто-то попытается это сделать.

Герберт отвел глаза, покраснев.

— Он не понимает, каким счастливым вы меня сделаете, но со временем поймет.

— Хорошо, если бы так, — сказала Кларри, качая головой. — Как и вы, я думала, что в конце концов он придет к пониманию этого. Но такого не произойдет, и со временем ваша жизнь станет невыносимой. Вам ведь вместе работать.

Герберт схватил ее за руку.

— Мне нет дела до того, как осложнится моя жизнь из-за Берти, — решительно проговорил он. — Я хочу, чтобы мы с вами поженились. Я слишком долго откладывал этот шаг, и вы уже начали сомневаться во мне. Мысль о том, что я могу вас потерять, страшит меня больше, чем козни Берти.