Чтение онлайн

– Ну ты не утрируй.

– Я не утрирую. А эта дамочка питерская хочет на своем подбитом ослике в стойло для породистых всунуться. Боня – понятно, та в глаза смотрит и уже знает, в каком кармане и сколько у тебя денег лежит, умная, зараза, но ей можно. На Водонаеву счастье в виде мальчишки хорошего неожиданно свалилось, и Бузова думает: «А чем я хуже?» Вот она тебя и швырнула. Девочка думает, что созрела.

– Да кому она нужна?!

– Ну конечно! Она думает, что все мужики планеты мечтают ею обладать. Дура! Всех нормальных мужиков уже давным-давно разобрали! Там рядом с ними такие церберы с сиськами сидят, охраняют, что думать о них страшно!

– Она совершенно искренне думает, что кого-то найдет.

– Она еще глупее, чем я думал. Давай предположим, что она осуществила свою мечту и нашла богатого мужика. Допустим, что маловероятно, конечно, но все же он ею заинтересовался. И последнее, почти несбыточное: у него никого нет, он не женат, детей тоже нет, он делает ей предложение. Такой идеальный и почти несбыточный вариант. Надо хорошо себе представлять их образ жизни, чтобы делать выводы. Я представляю. Будет так: он круглыми сутками на работе. Большой бизнес требует много времени. Она его почти не будет видеть, год посидит дома одна, два, потерпит, ну конечно покатается на хорошей машинке, шмоток накупит вдоволь, сумочек от «Louise Vuitton» у нее будет тьма, и настоящих, а не тех, за три копейки, которые она сейчас таскает. Во Францию слетает морепродуктов поклевать, на фестиваль в Канны съездит. Пройдет года три, а в ее случае, возможно, год, и ей как молодой и красивой, каковой она себя мнит, покажется, что молодость и красота уходят, а жизни красивой, эмоциональной, любвеобильной как не было, так и нет. Она начнет гламурить, непременно встретит горы воздыхателей, все наперебой, как она любит, будут петь серенады и дарить ей розы с Киевского вокзала. Она будет счастлива, только вот об этом непременно узнает муж. Момент, и она одна, с детьми, в небольшом домике близ Каширского шоссе, в пятидесяти километрах от МКАД. Возможен другой, так сказать, более обкатанный вариант. Она найдет мужичка с хорошим достатком, не Роман Абрамович, конечно, но тоже в порядке. У него, вне всяких сомнений, будет жена, несколько детей от разных браков. Он расскажет ей все, что она захочет услышать: про талант, про красоту, про ноги ее длинные и про то, что целлюлита у нее нет!

– Ну что ты прям так! – вмешался я.

– А что, не так, что ли? Не перебивай! Купит ей машинку, сводит пару раз в дорогие магазинчики, снимет квартирку поближе к офису, будет после работки заглядывать к ней на пару часиков, так сказать, переждать пробки.

– Как у тебя?

– Ну конечно. Я тебе больше скажу, в Москве по такой схеме живут тысячи девчонок.

– И пацанов, – с откровенной шпилькой ввернул я.

– Точно. – Игорь откровенно улыбался. Ему нравилось делиться со мной своим опытом. – Так вот, продолжая развивать мысль. Потом она попросит у него какой-нибудь бизнес: например салон красоты, или захочет стать певицей, киноактрисой, да кем угодно. Он ей сделает такой подарок. Ее песенки заиграют по радио. Попоет она немного, может, клип ей снимут, в кино появится. «Поющие трусы» – так этих девочек называют. Потом она, со своими капризами и истериками, надоест. Ей на прощание сыграют потрясающий спектакль, он со слезами на глазах скажет ей: я так больше не могу, мне тяжело, я разрываюсь между тобой и женой, я называю ее твоим именем, она нашла у меня в телефоне твои фотографии, она хочет развод, я бы развелся с ней ради тебя, но не могу этого допустить, мне дороги наши дети. Девочка все понимает, вот и умница. Ей выдают выходное пособие в виде пятидесяти тысяч рублей, оплачивают квартиру на три месяца вперед, дают путевку в какую-нибудь жаркую страну – и ариведерчи.

– А потом?

– А потом начнется самое интересное. С «телевизором» выспятся все кому не лень, доходы будут все меньше и меньше, а зарабатывать она не умеет. К тому же ее личность сформировалась в условиях шоу. Сколько ей было, когда она пришла?

– Восемнадцать.

– А сейчас?

– Двадцать четыре. Когда она выйдет, не дай ей бог, – конечно, если ее никто из продюсеров не подхватит, – для нее это будет катастрофа!

– Я тебя умоляю, кто ее подхватит? Зачем? Людям уже до тошноты опротивел «Д2»! Он набил в сознании народа такую оскому, что появление ее в совершенно другом образе в телевизоре будет вызывать только рвотный рефлекс. Да не только ее, всех, кто там когда-либо был! Это и тебя касается. Шоу навязало людям простую и очень неприятную ассоциацию – скандал! Даже положительные герои ассоциируются с грязью! Поэтому, как только шоу закончится, люди постараются, как можно быстрее, его забыть. А в России герои забываются гораздо быстрее, чем можно себе представить.

– Оля до самой старости будет мнить себя звездой.

– Скорее до самой старости будет отсасывать продюсерам, чтобы не закрывали «Д2».

– Хм. Прикольно. Думаешь, это действительно так?

