Любовница
Шрифт:
Есть не хотелось, поэтому я сидела за столом, ковыряясь в тарелке. Мужчины молчали, либо говорили о непонятных вещах, однако я весь ужин чувствовала их напряжение. Наконец, когда по просьбе императора я приготовила чай, Его величество не выдержал:
— Ты не хочешь ничего рассказать, Азиэль?
— Что именно, Ваше величество?
— Что сегодня произошло днем?
— Ничего, — я покачала головой, вдыхая странный аромат напитка. Пряный, слегка сладковатый и незнакомый.
— И ничего не произошло такого, что ты хотела бы рассказать?
— Нет, ничего.
Мужчины переглянулись.
— Почему ты не пьешь чай?
— Странный запах. Что это?
— Чай из мха, растущего в Парвильских горах. Яда нет. Кстати, ты принимаешь пилюли?
— Да, ваше величество, — соврала я, делая себе заметку найти шкатулку и выкинуть необходимое количество горошин.
— Умница, — похвалил Эрг Дюэль.
Я вскинула голову и посмотрела на него:
— Это были вы?!
— Где?
— У нас в отделе, после встречи. Это был не господин Прачрит.
Император нахмурился и грозно спросил:
— Ну и зачем?
— Ваше величество, проверял. Легкий морок, затем небольшое внушение Дигуэлю, чтобы доиграл роль и все. Мне нравится реакция Азиэль, врать она, конечно, еще не научилась, но выбрала тактику умолчания, что весьма действенно в нашем случае. Сами понимаете, женский коллектив — это клубок змей. А потом еще и подружка…
— Патти тоже были вы? — ужаснулась я.
Мужчины расхохотались, а я обиделась.
— Нет, Аззи, я до такого еще не дошел, но разговор слышал. Мы все ждали, когда ты будешь просить за Гая.
— А должна?
Эрг Дюэль вздохнул и поднялся:
— В общем, я тебе это и говорил, Канст. С вашего позволения, господа.
Он быстро вышел, а император повернулся ко мне:
— Как рука?
— Все хорошо.
— Аззи не обижайся, мы действительно думали, что ты будешь просить за него. Жалость к убогим и подлецам присуща женщинам.
— Нет, Ваше величество, не буду. Он бы меня не пожалел. Но я действительно хотела вас просить об одном снисхождении.
— Каком? — в голосе прорезался металл.
— А можно и дальше не будет больно? — я покраснела, пряча взгляд, — я понимаю, что есть потребности и иногда возможно… И отказать я не могу, но вы же можете поставить блок на боль?
— Это все?
— Нет, — я облизала пересохшие губы, потому что дальнейшее требовало немыслимых сил.
Я не ханжа, но и не распутна. Перешагнуть через себя сложно, но я планировала честно отработать свои условия договора в робкой надежде что император выполнит обещание. То что собиралась сказать ему, вряд ли бы решилась озвучить мужу, однако я не жена. Я игрушка, любовница и должна соответствовать
— Слушаю.
— Расскажите, как вам нравится. Я к сожалению, не имею опыта и возможно делаю ошибки, поэтому прошу понять и…
— Все, молчи, — он подавился смешком и попытался сделать серьезный вид, — иди сюда.
Прижав к себе, он тихо сказал:
— Больно не будет. Я не садист и не эгоист. Я не требую чувств, но причинять боль женщине не буду. Постепенно научишься узнавать, как лучше, остальное подскажу. Доверься, и нам обоим будет хорошо. Насчет второй твоей просьбы. Ты все узнаешь, но постепенно. Сейчас мне нравится твоя неискушенность, позже перейдем к более развратным делам. Но твоя инициатива мне нравится. Я могу тебя попросить приходить ко мне в пышных юбках? Ты в них такая воздушная, словно весенний цветок. Именно это привлекло меня в первый раз, когда я увидел тебя в саду.
— Хорошо, — его слова смущали, вновь выворачивая меня наизнанку. Я потянулась к застежки блузки, но мои руки отвели:
— Я сам буду тебя раздевать. Всегда. Азиэль, останавливай меня, если чувствуешь боль. Две недели воздержания и сегодняшние переговоры вымотали. Я постараюсь контролировать себя, но сама понимаешь. Извини.
Доверие вещь хрупкая и так просто не дается. Говорят, его надо заслужить. Доверяла ли я императору? Нет. Я поняла, что через меня перешагнут, если ошибусь. А чтобы не ошибиться, нам придется общаться, мне придется верить его словам хотя бы в постели, спрашивать и создавать иллюзию взаимпонимания. Эрг прав, мы втроем сейчас завязаны в один узел. Пытаясь решить внешние проблемы, император упустил из виду внутреннюю угрозу.
Я слегка расслабилась и сказала:
— Хорошо, что завтра выходные. Но почему вы раньше не пришли?
Мне не ответили. Император был занят важным делом — пытался не запутаться в застежках платья.
Утром начиналось замечательно. Раны не беспокоили, кроме того, что их надо было скрывать. Красная помада стала для меня уже привычной, она хорошо скрывала измученные поцелуями губы. Немного испортили настроение небольшой конверт с деньгами на столе, словно напоминание о статусе. Помню, как жарко шептал мне на ухо мужчина, как каялся в порче белья.
Румянец вспыхнул, я быстро спрятала деньги в шкатулку, где откладывала на мечту. Посвятив первую половину дня житейским делам, вечер я провела дома, послушно ожидая. Но никто не пришел. А утром в понедельник на столике обнаружилась корзинка с фруктами и небольшой запиской “Извини”.
Я не смогла устоять перед сочными яблоками, съев одно и пару взяв на работу. Ни на императора, ни на премьер-министра не похоже, они появлялись лишь когда им надо, но может теперь все изменилось?
Затем долго не могла найти перчатки под платье, перерыла весь ящик. На глаза попалась шкатулка с ядом. Я вновь открыла ее и посмотрела на маленькие драже-жемчужинки. Принять? Нет, я боялась. Как и тогда, я боялась, что доза смертельна, все-таки у магов иммунитет сильнее обычных людей. Понимая, что надо расспросить о яде, я как могла оттягивала разговор. Все, как только ко мне придут, я все честно расскажу, даже если буду кричать и ругаться.
Спрятав яд обратно в шкаф, вышла из квартиры. Солнце на улице уже припекало, для утра стояла жаркая погода. Интересно, а что же будет днем, если сейчас так невыносимо душно? Но когда я дошла до рабочего корпуса, почуяла неладное. Даже в прохладе коридоров мне нечем было дышать. Перед глазами все плыло. “Отравили!” — мысль забилась в голове. Я огляделась, но вокруг никого не было. Собравшись из последних сил, сделала шаг в сторону кабинета, понимая, что мне нужно хоть кого-то найти. Но с каждой секундой становилось хуже. Я вцепилась в стену, но внутри уже разгорался огонь, сжиравший меня. Вдали послышались голоса.
— Помогите! — мне казалось, что я кричу, но на самом деле лишь прошептала.
— Ринтар! — услышав голоса Дигуэля Прачрита и Эрга Дюэля, я потеряла сознание.
Когда я пришла в сознание, то обнаружила себя в больничной палате. За окном вечерело. Во рту ощущался противный кислый привкус, желудок болел, а сил пошевелиться и встать не было. Словно за мной наблюдали, дверь тут же открылась и появился доктор.
— Госпожа Ринтар, добрый вечер. Вы в больнице. Вас доставили с диагнозом отравление.