Чтение онлайн

— Понимаю, солнышко. Но ты сильная, ты сможешь всё, слышишь? — нежно, по-матерински погладив девушку по голове, ответила Эльмира.

После того, как закончились поминки и все разошлись, Даша стала собирать вещи. Владимир вошел в спальню и увидел, как жена укладывает их в чемодан. Защемило сердце — теперь их ничто не связывает.

— Зачем ты собираешь вещи? — мягко попытался начать Суворин.

— Потому что развод никто не отменял, Володя. Я завтра всё это перевезу в дом Щербатовых. — абсолютно спокойно и уверенно ответила девушка.

— Даш, квартира то всё равно общая, имущество делится…

— Совместно нажитое. А эту квартиру ты купил до свадьбы. Забыл уже? И потом, я не претендую и не хотела претендовать на что-либо. Это твоя квартира, так что…

— Даша, ну послушай меня, — Владимир подошёл к жене и осторожно взял её за руку. — мы близкие люди, мы столько прожили вместе, столько светлого было…

— Было, Володь. Но теперь всё светлое залито таким тёмным, что не отмыть. Я не могу по другому. — Дарья была категорична.

— То есть ты точно решила? — мрачно спросил мужчина.

— Давно решила.

Прошла неделя. В первых числах холодного октября, настал день развода Сувориных. Даша приехала к ЗАГСу и с тяжёлым сердцем пошла внутрь. Процедура прошла довольно быстро. Когда они с Владимиром вышли, небо затянуло тучами, был сильный ветер и казалось, что вот-вот грянет дождь.

— Скажи, ты меня любила хоть чуть чуть? — с сожалением в голосе спросил уже бывший муж.

— Я не знаю, Володя. — честно ответила девушка. — Ты стал очень близким, родным мне человеком. Ты подарил мне себя. Я была счастлива с тобой. Но любила ли… Я не могу ответить на этот вопрос. Любила ли и люблю ли вообще кого-то. Сейчас мне кажется, что уже нет.

— Спасибо за честность. Я так и не смог заменить тебе его… А почему фамилию не стала менять?

— А ты хотел бы, чтобы я не носила больше твою? — смутилась Дарья.

— Нет, просто интересно. — уже почти равнодушно ответил Суворин.

— Хлопотно это всё. Не вижу смысла. — соврала сама себе и ему она.

Ветер трепал волосы и заносил их на лицо. Владимир аккуратно убрал их и заправил ей за ухо.

— Понимаю. Хоть что-то у тебя останется на память обо мне.

— О нас. — исправила его Даша.

— Нет больше нас. Лети и будь свободна. — сказал мужчина и пошёл к своей машине.

Девушка села в свою и заведя мотор, включила радио по привычке. В душе было много чувств, но что-то было такое неуловимое, она не могла понять что.

Из динамиков донеслась красивая, но грустная песня, слова которой били прямо в цель:

«Тени прошлого горят

В белом пламени свечей.

Только чтобы все забыть,

Мне не хватит ста ночей.

Прости за слезы и за боль,

За то, что мир такой

И он не в нашей власти.

Прости меня за нелюбовь,

И, может, навсегда

Потерянное счастье!».*

В этот момент Дарью словно прорвало — она, уронив голову на руль, разрыдалась. Впервые, после того дня, как узнала о смерти сына.

В тот момент, казалось, вся её боль, накопившеяся за это время выходила со слезами. Даша снова отчётливо осознала, что потеряла всё. У неё нет абсолютно ничего, кроме её «нелюбви», которая, по её мнению, всё и разрушила.

*Слова песни О. Сергеевой "Прости".

В тот же день, вечером, она встретилась с Таней.

— Ну что, как ты? — осторожно спросила подруга.

— Как раздавленный человеком таракан. — не стала таить печали Дарья.

— Даш, надо жить.

— Все так говорят. Только как именно мне жить — никто объяснить не может. Хоронить своего ребёнка — это ад на земле, Тань.

— Я понимаю. Всё понимаю. Но ты же осознаёшь, что себя вместе с ним похоронить ты не сможешь, как бы не пыталась? Жаль, что вы с Володей расстались… Вам бы сейчас вместе пережить это горе. — вздохнула Ерёмина.

— Мне кажется, я всё ещё не могу простить его. — выдала Даша.

— За измену?

— И за неё, и за то, что не уследил за Глебом. Он ведь мог быть рядом, не уходить с телефоном. Мог! — начала кипятиться девушка.

— Так, стоп! — прервала её подруга. — Да, мог. Но того, что случилось не изменить. И твоя ненависть к нему не воскресит сына. Я думаю, он и так корит себя не меньше… Попробуй его простить, понять я не прошу.

— А ты простила Лаврентьева? — тут же перевела стрелки Дарья.

— Чёрт, Даш, это — другое, ты ж понимаешь! — воскликнула Татьяна, вспомнив события четырехлетней давности.

***4 года назад***

В тот день, когда Владимир Суворин попал в ДТП, а её подруга узнала о беременности, Таня согласилась встретиться с Лаврентьевым, который зацепил её с первого взгляда.

Он был каким-то другим, не таким, как Стас, с которым она случайно познакомилась месяц назад. А плюсом ко всему было ещё и то, что Роман в отличие от Стаса был врачом, её коллегой.

Встретившись после того дня, они уже не расставались. Татьяна думала, что их история получит закономерно счастливый финал, Даша предрекала скорую свадьбу, но…

В тот день, Ерёмина сидела в кафе на набережной, ожидая Романа.

— Извините, вы Таня? — к ней подошла молодая женщина лет тридцати пяти.

— Да. — Татьяна опустила чашку с кофе на блюдце. — А вы, простите?

— А я — Ольга Иннокентьевна Лаврентьева. — в этот момент в душе девушки всё перевернулось и замерло в ожидании. — Жена Романа. — последние слова, как выстрел в висок. Таня молчала, не зная, как себя вести. В горле пересохло. — Я присяду? — продолжила «гостья». Девушка только и смогла, что кивнуть. — Таня, я так понимаю, вы не знали, что Роман Игоревич женат.

— Нет. — сухо и ясно.

— Я подозревала… Лаврентьев ветренная натура. Вот, опять роман. А у нас сын скоро будет. Тань, вы не могли бы…

— Могла бы. Поздравляю вас. Живите счастливо. — и Ерёмина, положив на стол пару купюр за кофе, убежала.

До дома было далековато, но она пошла пешком. Хотелось удостовериться, что может дышать. Она вдыхала воздух так, как учила своих пациентов, после реанимационных мер. Внезапно, хлынул ливень. Предпосылки были и до этого, в воздухе парило, было душно, но ведь это так похоже на московский август.