Чтение онлайн

– Серега, ты теперь звезда, – бубнил Миша. – Сейчас и к тебе придут с вопросами. Придумай версию происходящего. Смотри не ляпни, что ты со своим другом выпил и решил устроить уличную гонку. Иди отвечай.

– А что сказать?! – перепугано спрашивал Сережа.

– Скажи что-нибудь типа пробил колесо, не справился с управлением и влетел в поток.

– Так колесо же целое!

– Ну так пробей его! Что ты тормозишь?!

Журналист и его оператор уже двигались к нам. Попадать в передачу «Дорожный патруль» я не очень хотел.

– Все, Романыч, пошли отсюда, – сказал Ваня, держась за разбитый нос. – Ребята повые…ывались, мы на это посмотрели. Торчать нам с ними больше не х…й. Мы пацаны занятые.

– А попрощаться?

– Потом по телефону попрощаешься. Не переживай за них, они при бабках, сами все сделают. Пошли.

Мы, не оборачиваясь, двинулись в сторону Каменного моста. Я оглянулся. Сережа, вырезанный из темноты светом камеры, уже давал интервью. Рядом, со стороны оператора, чтобы не попадать в кадр, стоял Миша и кивал головой, одобряя его речь. Ваня шел приплясывая.

– Ты что такой довольный?

– А вот что: Опля! – Он достал из внутреннего кармана пуховика литровую текилу.

– Откуда у тебя?

– Я на презентации сп…дил. Хе-хе-хе-хе.

– Как?

– Очень просто. Подошел к бармену, пообщался, сказал, что его срочно к себе вызывает менеджер Марина. Ну эта та п…дося, которая нас на входе встречала.

– Я помню.

– Его как ветром сдуло. Хе-хе. А я в это время трям-трям!

– Лайм есть?

– Ну конечно, Ромусик! – Ваня достал из кармана два зеленых фрукта. – Ножа, к сожалению, нет, придется грызть. Давай останавливаться не будем. Дойдем хотя бы до середины моста и вот тогда посмотрим на все это великолепие со стороны.

– Давай за подаренную Господом счастливую и опасную жизнь, – Ваня одним лаконичным движением задрал бутылку вверх дном и из горлышка сделал три мощных глотка, со смачным звуком оторвал бутылку ото рта и откусил лайм. – О-о-о-о-о! Как хорошо эту мексиканскую заразу пить!

Я последовал его примеру. Задрал бутылку, едкая смесь потекла мне в горло. Первый глоток был самым страшным, организм пытался сопротивляться рвотным рефлексом, но я его заставил сделать еще пару глотков, а потом еще один. Ваня забрал бутылку.

– Э-э-э, хорош. Борщнешь.

Я почему-то вспомнил Олю. Как она своими милыми глазами мягко смотрела на меня и улыбалась! Я вспомнил, как мы гуляли и хулиганили в Венеции, как она рассказывала мне, что хочет состариться со мной и жить в маленьком домике среди цветов. Мне казалось, что звонила вовсе не она и не она сказала мне то дерьмо, которое я сейчас глушу алкоголем. Я вспомнил все наши самые трепетные моменты, которые так любят вставлять в видеонарезки. Я, наверно, люблю ее.

– Ромарио, Ромарио, опля! – Ваня мгновенно развернул меня от проезжей части к Москва-реке, мой живот резко поджался к позвоночнику, и длинная струя пробившись через ограждения, полетела в воду.

– Какая красота! Ха-ха-ха-ха! – держась за живот, во все горло смеялся Ваня.

– Что ты ржешь, сука! – вытирая остатки блевотины с лица, говорил я, держась за ограждение. – Может быть, мне взгрустнулось?! – Мой спич прервал очередной толчок, и я снова послал жирную струю в Москва-реку.

– Снова ты со своей Бузовой?! Какие ты устроил ей пышные проводы! Ха-ха-ха-ха! Поздравляю, ты ее выблевал!

