Чтение онлайн

Мне принесли заказ, я тут же расплатилась. Изумительный напиток, густой и ароматный, отвлек от раздумий, я бросила взгляд в окно. На площади тесным кружком собрались мои подруги и их молодые люди. Гай тоже был там. Я поблагодарила хозяйку кондитерской и поспешила к друзьям. Что оттягивать, если можно сейчас все узнать.

Мое появление заметили. Молодые люди примолкли и следили за моим приближением.

— Добрый день, — меня насторожило отсутствием улыбок. Осуждение в глазах девушек, некая брезгливость, какие-то похабные взгляды юношей.

— Азиэль, это правда? — вместо приветствия спросила Патти.

— Что?

Вместо ответа она протянула мне газету. На первой полосе наш снимок с императором в саду. Тот самый момент, когда он целовал мне руку. Ракурс снимка был таков, что казалось, что мы одни среди цветов. Заголовок гласил, что у Его величества новая игрушка.

— Но вы же были при этом, — прошептала я, с мольбой смотря на подругу, — вы все были при разговоре с императором, ничего предосудительного не было.

— Только вечером ты не пришла. Наверно была очень занята, — хмыкнул Гай.

— Я ждала тебя как и договаривались около кинотеатра, но ты сам не пришел, — я смяла газету.

— А меня задержали и препроводили в участок. Я просил отца предупредить, но он не нашел тебя.

— За что тебя задержали? — с подозрением спросила его, осознавая, что кошмар не закончился. Он только начинается.

— Наверно, я мешал кому-то.

— Как ты могла, Аззи, — упрекнула Патти.

Что я могла ответить? Правду нельзя, врать не могла.

— Прости, Аззи, но мои родители против тебя.

Они уходили полной компанией, я даже увидела торжествующий взгляд Гая. Сил хватило вздернуть подбородок вверх, выкинуть газету в урну и вернуться в резиденцию. Остаток дня я проревела у себя.

За рабочую неделю я научилась гордо смотреть вперед и не прятать взгляд. В столовой отдела обедала одна, из чаепитий по утрам меня исключила, а на вечерние тоже не звали. Меня сторонились, за спиной шушукались. Император безмолвствовал, газеты упражнялись в остроумии. Пару раз я сталкивалась с императрицей. Ее величество внимательно изучала меня, когда я замирала склонив голову, затем небрежным жестом отпускала восвояси.

Спасала работа. У меня согласовывались три рабочих встречи, в них было множество накладок, документы, списки, регламенты менялись ежечасно, а мне приходилось все править. Напрягали только визиты к машинисткам. При моем появлении в зале стрекот резко смолкал, чтобы через секунду начаться с утроенной силой. Девушки не хотели брать работу от меня, но им приходилось. Рукописные тексты они брали с неохотно, двумя пальчиками, словно боялись подхватить заразу. В итоге я перестала снимать на работе перчатки.

Субботу и воскресенье я провела в магазинах, почти привыкнув к любопытно-брезгливым взглядам. Мой гардероб обогатился перчатками, шляпками с широкими полями и строгими платьями. Я не сумела отказаться от широких юбок, но все лифы были более чем скромного кроя. Воротники под горло, рукава не короче локтя. Я оставила всю зарплату и даже использовала небольшую сумму из отложенных денег.

Следующая неделя прошла в полном вакууме. Я уже привыкла к косым взглядам, все также гордо выпрямив спину шла через толпы сплетников.

А вот в пятницу выдержка дала сбой. Меня вызвал начальник Прачрит Дигуэль. Удивительный человек, замкнутый и молчаливый, альбинос. Он владел некоторыми зачатками магии, однако как говорили сплетники, был наполовину ирдархарцем, наполовину валаканцем, так что его умения были нестабильны. Начальник не любил яркий свет, поэтому в кабинете у него всегда был полумрак. Он прекрасно видел в темноте и иногда развлекал нас на собраниях, демонстрируя редкое умение.

— Да, господин Прачрит.

— Вас вызывает Ее величество. Идемте, — он был немногословен.

Подошел к двери, но я не тронулась.

— