Чтение онлайн

За ужином я ем без всякого аппетита.

Однако Чи Фэйфань знает как поддержать атмосферу за столом, чем сильно отличается от Лу Юйцзяна. Не то чтобы тот не уважал старших, просто Лу Юйцзян всегда держит дистанцию, даже к матери относится с холодным уважением, поэтому мой отец и мачеха просто не знали, как завязать разговор с зятем. Но Чи Фэйфань совершенно иной: болтает с папой про шахматы, обсуждает спекуляции на фондовом рынке с тётей, так что оба светятся от восторга.

После ужина мачеха угощает нас дыней. Я предлагаю ей помочь с посудой, но она отказывается:

— Лучше посиди с Чи Фэйфанем в гостиной, всё-таки он наш гость.

Чего?! Пфу, нашли тут гостя.

Так что пока отец и мачеха хозяйничают на кухне, мы с Чи Фэйфанем едим дыню в гостиной.

— Откуда ты узнал про папин день рождения?

Сама я про него забыла. Вот такая непочтительная дочь.

— Главное захотеть, и всё найдётся.

Истину глаголет.

И все же кое-что кажется мне неладным, и я спрашиваю:

— Что всё это значит?

Он спокойно отвечает:

— Я женюсь на тебе. Конечно, я должен познакомиться с твоими родителями.

В этот момент у него такое же лицо, как и Лу Юйцзяна. Как же я могла забыть, что все вороны чёрного цвета, а мужики козлы!

Я так зла, что бросаю дыню на тарелку.

— Да кто на тебе жениться собрался?

— Мы же уже… — Его взгляд становится более яростным. — А если ты беременна?

Блин!

Я уже с малышом, как второй раз-то залечу?

Во мне неожиданно просыпается подозрение:

— В ночь, когда я напилась, я тебе ничего не говорила?

— Говорила. — Он расплывается в улыбке, как довольный кошак. — Сказала, что любишь меня уже много лет, но, к сожалению, я всегда смотрел только на твою сестру. Ещё сказала, что не отпустишь меня и будешь со мной в жизни и смерти… Сжала мои ладони, не хотела отпускать, сделала вздорное личико. Это было так мило… — Чи Фэйфань неожиданно заливается румянцем. — Но всё-таки я не должен был терять контроль над собой…

У меня снова все волосы на теле встают дыбом.

Финиш….

Как же надо было напиться, чтобы перепутать Чи Фэйфаня с Лу Юйцзянем.

Алкоголь приводит к попе… большой и глубокой…

Я никогда не мечтала ни в чём таком признаваться, как же подобные слова смогли выскочить по пьяни?

Меня словно хорошенько приложили ледяной глыбой.

Недаром говорят: «Когда человек сам на себя беду кличет, его не спасти». Это точно про меня.

Со свинцовой тяжестью на сердце я возвращаюсь с Чи Фэйфанем домой. И хоть он пытается рассмешить меня всю обратную дорогу, я ни разу ни улыбаюсь.

В такой ситуации не до смеха.

В моём животике зародилась маленькая жизнь, а я переспала с Чи Фэйфанем. Я вообще человек после этого?

Стыдно-то как.

Алкоголь губит людей, и хоть я всегда верила, что за мной приедет принц на белом коне, это жизнь, а не сказка. Какой же, блин, наивной и тупой я была! 

Выйдя на работу в следующий понедельник, я с апатией обнаруживаю на столе бутылочку молока и открытку, подписанную красивым почерком: «Не налегай на кофе».

Он каждый день мне что-то дарит: иногда пакетик снеков, иногда что-то кисломолочное, иногда цветок.

Подобные мелочи вызывают у меня улыбку — удовлетворяет ненасытное тщеславие на несколько секунд — но теперь я не могу улыбаться.

Мне хочется кофе, но он вреден малышу, хотя отец малыша совершенно не желает меня видеть.

Тяжело вздыхаю и направляюсь в комнату отдыха за горячей водой, чтобы подогреть молоко.

В дверях я сталкиваюсь с Линь Синьфэй.

— Моя кузина оттяпала себе красавца-богача. Я столько усилий приложила, но уговорила показать его сегодня за ужином. Пошли вместе.

Мне это неинтересно.

— Ну красавиц, и что такого?

Линь Синьфэй чуть не давится воздухом.

— Серьёзно?! Не ты ли ныла каждый день, что единственный смысл в твоей скучной жизни пускать слюнки на красивых парней? Но то что ты желаешь видеть этого красавца не означает же, что ты сдаёшься с Чи Фэйфанем?

Одно упоминание его имени вызывает у меня волну ярости.

— Слушай! С чего-то я не иду?! Сдаться? В следующей жизни!

Линь Синьфэй довольно отвечает:

— Вот это прежняя Е Цзинчжи!

Столик забронирован в роскошном ресторане. Пока я разглядываю интерьер, Линь Синьфэй замечает:

— Как видимо, парень — миллионер. Конечно, главное не богатство, главное богатство и красота. Если бы парень не был на десяточку, я бы тебя не позвала.

Однако я и помыслить не могла, что кузина подруги — Гао Сили, пока она не появляется под ручку с Лу Юйцзянем. Я чуть не грохаюсь в обморок от ярости.

Лу Юйцзян никогда не любил, чтобы его трогали: мне всегда приходилось идти на два шага позади него. А этой бабёнке он позволил держать себя под руку. Даже у моей сестры не было такой привилегии!

Я беру чашку дрожащий руку — стекло холодит горячую руку. Дрожь пробегает от ладони прямо до сердца, причиняя немыслимую боль, словно в него только что вонзили нож. Меня так и подмывает вылить ледяную воду на голову этой парочки, но не отделаются ли они слишком легко?

Скрежетаю зубами так сильно, что Линь Синьфэй спрашивает:

— Ты замёрзла?

— Кондиционер слишком сильный, — отвечаю я и улыбаюсь самой фальшивой улыбкой на свете.

Как только к нам подходит сладкая парочка, Гао Сили с улыбкой восклицает:

— Так это вы подруга Синьфэй?! — Она поворачивается к Лу Юйцзяну и смеётся: — Какое необычное совпадение! Подруга моей кузина оказалась твоей родственницей. Кстати, а кем именно она тебе приходится?

— Бывшей женой!

Если вот так всё спущу этим двоим, то буду до конца жизни виновата перед малышом. Сегодня я очнулась и должна отказаться от прошлого.

Как и ожидалось, стоит этим двум словам слететь с моих губ, как Линь Синьфэй и Гао Сили замирают как громом поражённые. Один лишь Лу Юйцзян ведёт себя, словно ничего не произошло, и по-джентельменски отодвигает для Гао Сили стул, повторяя два этих слова: