Чтение онлайн

Грановский буквально багровеет.

Кажется, время тянется целую вечность, пока вдруг в какой-то момент хозяин яхты наконец не выдавливает:

— Ты в чем меня обвиняешь?

— Ты слышал, — холодно бросает Айдаров.

— Да как ты смеешь, — цедит Грановский. — Как тебе вообще такое в голову пришло?

Он переводит взгляд на окружающих, будто пробует оценить их реакцию. И похоже, то, что он считывает на их хмурых лицах, ему совсем не по вкусу.

— Эдик, давай отойдем, — неожиданно вступает в беседу тот мрачный тип с золотыми зубами.

Леон.

— Ты же видишь, — начинает Грановский.

— Ваши разборки подождут, — невозмутимо замечает тот. — А мне надо прямо сейчас у тебя кое-что выяснить.

— Ну валяй, — кивает Эдуард. — Идем.

И они отходят. Вскоре скрываются из вида.

Айдаров шагает вплотную ко мне.

— Аня, ты в порядке? — спрашивает.

Нет, я далеко не в порядке.

Во время их разговора меня начинает подташнивать. От волнения, от нервов. А может, снова разыгрывается морская болезнь.

— Мне нужно отойти, — говорю. — В каюту.

— Пойдем, — замечает Айдаров, хмуро сводит брови. — Я тебя проведу.

— Не надо, — качаю головой.

Мне бы хоть немного побыть наедине с собой. День получается безумный. Слишком много всего происходит.

— Одной здесь ходить нельзя, — заявляет Айдаров.

— Ты думаешь, — начинаю и замолкаю, внимательно смотрю на него, пытаясь разобраться: — Арсен жив?

— Не в нем дело.

Он не сообщает детали, а меня и не тянет расспрашивать.

Мутить начинает все сильнее. Желудок неприятно скручивает, сводит. И я сейчас все больше сосредоточена на том, чтобы сдержать тошноту.

Когда мы спускаемся вниз, проходим по коридору к нужной каюте, меня как будто бы начинает понемногу отпускать.

Наверное, здесь качка ощущается меньше, или же просто все так совпадает. Но я невольно перевожу дыхание. Становится легче.

Айдаров открывает дверь, прежде осматривает все цепким взглядом. Лишь после этого пропускает меня вперед.

Прохожу в ванную комнату, умываюсь холодной водой.

Ну что же, так и правда гораздо лучше.

Закрываю кран, выпрямляюсь и сталкиваюсь с отражением Айдарова в зеркале. Он стоит позади меня. Наблюдает.

Беру полотенце, вытираю лицо. Когда откладываю его в сторону, Айдаров уже оказывается вплотную.

— Ты плохо себя чувствуешь? — спрашивает хрипло.

— А как еще я могу себя чувствовать? — нервно дергаю плечами. — Здесь? Взаперти на этой дурацкой яхте. Когда такое вокруг творится. Теперь тебя еще и в убийстве обвиняют.

— Аня, — он оскаливается.

— Что? — обнимаю себя руками. — Даже мне понятно, что у этого Грановского какой-то план есть. Он не намерен тебя так просто отпускать.

— Ну пускай, — хмыкает. — Посмотрим, чья возьмет.

— Самир, — вырывается у меня. — Может тебе наплевать. Но мне — далеко не так. Мне до жути страшно. И тут чем дальше, тем хуже. А яхта без управления дальше идет. Тебя это совсем не напрягает?

— Не волнуйся, — отвечает твердо. — Мы придем туда, куда нужно.

Его тяжелая ладонь опускается на мой затылок.

Он сам склоняется ниже. Губы Айдарова почти касаются моих, когда мой желудок вдруг снова сворачивается в узел.

Едва успеваю зажать рот ладонью. Оттолкнуть его. А уже в следующий момент меня буквально сгибает пополам над унитазом. Тошнит. Мерзкий привкус желчи разливается на языке.

Уже потом, когда меня снова отпускает, я обессиленная склоняюсь над раковиной, тщательно полощу рот, чищу зубы.

Настолько паршиво себя чувствую, что даже забываю про Айдарова. Осознаю, что он никуда не ушел, лишь когда сильные горячие руки обвиваются вокруг талии, притягивая меня вплотную.

— Завтра мы причалим к берегу, — говорит он, будто снова пробует меня успокоить.

— Откуда ты можешь знать? — спрашиваю устало.

— Знаю, — отчеканивает.

Айдаров подхватывает меня на руки.

— Ты что делаешь? — спрашиваю, слабо протестую. — Пусти, я…

— Тебе прилечь надо, — говорит он.

И тут я все же решаю с ним не спорить.

Во-первых, у меня просто нет сил на это. Физически. Во-вторых, на меня и правда накатывает усталость.

Наверное, прилечь и правда будет неплохо. Проснулась я рано. Потом весь этот безумный день. Конечно, слабо представляю, что смогу уснуть здесь. На этой проклятой яхте. Особенно зная, что за безумие здесь творится. Но даже просто вытянуться, закутаться в теплое одеяло было бы неплохо.

Больше не сопротивляюсь. Позволяю Айдарову себя отнести на кровать.

Он укутывает меня. И… отходит. А я ловлю себя на том, что приподнимаюсь и наблюдаю за ним.

Не хочу, чтобы он уходил.

Здесь страшно оставаться одной.

Однако он не уходит. Просто обменивается парой фраз с охранником и возвращается ко мне.

Кровать ощутимо пружинит под тяжестью его веса, когда он присаживается рядом.

— Ты как? — спрашивает, внимательно смотрит в мои глаза.

— Нормально, — отвечаю глухо. — Если только можно чувствовать себя «нормально» на яхте, по которой расхаживает убийца.

— Аня…

— И морская болезнь, — бросаю, откидываюсь на подушку, отворачиваюсь от него. — Воротит меня от яхты, от всего этого.

— Скоро все закончится.

— Надеюсь.

— Так и будет.

Мне как никогда хочется ему верить.

Тяжелая ладонь вдруг опускается на мой лоб.

— Что? — морщусь.

— Проверяю, нет ли температуры.

— Нет.

Он убирает руку. Еще секунда — и вместо его горячих пальцев на моем лбу его губы.

— Ты уже… проверил.

— Так надежнее.

А еще надежнее — когда губы в губы. Но я отворачиваюсь, потому рот Айдарова прижимается к моей щеке.

— Тебя не смущает, что меня стошнило?