Чтение онлайн

— Я думаю.

— То, что вы думаете, меня не интересует. Прежде всего вы думаете неверно. Вы, например, думаете, что Лео передаст мне фотографии, сделанные на Эльбе только завтра. Так вам сказала ваша подруга Геральдина. Но он, разумеется, передал мне их сразу, как только отпечатал. С какой стати ему так долго ждать? Воистину, вы производите впечатление не очень смышленого человека! Кстати, и о Геральдине у меня впечатление не лучше. Она-таки верит, что я еще не видел снимков. А ей все не терпелось. Она хотела, чтобы это случилось побыстрей. Она так и сказала Лео по телефону.

— По телефону? Когда?

— Позавчера. Ах, Оливер, не может быть, что вы и в самом деле так наивны!

Верена встает и хочет выйти из комнаты. Ее муж толкает ее назад в кресло.

— Ты никуда не пойдешь. Сиди и слушай. Я достаточно долго молчал. — Все это он произносит без злости и дрожи в голосе, а спокойно, абсолютно спокойно.

И прежде чем продолжить, наливает еще два бокала. — Возможно, вам это все-таки понадобится, — говорит он при этом. — Значит, так. История, которую я хочу вам поведать, не из красивых. Но разве подлинные истории бывают красивы? Я знаю всех любовников своей жены, — дорогая, я же сказал: сиди и слушай, разве не понятно? — мне известны все письма, которые она, получив, забывала уничтожить, все телефонные разговоры.

— Лео, пес паршивый…

— Никакой он не пес, дорогой Оливер. Лео преданный слуга. Прежде чем показать письма вам, он показал их мне. И пленки дал мне прослушать, перед тем как отдать их вам. Он шантажировал вас по моему заданию. И делал это неохотно. Крайне неохотно. У него мягкое сердце. Но мне была нужна определенность. Как и всегда. Он вынудил вас отдать в залог машину и, получив деньги, отдал их мне — все, до единого пфеннига. Потом вы не смогли внести очередные взносы на погашение долга, и у вас забрали машину. Не так ли, малыш?

Я молчу.

— А теперь, когда мне почти все известно, я выкупил машину у «Коппера и К°». Не мог же я присвоить себе ваши деньги.

Верена вдруг берет свой бокал и выпивает его до половины.

— Вот видишь, дорогая, тебе-таки потребовалось выпить, — говорит Манфред Лорд.

Я тоже прикладываюсь к рюмке. При этом рука у меня так дрожит, что я расплескиваю виски.

— Я поручил Лео шантажировать вас, поскольку знаю, до какой степени молодые парни любят свои машины. По степени вашей податливости на шантаж и готовности отдать свою машину я, как по шкале термометра, мог определить степень вашей привязанности к Верене. — Он делает поклон в мою сторону. — По-видимому, вы очень любите ее.

— Да, я очень люблю ее!

— Могу себе представить. Она стоит любви.

— Господин Лорд, мне жаль, что я обманывал вас и злоупотреблял вашим гостеприимством. Но поскольку разговор пошел начистоту, я должен вам сказать, что Верена решила уйти от вас и выйти замуж за меня.

— Зачем так кричать, дорогой Оливер? И об этом мне уже давно известно.

— Тебе… известно… и это?

— Я напугал тебя, моя бедненькая? Право, я не хотел! Ты не должна терять самообладание. Погляди на меня: я держу себя в руках. А мне это, пожалуй, потрудней, чем тебе, потому что…

— Откуда вам это известно? — спрашиваю я.

— Мой юный друг, у вас дурные манеры, иначе вы не стали бы постоянно перебивать меня… Но у вас наверняка есть другие достоинства… Так, о чем я… Ах, да! Так вот, мой юный друг, по моему заданию Лео почти целый год следил за вами. Я знаю о ваших встречах в маленьком садовом домике, знаю ваше кафе, знаю, что вы были на Эльбе не несколько дней, а несколько недель. Я знаю, что вы после вашего приезда ночевали в моем доме, что вы с Вереной целыми днями были на лодке в море, в Марчана Марина и в Порто Адзурро. Я знаю, что происходило на лодке, о чем вы там говорили. Прокрутить вам пленки?

— Пленки?

— Есть такие маленькие-маленькие и очень хорошие магнитофоны. Твой любезный братец, Верена, обратил на них мое внимание. Эти миниатюрные аппараты включаются и выключаются автоматически. Именно такое чудо техники, дорогая, Отто вмонтировал в твою лодку. Записи, которые он сделал, просто превосходные.

— Ах, эта скотина! Скотина! Скотина!

— Да, но скотина очень неглупая! Извините, в отличие от вас, Оливер. Собственно, потому я и Геральдину не отпустил одну на Эльбу. Она тоже оставила у меня впечатление ограниченности. Но вот под руководством Отто, когда она только исполняет его приказы… Нет, ничего не могу сказать, ею я тоже доволен. Даже очень.

За окном начинает накрапывать дождь. Капли падают на осеннюю листву деревьев, на пожелтевшие лужайки, на гравий дорожки и мою белую машину.

Манфред Лорд продолжает ходить взад-вперед по библиотеке.

— Человек, который занимается моего рода бизнесом, как я уже говорил, должен быть крайне осторожным. Каждый из твоих любовников был моим потенциальным деловым противником и мог стать для меня опасным. Поэтому на каждого из них я завел досье. Отнюдь не для того, чтобы уличить его как разрушителя семьи, то есть я хочу сказать: не для этого в первую очередь (хотя этим я мог бы постоянно угрожать ему), а главным образом затем, чтобы держать их под прессом в деловых отношениях. — Лорд смеется. — Господин Саббадини был единственным исключением! Мой друг! Мой хороший партнер! И надо же, именно его ты гонишь в шею! Ты знаешь, моя сладкая, что из-за тебя у меня тогда сорвалось несколько крупных контрактов? Но я не сержусь на тебя.

— Дальше, — говорю я, — рассказывайте дальше.

— Наконец-то и вам стало интересно, а? Так вот, я давал вам несколько раз антикварные книги для вашего отца, когда вы летали домой. А ваш отец передавал через вас книги для меня. Вы воспользовались этим и сфотографировали из этих книг целый ряд страниц.

— Откуда вам известно?

— От Геральдины.

— Она этого знать не может.

— Вам ведь знаком маленький мальчик-калека, его, кажется, зовут Ханзи? Так вот, он подглядел, как вы фотографировали страницы, и все поведал Геральдине. А Геральдина в своей пламенной любви к вам, коварный изменник, рассказала об этом мне.

— Ну и что?

— Оставьте это ваше «ну и что», юный друг. И имейте в виду, что мужчина, бывший под судом за разрушение семьи, уже не имеет права жениться на той женщине, с которой он обманывал ее супруга. Даже и после развода. Вы разве этого не знали, а? Я вижу, вам необходимо выпить…

После этих слов в библиотеке Манфреда Лорда становится так тихо, что слышно, как каплет за окном. Я наливаю сам себе еще рюмку. Господин Лорд улыбается. Он стоит, прислонившись к гобелену. Верена молчит, уставившись на нас. Я должен что-то сделать — чувствую это, — я должен что-нибудь сказать. Теперь очередь за мной.

Я спрашиваю:

— К чему все это? Чего вы добиваетесь?

— Я хочу сохранить свою репутацию и помочь вам обрести счастье.

— Нам — счастье! — Верена горько смеется.

— Не смейся так, дорогая. Ты не представляешь, как я тебя люблю. Ты никогда не могла себе этого представить. И никогда не сможешь. Ты меня никогда не любила, я знаю.

— Манфред…

— Я был для тебя зонтом, последним спасением, кровом и домом и никогда любовником. Иначе бы ты не начала меня обманывать чуть ли не с первого дня. Ладно, насильно мил не будешь. Я потерпел неудачу…