Чтение онлайн

Пол не шелохнулся. Он ничего не ответил, лишь погладил собаку и включил свет. Его лицо ничего не выражало, и Эми, не удержавшись, поглядела на деревянную фигурку.

Если бы я хотела, я бы заметила, подумала она, и вновь повернулась к Полу. Он не унаследовал огромных черных глаз своей бабушки, но у него такая же высокая шея и изящно посаженная голова с копной густых вьющихся волос. Эми смотрела на его высокие скулы, на прямой широкий нос, на крепкие губы, которые ей очень хотелось…

Она закрыла глаза. Когда она вновь открыла их, Пол уже не казался ей таким бесчувственным, как прежде. Он закусил губу, и его синие неафриканские глаза горели непритворной болью.

— Я почти сказал…

— Нет, — перебила она его. — Ты сказал, что повезешь меня в гости к своей девушке.

— К девушке? К какой девушке?

— Тебе лучше знать. Она же твоя девушка, а не моя. — Эми почти ненавидела себя за истерические ноты в голосе, но ничего не могла с собой поделать. — Ты два раза о ней говорил.

— Когда?

— В среду, когда я звонила тебе из школы. Помнишь, полицейские нашли мою машину? Тебе не надо было заезжать за мной, и ты сказал, что…

— Что я поеду к бабушке. Она очень плохо себя чувствовала.

— И сегодня во время ланча, — продолжала, не слушая его, Эми. — Ты сказал, что прогуляешь Джима, пока я буду с ней разговаривать.

— С кем?

— С твоей девушкой, — все еще злясь на него, продолжала Эми.

— Ты шутишь. — Пол направился к Эми, но наткнулся на Джима. — У тебя жар.

— Но ты же сказал.

— Я сказал, что прогуляю Джима, пока ты будешь разговаривать с моей бабушкой. По крайней мере, я хотел это сказать.

— Ты сказал «с моей…»

Эми умолкла. Девушкой? Бабушкой? Ну, правильно, он ничего не сказал. И Эми вернулась к своему первому вопросу.

— Почему ты ничего не сказал?

— О том, что я отчасти африканец? — Пол пожал плечами. — А ты не понимаешь?

— Нет, не понимаю. Разве что ты предполагал, что я могу быть расисткой.

— Ты бы удивилась, если бы узнала, сколько в Англии расистов. А теперь сядь и давай поговорим.

Эми продолжала стоять, где стояла.

— Говори…

Она замолчала, не в силах продолжать из-за боли в колене. Оказывается, оно совсем не зажило… Эми посмотрела на удобное кресло, на которое показывал Пол, потом вызывающе глянула на него самого, дошла, хромая, до стола, повернула деревянное рабочее кресло и только тогда села.

Пол улыбался, словно видел что-то смешное. Он не повернул головы и продолжал смотреть прямо перед собой, показывая Эми свой четкий красивый профиль.

— Ты помнишь моего друга Оуэна Риса?

— Владельца чудесного паба? — Эми напрягла память. — «Полумесяц»?

Пол кивнул.

— Помнишь наши школьные прозвища?

— Я помню, что они совершенно бессмысленные, — нахмурилась Эми. — И какое отношение они имеют к?..

— Он был Китом.

— Да. Хотя я не представляю почему.

— А я — Фриком.

— Тоже непонятно.

— Что же непонятного. Это от клички Африканец.

— Афр?..

— Ты же знаешь, какими дети бывают, — спокойно проговорил Пол.

Она знала.

— Но почему? Ты же совсем не похож на малийца.

— Фулани. Так мы называемся.

— Понятно.

Эми посмотрела на фигурку.

— Это стилизация.

— Все равно ты не похож. И ты не темнее многих европейцев, — стояла на своем Эми.

— Еще в самом начале мой отец приехал навестить меня.

— И?..

— Он… Он был гораздо темнее меня.

— Маленькие негодяи, — улыбнувшись, пробурчала Эми. — А Оуэн?

— Вначале он был Китайцем.

Эми некоторое время размышляла о бесконечной детской жестокости.

— Мы с ним скооперировались, и стало легче.

— Вы дрались? — спросила Эми, зная ответ по собственному педагогическому опыту.

— Конечно. Мама Оуэна научила его приемам каратэ, а он научил меня.

— Ты и это умеешь? — Эми с уважением поглядела на него. — Наверное, это тебе помогло.

— Помогло. Но теперь я взрослый и стараюсь избегать ненужных стычек.

— Я заметила, — сухо проговорила Эми, однако голос у нее стал мягче.

Интересно, он специально увел ее в свое детство, чтобы она немного успокоилась? Если так, то он преуспел. Эми понимала, что должна быть ему благодарна, однако она опять рассердилась, едва подумала, что он может делать с ней, что хочет. И вернулась мыслями к маленькому мальчику, каким Пол был лет двадцать назад.

— Ты сказал, твой отец был больше похож на африканца, чем ты, — тщательно подбирая слова, проговорила Эми. — Поэтому родители твоей матери возражали против ее замужества?

— Если честно, то, наверное, не поэтому. По крайней мере, я не знаю. — Пол опустил голову, словно мысленно прокручивая свои воспоминания о родителях матери. — У них хватало возражений и помимо этого.

Эми постаралась подавить в себе жалость к маленькому мальчику, отец которого не смог позаботиться о нем.

— Ты все еще не ответил на мой вопрос, — напомнила она ему. — Почему, Пол? Почему ты ничего мне не сказал?

— Так много всего было. — Пол избегал встретиться с ней взглядом. — Мне не хватило времени…

— А вчера вечером и сегодня?

Эми вспомнила, как они ужинали вчера и она рассказывала о своей жизни на ферме и о том, почему долго оттуда не уезжала. Ей казалось правильным ответить откровенностью на его откровенность, но ей и в голову не могло прийти, что он скрыл едва ли не самое для себя важное.

— Ты не просто не сказал. Ты хотел скрыть от меня, словно… словно ты думал, будто я сразу изменю свое…

Эми замолчала, боясь окончательно выдать себя, а ей этого совсем не хотелось, во всяком случае пока он держится так холодно с ней.

На сей раз Пол повернулся к ней, и Эми поняла, что он все понял. Его синие глаза смотрели на нее с таким неподдельным изумлением, что она неловко заерзала в кресле, как будто попала под луч прожектора.

— А ты уверена, что нет?

Эми тяжело вздохнула и твердо ответила:

— Уверена.

Она удержалась, чтобы не наговорить лишнего, чтобы не защищать себя от несправедливых подозрений и не нападать на него за его недоверие к ней, чтобы не выплескивать на него поток доказательств своей правоты… Одно слово было в данный момент весомее всего того, что она могла бы еще сказать.