Любовь в огне не сгорает
Шрифт:
— Я же только спросил… — обиженно ответил Стэн и отправился исполнять приказ, как бы он назвал это ещё пару часов назад, но теперь гордовито считал, что оказывает услугу другу, что было делать в стократ приятнее. Терну же ещё долго пришлось лежать на холодной земле, пока стражники с мёртвой девушкой зашли за угол улици, когда он смог бы встать и спокойно направиться к темнице.
Ворану почему-то не спаслось, он понимал, что Марианна теперь в надёжных руках, не зная почему, он был уверен — Маркус не причинит девушке ничего плохого, ведь колдун, кажется, нашел того человека, с которым ему хочется быть лучше, чем он есть и больше не повторять ошибки прошлого. Юноша оторвался от своих мыслей из-за того, что в темницу кого-то привели, а точнее принесли. Из окошка своей камеры он видел, что несколько стражников несли чье-то тело, и сердце чародея сжалось в мелкий комок, ведь он понял, что это Марианна. "Да сколько же ей терпеть все это?". Парень ждал появления второй группы стражей, которые бы волокли Маркуса, но никто больше не показался на подходе к темнице. Воран нахмурился, что это не к добру, было ясно как белый день, но он не знал, что именно могло произойти. Ему мало верилось, что Маркус добровольно бросил девушку и позволил ей опять попасть в это жуткое место, а значит с ним тоже что-то случилось, и если его не определили в темницу, значит судья Рональд придумал ему кое-что похуже. Чародей был намерен узнать об этом подробнее, поэтому аккуратно отворил дверь своей камеры и направился по тёмному коридору туда, куда было небрежно кинуто тело молодой девушки. Двое стражников, которые стояли у дверей камеры удивились, увидив Ворана, один даже вынул оружие, но парень мирным жестом поднял руки вверх, чтобы дать понять, что он ничем им не опасен и сказал:
— Я Воран, возможно, вы слышали обо мне. Я имею привилегии разгуливать по темнице, не выходя за её пределы, взамен на то, что осматриваю и подлечиваю заключённых и всех желающих. Я могу осмотреть эту девушку? Я видел, вы принесли её, значит ей не здоровиться или же она уже вовсе мертва…. — Парень сделал несколько шагов, чтобы приблизится к двери, но один из стражников остановил его, приставив лезвие меча к груди.
— Да что же вы, звери, что ли!? Я знаю, просто так бы её не охраняло столько стражей, но помогать сбежать ей, точно не в моих интересах. Я просто осмотрю её, не больше.
Мужчины переглянулись и открыли дверь внутрь камеры. Чародей опешил когда увидел в камере ещё двоих стражников, но не подал виду, что он не ожидал их здесь видеть, а просто направился к лежащему телу. Те двое тоже слышали речь парня в коридоре и не стали ему мешать, правда, один из них вытащил оружие из ножн и пригрозил, что убъет парня не задумываясь, как только тот сделает что-то не то. Юноша наклонился над Марианной и увидел кровь в области груди и небольшое круглое отверстие. Ни стрелы, ни её обломков он не видел, что было странно, ведь если рана не заживала, причина смерти все ещё была в теле.
— Прошу прощения, — тихо он обратился к стражнику — у вас не найдётся немного воды?
— Надеется воскресить её живой водой!? — разхохотался мужчина и это тут же подхватили остальные. По раздающихся голосах парень догадался, что минимум трое стражников стоят на улице возле небольшого окошка. "Зачем столько охраны?" — подумал парень, но сказал совсем другое, все же убеждая одного из мужчин отдать ему свою флягу. Было бы странно, если сосуд передали из рук в руку, поэтому, естественно, он просто таки полетел в Ворана. Чародей стиснул зубы, когда половина жидкости из открытой фляг плеснула на него — это был какой-то дешёвый эль или что-то наподобие. Парень сам не понимал, почему до сих пор терпит такое отношение к себе, ведь мог бы давно сбежать и быть дома с дорогой матерью и тётей. Отбросив искушающие мысли, Воран попытался промыть рану содержимым сосуда, что получилось, на удивление, довольно не плохо. Вернув пустую флягу владельцу, чародей принялся осматривать рану более чательно. Сделать это рано утром было не так сложно, ведь луна уже давно спряталась, а солнечные лучи даже косвенно не попадали в темницу. Тем не менее парню удалось уловить зорким взглядом слабый блеск от чего-то внутри раны. Юноша аккуратно просунул палец в рану и нащупал что-то металлическое; вынуть инородный предмет не составило труда, но Воран совершенно не понимал, что же это такое красовалось на его ладони. Он ещё не видел, чтобы металлический шарообразный предмет так глубоко встревал в тело, принося человеку смерть. Он взмолился чтобы это не было новым типом оружия, ведь если так, то подобное оружие принесёт миру больше смертей чем все колдуны и ведьмы вместевзятые. Используя магию, парень быстро излечил рану, но Марианна открыла глаза только спустя несколько минут. Пробуждение девушки не входило в слова Ворана: "Я просто осмотрю", поэтому его поспешили одарить злобными взглядами и указали на дверь. Но юноша ничего не слышал и ничего не видел кроме конвульсии девушки, которая хватала ртом воздух, но не могла его вдохнуть. Когда это увидели и стражники, то они были просто в замешательстве, чародей же снова упал на колени перед лежащей девушкой и не мог понять в чем дело.
— Она душит меня, Воран… Помоги… — еле слышно проговорила Марианна и отключилась. Парень слышал истории о том, как магия задушила неопытного колдуна, но всегда брал таких разкасчиков на смех, определяя подобное абсурдом. Когда же увидел это собственными глазами, лишь застыл в изумление, не понимая, как ему быть. Оба стражника, что были в камере, обнажили мечи, но отошли подальше от девушки.
— Марианна, ты меня слышишь?
Парень проверил пульс девушки, он был ровным и абсолютно нормальным, никаких признаков нехватки воздуха, но сознание девушки, оковано магией, заставляло Марианну думать, что она не может вдохнуть. Воран теребил чародейку за плечи до тех пор, пока она снова не очнулась. Девушка вновь принялась хватать ртом воздух, но юноша затулил ее рот ладошкой чтобы она не отвлекалась бесплодными попытками вдохнуть, от того, что он ей скажет.
— Марианна, слушай меня! Ты можешь дышать! Здесь полно воздуха. Закрой глаза и окунись в своё сознание, освободи его от магии, очисть его, не давай магии управлять твоим телом и сознанием. Давай же! Ты справишься.
Девушка не сразу последовала словам Ворана, ибо она не могла сосредоточится на сказанном, да и вообще сложно на чем-то сосредоточится когда ты с непонятных причин не можешь сделать и одного вдоха. Но не прошло и пяти секунд после того как чародейка закрыла глаза и, вновь открыв их, стала дышать полной грудью, будто ещё несколько мгновений назад находилась под водой, а теперь благополучно вынырнула.
— Что это было!? — первым делом спросила Марианна, а потом, оглянушивсь, добавила: — Где Маркус?
Чародей лишь успел в ответ пожать плечами, как в его грудь упёрся меч.
— А вот говорить вам никто не разрешал! — повысил тон один из мужчин в камере. — Вали отсюда, мальчик!
— А я бы с удовольствием послушал ответ на первый вопрос. Никогда подобного не видел….
– послышалось сквозь окошко на улицу.
Сначала Воран подумал, что к нему обращается один из стражников, что стояли на улице, но по реакции мужчин в камере, он понял, что это кто-то чужой. И этот кто-то воспользовался удачным моментом, пока все следили за девушкой, он убил или вырубил четырёх стражников на улице. Воран пригляделся и узнал его, это был тот человек, который более двух лет назад приволок его к стенам этой тюрьмы. Мужчина немного отошёл от окна и в воздухе послышался хлопок, будто от хлеста, и в это же мгновение решётка с небольшим кусками камня исчезла где-то наулице, привязанная к убегающей лошади. Стражники не успели опомниться, как Тёрн пустил в них меткие стрелы из своего уже подчиненого арбалета, и сам уже влез через отверстие в стене, которое с улицы было почти на уровне земли.
— Чего застыла, Марианна? Бежим!
Он подтолкнул девушку к дыре в стене, чтобы она поторопилась, как в камеру ворвались ещё двое стражников, присутствие которых Тёрн не просчитал. Один из них успел только вынуть из ножн меч, а второй метко бросил в охотника клинок. Если бы Тёрн сам не был мишенью, то он бы точно оценил и заточенность лезвия, и меткость броска, ибо клинок глубоко встрял между лопаток и почти моментально скосил мужчину болью и неожиданностью. Марианна, увидевшая это, от всплеска злости и энергии резко вскинула руки вверх и оба стражники рухнули наземь, словно мёртвые, всего на всего забываясь крепким сном.
— Когда ты этому научилась? — единственное что смог произнести ошеломленный Воран.
— Только что! — ответила Марианна, склонившись над Терном. — Помоги ему!
— С Какого это чуда он переметнулся на нашу сторону? — спросил парень, вынимая клинок из спины мужчины.
— Не поверишь, но это из-за Маркуса… — прошипел от боли Тёрн. — Давай уже, делай что-нибудь, я видел на что ты способен.
Воран закрыл глаза, так ему было легче сосредоточиться, и пытался залечить рану мужчины. Но сколько раз он не пытался, все усилия были напрасными, даже, казалось, рана становиться все хуже и хуже.
— Ничего не понимаю…
— Почему ничего не выходит, Воран? — спросила девушка.
— Да уж… — прохрипел Тёрн, — Моё спасение станет моей погибелью. Я думал у меня иммунитет только к колдовству, значит и к чародейству тоже.
— Как это? — переспросил парень. — Ты же не маг, чтобы иметь имуннитет от всего сверхъестественного.
— Маг?
— Существует легенда… — вздохнул юноша, — легенда о человеке, который властвует над всей магией, его называю магом. Только у него такие способности, которые не позволяют чужой магии внедряться в его тело и разум. Но он почти неуязвим и бессмертен, ему и не нужна помощь чародеев. А ты точно не маг, значит должен быть уязвим. И если действительно колдовство не имеет на тебя влиняение, это значит только то, что ты сам… Колдун.
— Черта с два! — попытался крикнуть Тёрн, но это у него получилось слабо. — Если б я был колдуном, то умел бы колдовать.
— Не обязательно. — вставила Марианна. — Пока я не умерла, чародейство во мне тоже не проявлялось.
— Нет, нет, нет! — вторил мужчина. — Вот ещё, колдун, ни за что! А-ну спасайте меня немедленно, теперь я ещё больше не хочу умирать.
Воран снова попытался излечить рану Терна, но опять не получилось и парень был просто в замешательстве, мужчина вдруг недовольно заворчал и проговорил: