Чтение онлайн

Рид думал, что Тарин симпатичная? Придурок.

Она не была непривлекательной, признал Хантер, но если выбрать самую прелестную девушку за столом, то ей была не Тарин.

Рид снова заговорил, но это больше походило на жужжание особенно громкой посудомоечной машины, и Хантер перестал слушать. Он был так благодарен, что Том не заставил его остаться в доме с остальными ребятами. Он любил Тома и его братьев, и был бы не против провести время с ними, но дом переполнен вечными мальчишками плюс Лукасом Хадсоном, а это уже слишком. Поэтому Хантер остался в своем доме, где мог думать и находиться без вмешательства кого-либо еще.

Мэллори грызла ребрышко, измазав щеку в соусе, ее волосы растрепались и были заправлены за ухо. Она хихикала над чем-то, что сказал ее ассистент, а сердце и живот Хантера содрогались.

– Пойду за едой, – пробормотал он все еще разговаривающему Риду и оттолкнулся от стены.

Ему внезапно захотелось ребрышек.

Глава 4

Хантер проснулся на следующее утро до восхода солнца, что не было для него необычным, даже иногда подбешивало. Но не важно. Как правило, он просто отравлялся на озеро погрести веслами по освежающей утренней воде. Разминка никогда не помешает.

Он надел треники и толстовку, нацепил трикотажную шапочку и позвонил секретарю, чтобы заказать завтрак на более поздний час. После всего этого он мог бы проверить, нужно ли ему успокоить суетливых гостей или местных жителей, поскольку они не полностью закрыли курорт под свадьбу. Или он мог бы взглянуть, как продвигается ремонт или помочь с ним... Или провести длительную экскурсию по курорту определенному фотографу.

Он хмыкнул и схватил ботинки, лихорадочно завязывая их. Ему очень срочно необходима эта тренировка – что угодно, чтобы очистить голову.

Воздух был холоднее, чем ожидалось, и он вздрогнул, когда сел в свой пикап. Стоит как следует погрести, чтобы согреться, потому что солнце еще не видно над горами, хотя утро становилось светлее. Но как только это произойдет, станет тепло, как и в последние дни. Он любил такие утра и провел немало предрассветных часов на озере с отцом и дедом. В последнее время он ходил сам.

Но это было немного другое.

Тротуар был мокрым от росы, а при влажной погоде сцепление было хуже, чем обычно. Управление не было особо простым, но по утрам... Он уже предвидит, что у него будет минимум два звонка о туристах, сообщающих о проблемах с крутыми поворотами или спусками. Как только дорога высохнет, все устаканится. Но пока что...

Что-то яркое и белое появилось на повороте, он ахнул и вдавил педаль в пол, колеса взвизгнули на мокром асфальте. Он уставился сквозь лобовое стекло, волна адреналина захлестнула.

Мэллори стояла на краю дороги в белом пальто и черных леггинсах, изношенных теннисных туфлях и пуховых наушниках, с двумя камерами на шее, сумкой через плечо и термосом в руке. Она таращилась на него глазами по пять копеек. Расстояние между ними было метров двадцать, если не больше. Но когда огни пикапа осветили ее...

Он мог просто ее убить.

Мужчина провел руками по лицу и вылез из машины, его страх превратился в ярость в тот момент, когда его ноги ударились о тротуар.

– Неплохие тормоза, – заявила она с улыбкой, когда он подошел, не обращая внимания на его ярость. – Новые шины?

– О чем ты только думала? – заорал он, сбрасывая капюшон назад и приблизившись, чтобы встать прямо перед ней. – Что именно заставило тебя бродить в темноте по лесу? Я мог тебя задавить!

Она нахмурилась.

– Это точно, твой танк превратил бы меня в лепешку, – саркастически протянула она. – Ограничения скорости что-нибудь значат для тебя?

– Я ехал на предельной скорости, – возразил он. – Дороги ужасны в сырую погоду, независимо от скорости движения, и я знаю об этом. А это Додж Рам, а не танк, и быть сбитым не смешно.

– Кто это смеется? – уточнила она, наклонив голову.

Он тяжело выдохнул, изо рта пошёл пар, раздражение исчезло под ее влиянием.

– Послушай, – медленно сказал Хантер, немного успокоившись, – тебе небезопасно бродить в темноте, особенно когда тут полно водителей, которые не знают этих дорог. К счастью, я их знаю, но это все равно не очень хорошая идея.

Мэллори вздохнула и поправила свою ношу.

– На мне белая куртка со светоотражателями, и я придерживаюсь основных тропинок. В чем проблема?

Хантер застонал и приложил руку к своей внезапно ноющей голове. Она не видит опасности, а у него не было сил ее воспитывать. Плюс, Мэл выглядела сейчас довольно мило. Ему стоило побриться. Он покачал головой, вздохнув.

– Что ты вообще здесь делаешь в такую рань?

Она пожала плечами, подняв камеру.

– Снимаю. Хотела поймать восход солнца, а из курятника не особо хороший вид.

Он рассмеялся от неожиданности, хотя термин подходил идеально. Услышав этот звук, она улыбнулась.

Этого оказалось достаточно.

– Ты недостаточно тепло одета, – заметил он тоном, который должен быть ругательным.

– Спасибо, – съязвила она. – Я поняла это около тридцати минут назад. Учту на завтра.

– Ты собираешься это повторить? – спросил он, разрываясь между ужасом и восторгом.

Она кивнула и откинула хвостик назад.

– Скорее всего, каждое утро. Каждый восход разный, и я могу найти десятки мест, где можно сделать прекрасные кадры.

– Если тебе удастся не умереть, это будет чудом, – пробормотал он, медленно качая головой.

Мэл лишь пожала плечами.

– Ну, тогда я буду мученицей ради своего ремесла, мои фотографии будут опубликованы посмертно для широкого признания, так что это тоже неплохо.

Он смотрел на нее секунду, уперев руки в бедра. Она была самой необычной женщиной, которую он когда-либо встречал. И было очевидно, что она не собиралась его слушать, а значит, оставалось только одно. Хантер громко выдохнул и направился обратно к пикапу.

– Пойдем, – крикнул через плечо. – Отвезу тебя.

Она хохотнула.

– Ты же не знаешь, куда я направляюсь.

Он повернулся и посмотрел на нее.

– Ты тоже.

Это вызвало полуулыбку на ее лице.

– Намек понят. Но ты не знаешь, что я ищу.

– Скажи мне, чего хочешь, и я доставлю тебя туда, – он пожал плечами и открыл пассажирскую дверь. – Я бываю здесь с самого детства. Все лучшие места мне знакомы.

Она хмуро взглянула на него и его пикап, ее взгляд был сердитым и неуверенным.