Чтение онлайн

— Нам позарез нужно до рассвета найти Маркуса!

— Мы же вроде отказались от работы. — проговорил кто-то из его помощников.

— Так и есть. Это кое-что другое.

— А почему именно до рассвета? — спросил кто-то другой.

— Потому что обычно ведьм сжигают на рассвете.

Помощники Терна опять только переглянулись, мужчина не был намерен посвящать их в свой план, поэтому они больше не стали расспрашивать, направляясь туда, где вероятно всего мог быть Маркус, в лес, там, где они недавно обнаружили его с Марианной. Терн не понимал, зачем он это делает, ведь Марианна все равно не умрет, а колдун все еще его давний враг, но мужчина впервые в жизни решил сделать то, что он считает нужным, независимо от того, получит он вознаграждение или наоборот.

Марианна очнулась уже в темнице, ее окружали знакомые каменные стены, пол и потолок, но это была не та камера, что в прошлый раз. Девушка не знала, как она это определила, но в них было кое-какое отличие, может это был сам размер помещения, вид из окошка или атмосфера, но это точно была другая камера. Осознание этого огорчило девушку, ведь она надеялась увидеть Ворана и расспросить его кое-о-чем. Как только девушка подумала об этом, то услышала щелчок на дверях своей камеры. Она резко подорвалась и посмотрела в окошко, не веря в то, что уже рассвет, но на улице было темно. Марианна не понимала, кому нужно открывать камеру ночью, но уже испугалась не на шутку. Дверь медленно отварилась, а душа девушки уже ушла в пятки, когда она пыталась рассмотреть входящего в камеру человека. Благо была почти полная луна, которая хорошенько освещала ночь и помогла Марианне узнать знакомые светлые волосы и голубые глаза.

— Воран… — прошептала она с явным облегчением и тут же спросила: — Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно много рассказать тебе, Марианна. — тихо сказал парень, закрывая за собой дверь.

— Как ты вышел из камеры?

— Мою камеру не запирают.

— Помоги мне сбежать, Воран! — взмолилась девушка.

— Дверь открыта — беги. Только далеко ты не убежишь. Отнюдь, только Маркусу удается каждый раз безнаказанно сбегать, он намного сильнее меня, я могу контролировать сон только одного человека, а стражников здесь много, поэтому я сам до сих пор здесь, поэтому не могу помочь сбежать тебе. За попытку побега тебя могут наказать — избить, посадить на цепь или даже изнасиловать, так что это не лучший вариант.

— А ждать смерти, когда дверь открыта это самый лучший вариант!?

— Сожжение это ужасно, но ты не умрешь.

— Ты знаешь, кто я, Воран?

— Да. — сказал парень и сел, опираясь о каменную стену камеры. — Мне нужно с тобой поговорить о многом. А потом уж сама решай, будешь ты бежать или нет.

Чародей был очень угрюмый, и это сильно беспокоило девушку, ведь она запомнила его как самого жизнерадостного человека, который ей только встречался. Марианна села рядом с юношей и приготовилась слушать.

— Помнишь, я спрашивал тебе о чувствах к колдуне? — задал первый вопрос чародей.

— Да.

— Ты имела в виду Маркуса?

— Да… — уже немного напрягшись, сказала девушка.

— Как хорошо ты знаешь его, Марианна?

— Я ничего о нем не знаю, кроме того, что он колдун и владеет самой запрещенной магией в мире.

— Ты хочешь узнать его прошлое?

Девушка помотала головой.

— Нет, не хочу. Мне плевать на его прошлое.

— Правда? А ведь он убийца.

— Я знаю. — скрипя зубами сказала Марианна, ведь сама она не хотела об этом думать.

— Ты любишь его?

Девушка посмотрела Ворану в глаза, и парень понял все без ответа. Он, казалось, помрачнел еще сильнее, одно дело сказать жуткую весть, когда она ненавидела Маркуса, и совсем другое, когда она его любила. Но юноша решил отложить самые страшные слова напоследок и сказал:

— Ты тогда зря плакала, он не предавал тебя. Он не контролировал твои чувства, и я могу довести тебе это. Во-первых, если ты не соврала и что-то чувствовала к нему, когда он был мертв, то это только твои чувства, любое колдовство рассеивается, когда колдун умирает. А во-вторых, колдуны не способны управлять разумом себе подобных.

У девушки округлились глаза, и она уставилась на парня. Она ожидала услышать что-то подобное, и одновременно жутко боялась.

— Я колдунья? — со страхом спросила она.

Воран пожал плечами и спросил:

— Помнишь тот камень, что ты вытолкала? Кроме того что ты на него надавила, ты что-то говорила?

— Камню? — уточнила Марианна.

— Да, камню. Что ты ему сказала?

— Сначала я крикнула на него, а потом попросила, и он поддался. — призналась девушка, погружаясь в воспоминания.

— Ты — чародейка, Марианна. Такая же, как я. — Чуть веселее прежнего сказал Воран, но опять поник.

Девушка улыбнулась.

— Значит, я могу помогать людям, лечить их, и я не буду наводить страх и ужас?

— Да. Но тебя все равно через несколько часов сожгут.

— Воран, я хочу увидеть отца. Я больше не вернусь сюда и хочу, чтобы он знал, что я не умру и со мной все хорошо. Воран, как я могу это сделать?

— Никак… — тихо проговорил он, понимая, что уже не уйдет от этой темы.

— И вообще ничего нельзя придумать? — с надеждой спросила девушка.

Парень вздохнул, взял девушку за руку и сказал:

— Марианна, твоего отца сожгли на рассвете вчера утром.

— Что? — девушка вся побледнела, тело покрылось мурашками, а глаза закрыла пелена из слез. — Как? За что? — прошептала она, мотая головой и не веря в это.

— За пособничество колдуну…

Девушку словно ударили током и убили, словно остановилось сердце, она не верила в то, что сейчас сказал ей Воран.

— Нет… — прошептала она… — этого не может быть. Ты мне врешь! — крикнула девушка, вырывая свою руку из ладони чародея. Марианна встала на ноги и подошла к окошку. — Ты врешь… — прошептала она, глотая слезы.

Этап отрицания один из самых безобидных, ведь на этом этапе надежда еще не умирает и какая-то часть сердца верит, что человек жив. Но это так же тот этап, когда надежда умрет и придется смириться с тем, что произошло. Воран подошел к девушке и приобнял за плечо, а Марианна обняла его и зарыдала самими горькими слезами. Парень ненавидел сообщать о подобном, ибо он сам по природе всегда улыбался и любил, когда улыбаются другие. Девушка прорыдала почти час и даже когда выплакала все слезы, то вновь и вновь всхлипывала и заходилась истерическим плачем.

Терн, оставив ребят возле телеги, направился вглубь леса, нутром чувствуя, что Маркус где-то здесь. Это так называемое чувство, как и иммунитет к колдовству, он всегда считал подарком судьбы, но никогда не задумывался, почему он такой. Маркус был совсем рядом, но охотника пугало то, что он его не видел, что было не странно, та как солнце уже село и лес погрузился в сумерки. Мужчина наступил на ветку, и она громко хрустнула, что заставило Терна остановиться. Он посмотрел на свои ноги и увидел, что их медленно оплетает какое-то растение, но мужчина уже не мог сдвинуться с места, а растение подбиралось все выше и уже оплело колени.