Чтение онлайн

– Что-то не так? Я обидел тебя? – спросил он.

Она взглянула на него, удивленная тем, что он заметил перемену в ее настроении.

– Нет, нет, все в порядке, – поспешно заверила она. Тэсс заставила себя попробовать кусочек мяса. Оно показалось ей безвкусным. Она отпила вина и произнесла:

– Нейл сказал мне, что ты лишь недавно получил титул. Бренн кивнул, отламывая себе хлеба:

– Я и понятия не имел, что у моего дяди есть титул графа.

– Как такое могло быть? – спросила она в изумлении.

– Но мне никто ничего не рассказывал, – ответил он. – Мой отец порвал со своей семьей. Его не простили за то, что он влюбился в английскую девушку.

– Это большой грех? – Она снова откусила кусочек баранины.

Бренн отложил салфетку в сторону.

– Уэльсцы – очень гордый народ. Наверное, их можно назвать самыми независимыми людьми в мире. Моего отца отправили в Честер продавать лошадей. А он встретил там мою мать – она была дочерью местного торговца. Он влюбился в нее с первого взгляда. Она рассказывала, что он тут же сделал ей предложение. Отец был так поглощен любовью, что отдал лошадей практически даром. Когда он возвратился домой и сообщил родителям о том, что у них будет невестка-англичанка, понимания он не нашел.

Тэсс рассмеялась, очарованная историей знакомства родителей Бренна.

– Неужели существует любовь с первого взгляда? Это звучит, как в сказке.

Бренн играл с ножкой бокала, вдруг легкая улыбка появилась на его губах, и, пожав плечами, он сказал:

– Я не знаю, но годы путешествий научили меня не отвергать ничего, потому что нередко то, что казалось фантазией и чепухой, оказывалось чистой правдой. Точно я знаю одно: моего отца отлучили от семьи за то, что он выбрал себе жену-англичанку.

– Она не понравилась его родным только потому, что была англичанкой?

Тэсс сделала себе бутерброд с маслом: к ней снова вернулся аппетит.

– Это мягко сказано, не понравилась. Они заявили отцу, что он мог бы выбрать себе невесту среди дюжины валлийских красавиц, а девица-саксонка совсем им не по душе.

– Саксонка?

– Они все еще называют англичан саксонцами. Старые привычки искоренить трудно.

– И что же произошло, когда он отказался им уступить?

– Они указали ему на дверь.

– Но это же жестоко!

– Это было в традициях семьи, – сказал Бренн, уперев локти в стол. – Семья моего отца была довольно... эксцентричная. Отец рассказывал, что никогда не ощущал особой близости со своими родными, поэтому уехал с легким сердцем. Он стал военным.

– Но твоя мать? – спросила Тэсс. – Как ужасно, наверное, было осознавать, что тебя не приняла семья твоего мужа?!

– У тебя великолепное воображение, – со смехом отозвался он. – Я не думаю, что ее сильно занимали эти мысли. Она не жалела о том, что дала ему согласие, потому что очень любила его. Куда бы его ни посылали, она отправлялась за ним. – Он подумал и добавил: – Она была очень смелой женщиной.

– Да, – задумчиво протянула Тэсс. Она отложила нож и вилку и спросила: – И что же произошло потом?

– Произошло? Не очень много. Я родился спустя три года. Тэсс взглянула на свое обручальное кольцо.

– Да. Ты говорил, что жил в Индии. Бренн налил им еще по бокалу вина.

– Я служил в Индии, – поправил он ее. – Меня отправили туда, как только я получил звание. С родителями я там не жил.

– Почему же? – сделав глоток вина, спросила она.

– Они очень боялись лихорадки. Я жил с родственниками, а с родителями встречался крайне редко.

Тэсс нахмурилась:

– Наверное, тебе было очень одиноко.

– Нет. В семье, где я жил, росло шесть мальчиков. Приходя из школы, я ни на минуту не оставался один.

– У тебя не было своей комнаты? Своего угла? Бренн отклонился назад:

– Именно так я себя и чувствовал. Это удивительно, что ты, имевшая все, так быстро меня поняла.

Тэсс с несчастным видом посмотрела на своего мужа:

– С тех пор как Нейл женился на Стелле, я не чувствовала себя уверенной в завтрашнем дне. У меня было такое ощущение, что в доме я лишь гостья, причем не всегда желанная.

Бренн кивнул:

– Я чувствовал себя так же, пока не увидел Эрвин-Кип. Я обещаю тебе, Тэсс, что Эрвин-Кип покажется тебе самым прекрасным местом на земле. Озеро, небо, горы... Для меня это настоящий дом.

– А у тебя остались родные?

– Нет. В миле от дома расположена деревня.

– И что же скажут ее обитатели, когда ты привезешь в Уэльс саксонскую невесту? Как они встретили тебя?

В его глазах появились озорные огоньки.

– Это самая смешная часть истории. Мой дядя, граф, который мог выбрать себе невесту из огромного числа валлийских красавиц, в итоге не женился и не оставил наследников. После смерти родителей он стал таким странным, таким вспыльчивым и неуравновешенным, что крестьяне из деревни были рады появлению любого другого хозяина. Они возлагают на меня большие надежды, веря, что я верну Эрвин-Кип былую славу.

– Былую славу? А что с поместьем? Оно выглядело таким процветающим на твоих эскизах.

Бренн помедлил.

– Так и есть, – вымолвил он. – Поместье очень красивое. Он снова замолчал и все же решился на признание:

– Но оно требует больших вложений. Мой дядя не мог похвастаться хорошей деловой хваткой.

– О, я могу себе представить, во что мог превратить дом старый холостяк. Но я не боюсь работы.

– Да, – рассеянно произнес он. – Но давай поговорим о тебе. Мы поженились в такой спешке, что я почти ничего не знаю ни о тебе, ни о твоей семье.

Тэсс не привыкла говорить о себе:

– Мне нечего рассказывать.

– Расскажи мне о своих родителях.

Он снова наполнил их бокалы. Тэсс скрестила руки на груди:

– Моя мама умерла, когда мне исполнилось пять лет.

– Значит, ты не очень хорошо помнишь ее?

Тэсс кивнула, не желая развивать эту тему. Так странно, но именно это больше всего и расстраивало ее. Она не помнила матери. Она помнила ее улыбку, но не ее глаза. Она помнила ее прикосновение, но не цвет ее волос.

– Я помню ее запах. Она сама придумала себе духи, прославившись этим на весь Лондон. Это была смесь лилии, розы, лимона и вербены.

– Твой аромат.

– Да, – призналась она, не скрывая того, что он удивил ее своей проницательностью. – Это и мои духи тоже. Ты заметил?

– Я замечаю все, что связано с тобой, Тэсс. Его слова вызвали у нее легкое головокружение.

– Так что же, – спросил он, положив руку на стол так, что она оказалась в нескольких сантиметрах от ее ладоней, – твои родители женились по любви?