Чтение онлайн

Надо вспомнить, что было вчера. Может быть, что-нибудь прояснится. Помню, как блевал на Каменном мосту, помню снег, помню, как мы по правительственной полосе бежали вместе с Ваней до кинотеатра «Ударник», помню, там увидели какого-то пидора в белой шубе, с членом на груди. Познакомились, стебали его, я зачем-то взял его телефон. Зашли в «Рай»; как именно это сделали, не помню. Помню, очень много было народу, у нас был хороший столик, тысяч за пять евро, мы сидели и снова пили текилу. Я курил чью-то сигару, танцевал с Go-Go. Помню, телки липли с расспросами, одна тащила в туалет потрахаться. Я сопротивлялся, а может, и нет… Не помню. Помню, кто-то предлагал кокс, я не купил… не было денег. Потом, помню, стоял, подпирая колонны в клубе, и боялся, что усну. Видимо, уснул. А вот как тут оказался, не помню хоть убей.

Открыл глаза. Приподнялся на руках и посмотрел вокруг. Я лежал на роскошной резной кровати. В светлой просторной комнате было не много мебели, и вся она была деревянная. Два окна, на них пастельных тонов шторы, высокий шкаф, зеркало, тумбочки, два стула. Потолки и дверные арки, декорированные лепниной. Пахло мокрым гипсом, наверное, ремонт сделали недавно.

Из спальни две двери. Одна, по всей вероятности, в ванную, вторая в гостиную. Та, что вела в ванную, была приоткрыта. Я сильно хотел пить и освежить рот. Приподнял одеяло, трусы были на месте, откинув одеяло, я шмыгнул в приоткрытую дверь. Это была ванная. Вдоль стены длинная гранитная столешница с раковиной, уставленная косметическими средствами, названия которых никогда не рекламировали. Над столешницей длинное прямоугольное зеркало, врезанное в стену, отделанную лакированной доской цвета венге. Джакузи, унитаз, биде, всевозможные полочки для полотенец, вешалки – все было позолоченное. У раковины лежал халат, на нем полотенце и зубная щетка. По всей вероятности, вещи были приготовлены для меня. Было очень интересно, кто же так обо мне заботится. Я разделся, принял контрастный душ, закутался в халат, почистил зубы и был в общем-то доволен утром. Осталось самое малое: знакомство.

Я вернулся в спальню, заправил кровать, приоткрыл дверь и, бодрясь, вышел в гостиную. Первое, что бросилось в глаза, – интерьер. Удивительное сочетание грубых кирпичных стен, кожаной мебели с золочеными подлокотниками, камин. Роскошные, дышащие уютом кресла стояли напротив огромной плоской плазменной панели. Ничего так, приятно. Я увидел, как чья-то тоненькая фигура вышла из-за угла и нырнула обратно.

– Ты уже проснулся? – сказал откуда-то мягкий молодой голос.

– Привет. – Я сказал первое, что пришло в голову, и продолжал стоять, как истукан, ища глазами человека, которому принадлежал голос, но не находил. В углу, на плите стояли дымящиеся кастрюльки, в прозрачной тарелке – начищенные овощи. Вдруг из соседней комнаты, в которую вход, оказывается, был справа от меня, вышел молодой человек.

– Привет, Ром. – Он вышел и, улыбаясь, протянул мне руку.

– Привет. – Я ошалело посмотрел на парня. Он был похож на уменьшенную копию Димы Билана: та же прическа, те же ровненькие белые зубы, взгляд и увлажненные губы – все было похоже, только вот рост… Билан значительно выше и крупнее, а этот какой-то тоненький, хлипкий, но очень радушный. Я как обычно крепко сжал руку, та под моими усилиями смялась, как набитая ватой плюшевая лапка медвежонка. – Ой, извини.

– Ничего-ничего, я привык. Все вы, мужики, так грубо мнете сначала. – Он махнул рукой в мою сторону и пошел к плите. Я стоял как вкопанный, не веря тому, что вижу. Передо мной был парень! Я так надеялся, что на его месте будет расхаживать какая-нибудь милая телочка с пухлым обиженным ротиком, выразительными глазками и в коротком халатике, но, видимо, жизнь внесла свои коррективы. Вместо телочки в велюровой кофте с золотыми узорами на спине, в штанишках, подкрученных до колен, босиком, по кухне шлепал лощеный юноша! Меня залило краской. Он среднего роста, чуть выше меня, хотя почти все, кого я вижу, выше меня, хорошо сложенный. Когда я жил в Таганроге, таких там называли сладкими.

– Ты чего там стоишь? Проходи. – Парень говорил приятным мягким голосом. – Ты был вчера такой пьяный. Я тебя еле-еле дотащил до кровати. – Я с каменным лицом сел за стол. – Сейчас, потерпи еще немного, голова небось раскалывается…

– Да нет, все нормально… – Так и хотелось ляпнуть какую-нибудь грубость.

