Чтение онлайн

Когда жена брата ушла, Алекса в спешке поужинала и вернулась к книге.

***

Супруги так громко и часто занимались любовью, что Алекса почувствовала легкую истому, наполняющую нижнюю область живота. Это было одиночество, от которого Алекса сходила с ума. Возбуждающие стоны Ливии стихали на минуту, после чего возобновлялись с новой силой. Казалось, Тобис вообще ненасытен.

Чтобы хоть как-то сосредоточиться на работе, Алекса слезла с кровати, попутно захватила поднос и спустилась на первый этаж, пройдя на кухню, где можно найти немного вина. Она не спеша прошла лестницы, холл, гостиную и вышла на кухню, обратив внимание, что при свете одной свечи сидит Костин. Он читал книгу военной тактики.

— Тоже не можешь уснуть? — нахмурился он.

— В чем дело, Костин? — вытащив из шкафчика кувшин с вином, улыбнулась Алекса. — Решил почитать, пока мой брат не угомониться?

Он нахмурил брови ещё сильнее.

— Какой же ты наивный, — подсев на край стола, хихикнула Алекса. — Не можешь смириться с тем, что твоя сестра стала женщиной, которой приходится исполнять супружеский долг? Да уж, мой братишка сегодня разорвал все рамки приличия и словно с цепи сорвался. Я думала…

— Прекрати, Алекса, — огрызнулся Костин. — Хватит говорить про мою сестру. Я не желаю это слушать.

То ли это была ревность, то ли злость, но Костина распирало так, что он в любой момент мог взорваться. Алекса смотрела на него, читала в глазах возбуждение и, закусив губу, поставила на открытую книгу кувшин с вином.

— Идем в мою комнату, — сказала она.

— Зачем? — он резко поднял глаза.

— Хочу кое-что показать, — намекнула Алекса.

***

Они поднялись в спальню, продолжая слушать стоны в покоях Тобиса Холла, и, Алекса, поставив кувшин с вином на тумбочку, сунула Костину книгу. Он уткнулся в запись за первое июня, после чего бросил книгу на кровать.

— Что это? — рассерженно спросил он.

— Записи рода Остин, — Алекса села на край постели и начала читать запись: — В этот дождливый вечер моя милая дочка спросила меня о любви. Ей уже четырнадцать, поэтому такие вопросы вполне объяснимы. И раз уж моя маркиза в курсе наших планов, я решил больше не ждать. Этой дождливой ночью мы с супругой не только рассказали, но и показали Энн, что такое любовь. Мы занимались любовью втроём, и это было прекрасно.

Костин поморщился.

— По всей видимости, эту запись сделал Джонатан Остин, — сказал Алекса. — Тот самый маркиз, кого я убила три недели назад. Энн тоже была убита.

— Хватит… — зарычал Костин. — Я не изменю своё решение.

— Вся эта книга сплошная история о том, как три человека: герцог и два маркиза ведут наблюдения и занимаются любовью со своими родственницами. Оказалось, что именно королева Роксана Остин родила Энн. Помнишь, как много лет назад ты боготворил эту женщину? Вы с отцом как раз открыли лавку в столице. Ты говорил, что эта женщина прекрасный правитель. Все ещё считаешь её изумительной? Или посмотришь правде в глаза?

— Это ничего не меняет! — вспыхнул Костин. — Ты собираешься убить невинных детей!

— И убью… — холодно уверила Алекса.

Костина разъедала такая злость, что он просто не выдержал и ударил подругу по лицу. Хлесткая пощечина отозвалась эхом. Алекса вскрикнула от пронзившей боли и ожога в области щеки, из-за чего упала на кровать. Это был второй раз, когда её ударил мужчина. Боль и унижение прожигали насквозь. И все же она смогла сдержать ярость, перевернуться на спину и заглянуть в глаза друга, наполненные злобой.

— Я их всех убью, Костин, — ухмыльнулась она.

Он резко забрался на кровать, обхватил её бёдрами и схватился руками за горло.

— Ты не моя Алекса, — презрительно зарычал он, пытаясь её задушить.

Предвестница почувствовала, как его сильные мужские руки и пальцы сжимают ей горло. Когда он начал душить, она испытала ужас, пытаясь хватить ртом как можно больше воздуха. Но вздохнуть не получалось. Алекса начала задыхаться, чувствуя прикосновения смерти. Нет! Ещё не время. Она не собиралась умирать раньше проклятого рода, поэтому начала брыкаться и вырываться из удушающей хватки. Попытки оторвать от горла руки Костина потерпели фиаско. Алекса попыталась схватить его за горло, но руки были слишком короткие и просто не доставали. Пытаясь сбить друга ногами, она пинала его по спине, брыкалась, расцарапала все руки и все равно не смогла выбраться. Когда воздуха уже не осталась, Алекса с трудом проглотила в последний раз, закатила глаза, чувствуя, что вот-вот умрет.

К счастью, Костин ослабил хватку и убрал руки. Алекса смогла сделать резкий вдох, такой глубокий, что перехватило дыхание. Она начала кашлять, пытаясь отдышаться и наладить ритм дыхания. Это удалось сделать не сразу, но все же она осталась жива. Она тяжело дышала, кашляла и продолжала смотреть в озлобленные глаза деревенского друга.

— Останься, — едва различимо попросила она.

— Что? — нахмурился Костин.

Алекса раздвинула ноги и подобрала подол платья.

— Ты это ведь этого хочешь? — проглотив, спросила она. — Я знаю, что хочешь. Ради меня ты вызвал на дуэль Карла Масура. Думаю, ты понимал, что проиграешь. И все равно бросил вызов моему мужу. Зачем, Костин?

— Потому что любил, — нехотя признался он.

— Больше не любишь? — улыбнулась Алекса. — Неужели я стала тебе настолько противна, что ты готов меня задушить?

Костин не смог ответить из-за сомнений, чем она и воспользовалась, перехватив инициативу. Алекса схватила его за горло, сбросила с себя на кровать и забралась сверху, обхватив бёдрами так, чтобы он не смог сбежать.

— Присоединяйся ко мне, Костин, — задрав подол платья, Алекса расшнуровала ремень и сунула руку в штаны, схватившись за твердое мужское достоинство.

Его пенис был твердым, горячим, набухшим от нахлынувшего желания. Хоть он и не боролся, Алекса впивалась ногтями в его горло, а сама неуклюже пыталась стянуть штаны. Только когда они сползли до коленей, и ей больше ничего не мешало, она замерла, чтобы заглянуть в глаза деревенского друга. Карий взгляд Костина все так же был переполнен ненавистью, которое поглощало желание ворваться в её нежное тело.

— Что теперь скажешь? — сжимая в ладони твердый пенис, спросила Алекса. — Все ещё хочешь меня убить? Или уже хочешь присоединиться?

Костин легко оттолкнул её от себя, бросил на кровать и встал, чтобы натянуть штаны.

— Пошла ты к чёрту, Алекса Масур, — сплюнул он, заправляя рубаху. — Я никогда не пойду за убийцей детей. Видимо, ты была права. Та, кого я любил, давно кормит червей рядом с твердыней Оран.

— Жалкий трус, — презрительно сказала Алекса. — Ты жалок, Костин. Я всегда знала, что тебе не хватит смелости принять важное решение. Даже мой четырнадцатилетний брат, который сейчас занимается любовью с твоей сестрой, смог все осознать. Ну, ничего. Ты тоже скоро поймешь. Нельзя оставаться всю жизнь чистеньким. Рано или поздно, всем приходится замарать руки.