Чтение онлайн

Потом пришли воспоминания, и Нарцисса, улыбнувшись, поднялась с кровати. В комнате царила приятная прохлада. Пахло спелыми яблоками и бергамотом. Голые стопы щекотал пушистый ковер. Радость накрыла ее с головой. От восторга хотелось петь, и она, тихонько напевая веселый мотивчик направилась в уборную.

Последние несколько лет Нарцисса только и делала, что пыталась выжить: стояла за прилавком в галантерейном магазине, работала помощником библиотекаря, выписывала страховые облигации в банке и даже писала заметки путешественника в местную газету. Однако нигде больше года ей не удалось задержаться. Причина всегда была одна: “У вас нет аттестата женщины свободной профессии.” Правда, господин Миллс, хозяин “Вестника Велирии”, предложил помощь взамен на ее благосклонность. Он искренне полагал, что перед барскими харчами носом не крутят, и очень удивился, когда женщина сначала швырнула в лицо букет помятых гвоздик, с которыми он пришел, потом рукопись последней статьи, а после сердито захлопнула дверь.

А потом появился Эжен Дюпре, барон де Виньи.

Нарцисса до сих пор с содроганием и отвращением вспоминала тот вечер, когда к ней на съемную квартиру приехал отец.

Увидев его экипаж, ее сердце радостно подскочило — наконец-то ему удалось вырваться с работы и встретиться с ней. В тот момент она забыла о своих детских обидах: о том, как видела его беспробудно пьяным большую часть детства, как он сообщил, что они с ее матерью разводятся и она, Нарцисса, должна принять это как взрослый человек. О том, что остаток детства, а потом большую часть своей жизни, она его практически не видела. Только слышала со стороны тетка, которая ее воспитывала, что ее отец “несчастный человек, его нужно жалеть и помогать ему”.

И все же он приехал. Нарцисса поставила чайник на горелку проворно достала из буфета вазочку с печеньем и вытащила две лучшие чашки и заварник.

Однако стоило войти господину Ливингстону в прихожую, как Нарцисса поняла: он явно пришел не для того, чтобы возобновить общение с дочерью. Неуверенно потоптавшись на пороге, он прошел в кухню и сел возле окна.

— Ты должна выйти замуж за де Виньи, — безапелляционным тоном заявил он.

Слабый лучик радости потух. Нарцисса непонимающе дернула головой, хотя слышала каждое слово.

— Что значит “должна”?

Отец не смотрел на нее. Он уставился на буфет, будто резные дверцы были крайне важны. Нарцисса знала этот взгляд: отец всегда смотрел так, когда дело касалось важного, но неприятного разговора. Словно хотел избежать его.

— Что значит “должна”? — с нажимом повторила Нарцисса.

— Вчера приезжал барон де Виньи и просил твоей руки, — заерзав ответил господин Ливингстон. — Я сказал, что переговорю с тобой о его предложении.

— Но ты уже все решил, верно? За меня решил?!

Отец молчал.

Нарцисса презрительно усмехнулась.

— Да ты хоть знаешь, что у барона де Виньи пропадают жены? Как сложилась судьба у бедной Аделин, которая была женой? Я видела, как она угасает на глазах. Я хотела приехать, но мне отказали. Сначала говорили, что Аделин болеет. Я больше года не получала от нее писем. Потом сообщили, что она пропала. Не знаю, что де Виньи с ней делал, но просто так никто не пропадает…

Она и сама не заметила, как сорвалась на крик.

— Послушай, к чему все эти истерики? — вскинулся отец и впервые за встречу посмотрел на Нарциссу. — Де Виньи прекрасная партия для тебя. Он — красив, богат, а, главное, приближен ко двору Ее Величества королевы Виттории…

Он ее не слышал. Нарцисса с горечью понимала, что отец даже не желал ее слышать. Все, чего он хотел, — избавиться от обузы, которая напоминала ему об ошибках прошлого.

— Она мне снилась, понимаешь? — продолжала Нарцисса, хотя внутри скреблось болезненное чувство безнадежности. — СНИЛАСЬ! Она приходила ко мне так, как до этого приходили и тетя Агата, и бабушка, и дядя Маркус…

— Глупости все это. Всем снятся и что теперь? Вот что? Верить в предрассудки? Значит, так, — господин Ливингстон поднялся со стула и поджал губы, давая понять, что не потерпит никаких возражений, — я даю согласие на брак с де Виньи. Ты или делаешь так, как я говорю, или больше не жди от меня никакой помощи. Можешь забыть, что у тебя есть отец.

Нарцисса горько рассмеялась, хотя в тот момент больше всего ей хотелось плакать.

— А был ли у меня отец? Знаешь, что самое прекрасное в это чудовищном положении: когда ты придешь просить у меня помощи, я имею право без зазрения совести закрыть перед тобой дверь, — она поднялась со стула и указала на дверь. — Уходи. Я не желаю с тобой общаться.

С видом оскорбленного достоинства господин Ливингстон покинул квартиру.

После его ухода, Нарцисса обессиленно опустилась на стул и заплакала. Да, она знала, что отцу далеко до идеального родителя. Она на многое закрывала глаза и прощала недостойное поведение. Но только сейчас всей сущностью осознала — у нее никогда не было отца. Отцы никогда не бросают своих дочерей, чтобы не случилось. И уж тем более не отправляют на верную гибель.

Впрочем, жизнь, такая немилостивая и беспросветная, похожая на затянувшийся кошмар, наконец-то повернулась к ней лицом. Разглядывая свое лицо в зеркале, Нарцисса вдруг осознала, что получила необходимую передышку. Страх перед неизвестностью не рассеялся, но он сделал пару шагов назад. И от этого ей стало легче.

Лорд Валлори не был чудовищем, как о нем говорили. Разве что необычные глаза — ярко-синие, будто яманские сапфиры, со змеиными вертикальными зрачками — выдавали в нем драконью кровь. Недаром Дрейк до ссылки занимал пост министра магической безопасности. При желании он мог вытянуть из нее все, что угодно. Она сама выложила бы ему и про шпильку с кристаллом, и про истинные мотивы де Виньи.

По позвоночнику пробежала липкий холодок, когда Нарцисса вспомнила его взгляд. Тело помнило прикосновение к коже. Легкие, невесомые, заставляющие сердце трепетать пойманной птицей. Охваченная смятением и страхом, она даже не пыталась протестовать, пока лорд Валлори разглядывал ее, как коллекционер, получивший редкий экземпляр в свою коллекцию.

А ведь ей, Нарциссе, придется делить постель с лордом Валлори. И она не могла объяснить, что больше пугает: сама близость или тот факт, что она стала любовницей Черного Дракона.

Нарцисса мысленно закатила оплеуху себе. Не для того, она рисковала всем, что было в ее маленькой жизни, чтобы сдаться при первой же трудности.

— В конце концов, и с чертом можно переспать, — отражение в зеркале цинично осклабилось. — Если это отвадит де Виньи. А сейчас обед.

— Прекрасно выглядите, Нарцисса! Как отдохнули?

Обед подали в столовой с арками и флондрийской росписью эпохи Великой Революции. С потолка свешивались кованые люстры, а вдоль стен стояли позолоченные канделябры. Возможно, в другое время Нарцисса оценила бы и ангелочков среди облаков на потолке, и филигранную работу мастеров кованых дел. Но сейчас роскошная обстановка казалась ей столь же ненастоящей и блеклой, как если бы она вдруг решила пообедать в музее. У нее сводило живот от глухой тревоги и напряжения, и Нарцисса приложила все усилия, чтобы не выдать своего состояния.

Служанка бесшумно убрала тарелки и поставила чашки с кофе. Нарцисса едва заметно нахмурилась. Она не любила кофе, несмотря на то, что в ее семье он пользовался особой любовью. Отец предпочитал крепкий. Мать и сестра — со сливками или корицей. Хотя это считалось дурным тоном: в настоящий кофе можно добавить только кофе. В столовой всегда витал его терпкий аромат…

А, впрочем, неважно. Воспоминания были столь далекими, что казались плодом воображения.

— Благодарю, — Нарцисса сделала маленький глоток и слегка поморщилась: слишком горький. Не для нее. — Я прекрасно отдохнула. А как ваш вечер прошел?