– Осталось совсем немного, я готовлю рыбный суп. Тебе будет очень полезно с утра. Выпей пока вот это. – Он подал мне кружку с желтоватым содержимым.

– Что это?

– Это сок квашеной капусты. Человечество еще ничего не придумало лучше с утра после пьянки, кроме таблеток, конечно. Или, может, ты предпочитаешь…

– Нет-нет, сок нормально. – Я взял, выпил залпом. Мне стало немного лучше. Его забота продолжала раздражать меня, подозрения относительно ночи только усиливались.

– Суп почти готов. – Он аккуратно переложил с разделочной доски в кастрюльку нарезанную зелень, накрыл крышкой и выключил плиту. – Сейчас, потерпи еще пару минут, настоится, я налью тебе бульон.

– Слушай, хотел спросить… А как тебя зовут, кстати?

– Меня? Извини, я совсем забыл – Игорь.

– Игорь, может быть, мой вопрос будет не совсем тактичным, но я должен его задать… ты гей?

Игорь от прямолинейности впал в ступор, замер на секунду, казалось, он сейчас стукнет разделочной доской по моей и без того раскалывающейся голове.

– Ты что, ничего не помнишь? – обиженно сказал он, надул губки бантиком и сложил руки одна на другую.

Я провалился в кресло еще глубже, чем сидел. Кровь оттекала от лица и заливала мои уши, они становились пунцовыми и тяжелыми, меж тем лицо катастрофически бледнело. Анус сжался до невероятных размеров. Руки непроизвольно потянулись к голове, я на выдохе произнес:

– Бля…

– Мы же с тобой обо всем вчера поговорили… – моргая своими глазками с закрученными ресницами, мягко и обиженно сказал Игорь.

Мир снова замер. Я почему-то не думал о морали, стыде, угрызении совести. Мой мозг просто слайдами показал мне занимательный видеоролик о том, как этот товарищ меня, пьяного, щелкая по ягодицам, жестко жарит в задницу. В анусе засвербело, я даже захотел потрогать его пальцами, но вовремя остановился.

– Вот это у тебя реакция! Ха-ха-ха! Просто потрясающе! Ты так искренне переживаешь! Да ничего не было! Не переживай, ты по-прежнему натурал.

– Правда?

– Ну конечно. А что ты подумал?

– Ну я, что мы, то есть ты это… ну мы…

– Что я тебя притащил и мы занимались сексом?

– Да.

– Как мило. Нет, ничего не было, – сказал Игорь, глядя мне в глаза, и добавил – К сожалению. Ты был такой пьяный, что мог доставить удовольствие только некрофилу. Суп готов. Сейчас я тебя буду отпаивать. – Он достал из шкафа тарелки, налил бульон, поставил на стол. У меня как камень с души упал.

– Пахнет аппетитно.

– Очень приятный супчик, полезный, вкусный и готовится легко.

– Слушай, точно ничего не было?

– Да точно, точно! Я предпочитаю не обманывать людей. Да и что скрывать?

– Если честно, я не люблю геев, но ты не вызываешь во мне никакой агрессии.

– Ну еще бы, я же хитрый мальчик. В душ тебя направил, супа наварил, подлечил немного. К тому же правду сказал, что гей. Тебе нечего бояться.

– Успокоил, спасибо. А можешь про вчера рассказать?

– Ты правда ничего не помнишь?

– Правда.

– Я, конечно, всего не расскажу, не следил, но кое-что могу. – Он аккуратно зачерпнул ложкой суп и беззвучно проглотил. – Ты сидел с какими-то мужиками, активно пил, пытался курить, по тебе было видно, что делаешь ты это впервые. Вывалился на танцпол и пытался изобразить танец. Потом твоя компания куда-то резко исчезла, ты их пытался найти, бродил по клубу. Я упустил тебя из виду где-то на полчаса. Когда снова приметил, ты уже подпирал столб и был, откровенно говоря, мясом. Ты был очень смешной. А народ у нас знаешь какой, человеку плохо, а они, как мухи, слетелись и давай на телефоны щелкать. Мне стало тебя очень жаль, популярный человек, ну перебрал немного, с кем не бывает, а помочь никто не хотел, все были озабочены наполнением своих мобильников. Пока тебя в таком состоянии не заметила охрана и не выкинула с позором из клуба, я подошел, разогнал всех и вывел тебя на свежий воздух. Где живешь, ты мне сказать не смог, язык у тебя не ворочался вообще. Ничего не оставалось, как притащить тебя сюда.

– Игорь, у тебя роскошная квартира…

– Спасибо. Мне ее снимает мой друг.

– Странно, почему мне мой друг не снимет такую роскошную квартиру? – Я сверлил ехидным взглядом в нем дыры, чувствуя, что он смущается.

– Хорошо. Мне ее купил мой любовник.

– Так ты, получается, гей! – Последнее слово я произнес особенно громко.

– Я не гей! Я бисексуал. – Игорь заметно стушевался.

– Каждый гомосек, который не хочет, чтобы его считали геем, называет себя бисексуалом.