– Придурок!

– Ты радуйся, что десять минут назад был пристегнут ремнем, у тебя была подушка безопасности и не ходишь с вот таким опухшим е…алом, как у меня.

Я с трудом оторвал взгляд от Москва-реки и перевел его на Ваню.

– Ого! Ха-ха-ха, а рожа-то у тебя синенькая. – Синяки от носа уже начали растекаться под глаза. – Вань, но ты красавчик! Бесспорно!

– Спасибо. – Иван снова закинул бутылку, сделал мощный глоток текилы и откусил лайм.

– У тебя есть платочек? – по-прежнему разглядывая воду в реке, спросил я.

– Платочек? Хе-хе. У тебя же был.

Я пошарил в кармане и действительно нашел, вытер им лицо и бросил на мосту.

– А откуда ты знаешь, что у меня был платочек?

– Ты им член в кинотеатре вытирал. Ха-ха-ха!

– Фу… что ты мне раньше не сказал?

– Не успел.

– Ну спасибо тебе.

– Хе-хе… Пожалуйста.

Я выпрямился, и мой взгляд уперся в храм Христа Спасителя. Он был такой мощный, белый, складный, с золотыми куполами. Я, замерев, смотрел на него. Неожиданное и сильное желание покаяния возникло в моей душе. Я троекратно перекрестился и мысленно попросил у Господа прощения.

– Ром, смотри, снег пошел, – очень тихо и спокойно сказал Ваня.

– Правда.

Мы подняли головы вверх. Снег шел густо, появляясь из пустоты. Я стоял, смотрел и думал над тем, как каждая снежинка, проделав огромный путь, ложится мне на лицо и тает, а если открыть глаза и смотреть в то место, откуда они летят, может показаться, что летишь в космосе мимо звезд с огромной скоростью. Мир снова замер: не было ни машин, ни людей, ни Вани…

– Ром, хорош, побежали в клуб! Нас там уже заждались.

– Побежали.

Мы рванули с места и понеслись под скат Каменного моста навстречу клубному наркотическому счастью и обезумевшим телкам.

Я проснулся, но глаза открывать не хотел, подмял под себя подушку, натянул одеяло и укутался. Теплая кровать не желала меня отпускать, да я и не сопротивлялся. Одеяло было таким легким, теплым и приятным, а подушка такая мягкая и большая, что ни одно событие в мире не могло заставить меня их покинуть. Я зарылся еще глубже, оставив на поверхности только нос, втянул ноздрями прохладный воздух и почувствовал, что постельное белье пахло свежесрезанными садовыми розами.

Запах меня насторожил – дома белье не пахнет! Я раскидал ноги в стороны – кровать значительно шире. Глаза по-прежнему не открывал. Нет, все это ерунда, мне это наверняка снится, сейчас укутаюсь посильнее и засну. Перевернулся на бок, потом на другой, лег на живот, на спину, уснуть не удавалось, любопытство быстро разгоняло сон.

Глаза решил еще какое-то время не открывать, слишком уж интересна была загадка. Начал ощупывать все вокруг: постельное белье гладкое, хорошо пахнет, видимо, дорогое. Я поднял руки и попытался ощупать спинку кровати – под рукой приятная деревянная прохлада, по фигурным выступам понял, что спинка резная. Дома ни у кого нет такой кровати, значит, я не дома. Вопрос обозначился четко: где я? Левая рука пошла вниз, как раз в то место, где обычно спала Оля. Я чувствовал, что мое волнение нарастает. Если рядом кто-то лежит, то рука упадет ей прямо на голову. Рука опускалась все ниже и ниже, не чувствуя никакого сопротивления, до тех пор, пока не уперлась во что-то твердое, – тумба, подумал я. Значит, этот кто-то справа. Я занес правую руку и начал медленно ее опускать. Рука опускалась до тех пор, пока целиком не легла на кровать. Я облегченно вздохнул, в голове пронеслось: один в огромной кровати, слава богу.