Чтение онлайн

Поистёрлись от времени трубы, электричество вяло горит, и о прежних жильцах-жизнелюбах ничего уже не говорит.

Шутки, песни, признанья и сказки отзвучали и стёрлись следы.

Стены нынче в ободранной краске, да и нету горячей воды.

Был неплохо построен когда-то, много буйных годков перенёс.

Да, видать, приближается дата, когда всех нас отправят на снос.

Мы — дома с неприглядным фасадом и усталыми окнами глаз.

Чтоб не портить нарядность парада, на задворки задвинули нас...

Я желал бы свергнуть злое иго суеты, общенья, встреч и прочего.

Я коплю, как скряга и сквалыга, редкие мгновенья одиночества.

Боже, сколько в разговорах вздора, ни подумать, ни сосредоточиться. Остаётся лишь одна опора — редкие мгновенья одиночества.

Меня грабят все, кому в охоту, мои дни по ветру раскурочены.

Я мечтаю лечь на дно окопа в редкие мгновенья одиночества.

Непонятно, где найти спасенье?

Кто бы знал, как тишины мне хочется! Удалось сложить стихотворенье в редкие мгновенья одиночества.

* * *

Оцепенелая зима!

От белизны сойти с ума.

Стога под крышами из снега под светло-серой сферой неба.

Мелькают ярких лыжниц пятна, душа, как поле, необъятна. Упала под уклон лыжня, скольжение влечёт меня.

Я за тобою следом еду, бездумно за тобой качу.

О пораженьях и победах я помнить вовсе не хочу.

Заиндевелые деревья, как ювелирные изделья, где только чернь и серебро.

В природе тишина, добро, спокойствие, благословенье...

О счастья редкие мгновенья!

АВТОПОРТРЕТ

В мозгах туман. И сам раскис. Я существую отупело.

И непрерывен свист тоски, и расползлось, как тесто, тело.

Ужасен мой автопортрет, похож он на карикатуру. Нарисовал его я сдуру, теперь сведу его на нет: что написалось, зачеркну и снова внутрь себя нырну.

ПОСЛЕ ФИЛЬМА

Пришла озябшая и жалкая зима с каким-то серым и убогим снегом, с давящим, низким, сумеречным небом и с тусклой отупелостью ума.

Закончен труд. Ушёл он на свободу. Покинул автора, чтоб жить сам по себе. И ты не волен уж в его судьбе, не в силах изменить его природу.

Так поздней осенью тяжёлые плоды, отторгнуты ветвями, упадают...

А почерневшие усталые сады, воздевши к небу руки, замирают.

И кажется, отныне никогда на голых ветках не набухнут почки.

Что не взрастить на бездыханной почве ни выдумки, ни мысли и ни строчки.

И жуть, что ты приехал в никуда.

Я, к горести своей, не знаю предков, кто были прадед, бабушка иль дед?

Нет памяти, утрачено наследство, потеряно в глубинах страшных лет.

Свирепый век порушил эти связи. Инстинкт продленья рода истребил.

Хотел подняться я из грязи в князи и потому детей не наплодил.

Жаль, внуков нет, что помнить меня будут и кровь мою нести через года.

Я человек, пришедший ниоткуда, и горько, что иду я в никуда.

1985

КОРОТКОМЕТРАЖКИ

* * *

Нету веры.

И нет уверенности, лишь примеры моей потерянности...

Хоть ты тресни от своей ненужности.

Бег на месте — и тот по окружности.

* * *

Сколько лет участвовал я в беге! Спрессовалось прошлое в комок, а теперь, когда вблизи порог, не пора ль задуматься о небе и осмыслить жизненный урок.

* * *

Жить с ощущеньями вины и бестолковой жизни — трудно. Чтоб не было в душе войны, мы загоняем боль в предсны, туда, где мы себе подсудны.

На панихидах и поминках проходят дни и вечера, как тренировка иль разминка — мол, скоро и тебе пора.

* * *

Коль без совести талант и ум, он торгует истыми идеями.

Бывшие властителями дум нынче стали просто прохиндеями.

* * *

Хохот без причины — признак дурачины!

В детстве эту присказку слышал я не раз.

Без причины горесть — тоже дурость, то есть

верный признак старости, выстрелившей в нас. * * *

Стареют фильмы, книги и душа.

И в результате жизни — ни шиша!

* * *

Иногда обязан прессе я тем, что у меня депрессия!

* * *

— Что делать с нашим поколеньем?

— Оно пойдёт на удобренье...

* * *

Что ни напишет — издаётся вскоре, доволен кабинетным варевом.

Он думает — переплывает море, на деле — окунается в аквариум.

Жизнь прожита и на исходе!

Уже косая на подходе...

Торопишься понять, подлец, зачем же ты возник в природе?

Да нету времени. Конец!

Телеграмма Оресту Верейскому в день рождения

Без тебя, Орик, хлеб горек, водка сладкая, а жизнь — гадкая.

20 июля 1984

* * *

К поэзии манила непогода.

Но на себя я не возьму греха.

Живой подстрочник, черновик природы любого совершеннее стиха.

* * *

Он — полурусский, полужид, полусоветский, полуконтра,

О, как ему несладко жить, обороняясь на два фронта.

1984

* * *

Я каждою минутой дорожу: я исключил из жизни все собранья, симпозиумы, съезды, заседанья и приготовленных ладоней не держу для бурного рукоплесканья.

Март 1983

ВЕТЕР

Было тихо в белом свете, свет стал белым от зимы...

Вдруг примчался шалый ветер — устроитель кутерьмы.

Впереди неслась позёмка хулиганскою ордой, а за нею ветер звонкий, крепкий, смелый, молодой. Ветер был озорником — рвался нагло в каждый дом.