– Ром, вот ты странный. Такое ощущение, что я был в шоу-бизнесе, а не ты. Тебе повезло, что ты просидел три года в телевизоре и не отсасывал лишь потому, что сначала за тебя это делала одна девушка, а потом другая. Я думаю, что ваши девочки очень часто выходят за периметр в поисках ответов на вопросы. Им там надают этих самых ответов и возвращают в периметр. Так устроен ваш бизнес. На проекте слишком много обычных девочек, чьи места в любой момент с успехом могут занять другие, вот им и приходится бороться всеми доступными способами с конкуренцией. Я уже не раз слышал истории из уст вылетевших, как они спали со всеми, кто им представлялся продюсером, лишь бы задержаться подольше.

– Я чувствую себя яйцом. Действительно, такое ощущение, что в шоу участвовал ты, а не я.

– Это потому, что, пока хомяки в системе, все молчат, а как выйдут, бояться больше нечего, вот и рассказывают. А тебя как действующего героя бывшие не особо интересуют. Это отработанный материал. Зачем тебе знать?

– Я, попав в периметр, был уверен, что шоу-бизнес не так страшен, как его малюют.

– А куда ты попал, давай разберемся. Ты попал в систему по производству телеконтента. Большие дяди очень умно вкладывали деньги не в тебя конкретно, а в систему «Д2». Они раскручивали не вас, как звезд, а систему. Это очень правильно с точки зрения бизнеса, тебя уже там нет, но шоу продолжается, и поверь мне, если там не будет Бузовой, Меньщикова, Калганова, система по-прежнему будет функционировать, потому что она таким образом устроена. Это завод по производству скандалов, и заметь, лучший на отечественном телевидении. Шоу-бизнес как средство заработка – это кошмар! Когда ты покупаешь землю, квартиру, дом, тут все относительно просто: есть договор купли-продажи, который подтверждает твою собственность, есть чек, который показывает, сколько ты вложил. А теперь допустим, ты вложил в раскрутку артиста несколько десятков миллионов долларов, он стал популярен как Билан! Выиграл кучу конкурсов, тоже, между прочим, не без твоей помощи. В какой-то момент, без особой причины, этот самый артист, в которого ты вложил десятки миллионов, отказывается петь или сниматься в клипе или вообще говорит тебе: ты плохой человек, у тебя злая энергетика, ты меня разрушаешь, я ухожу от тебя. Что ты с ним сделаешь?

– У него же есть договор?

– Не смеши меня. Договор стоит не дороже той ручки, которой он был подписан. Наплевал твой артист на этот договор, на тебя и на твои миллионы и пошел к другому продюсеру. И что ты делаешь?

– В суд.

– Это понятно. Практика показывает, что суд ничего поделать не может. Поэтому ты пускаешь в ход убедительные средства, которыми привыкли апеллировать все пацаны, сколотившие деньги в девяностых: сначала предупредишь, потом отп…дишь, а уж потом стрельнешь. Да мало примеров, что ли! Далеко ходить не надо. Вот ваши братья-близнецы. Вроде пели, плясали, песни писали, в «Олимпийском» выступали, на гастроли ездили, где сейчас?

– В Набережных Челнах, одеждой торгуют.

– А почему?

– Потому что они попытались права на все свои песни передать другой компании.

– Вот видишь! Поэтому шоу-бизнес такой коррумпированный. А ты говоришь, не отсасывают. Отсасывают и еще как, с подкруточкой, причмокивая, глотают до самых яичек, а иногда и вместе с ними, лишь бы одеждой в Набережных Челнах не торговать.

– Наверное, ты прав.

Раздался телефонный звонок. Мобильник звонил в кармане пальто.

– Игорь, я отвечу.

– Конечно-конечно.

Звонил Ваня.

– Алло.

– Эй, чувак, ну ты где? Ты жив вообще?

– Я… я в гостях.

– Молодец, напился вчера и исчез! Нехорошо так поступать с друзьями. Я волнуюсь, уже все телефоны оборвал.

– Вань, не чеши мне, небось сам только что проснулся, опомнился и набрал.

– Хе-хе, тебя не проведешь. Ну ты где?

– Говорю же, в гостях.

– Тут Бузова вчера такое отчебучила! Писец! Приходи, перетрем!

– Хорошо. Скоро подойду.

– Ну давай, приходи, а то мы уже волнуемся.

– Ладно-ладно.

Ваня повесил трубку.

– Игорь, я, наверное, пойду. Дома уже больше суток не был, соскучился. – Мне было действительно неловко.

– Может, еще побудешь немного? – Он смотрел на меня с мольбой. – Оставайся. Я тебя еще чем-нибудь угощу. Может, выпить хочешь? У меня тут много всего. Смотри!

Игорь открыл бар. Там было действительно всего очень много.

– Не могу, пора идти.

– Ну ладно, иди. Только давай выпьем немного за знакомство, и ты пойдешь.

– Давай.

Он достал бутылку «Абсента».

– Ого!

– Не бойся. Он нормальный. Глючить тебя не будет, просто настроение повысит, и все.

– Ну ладно. Лей.

Игорь налил пару шотов. Мы их быстро опрокинули себе в глотки и запили швепсом.

– Обещай, что заглянешь ко мне еще?

– Ну конечно загляну.

– Я тебе не верю. Ты не вернешься. Я чувствую, – жалобно глядя мне прямо в глаза, говорил он.

– Ну прекрати. – Я говорил и сам не верил.

– Забудь что-нибудь, – попросил Игорь.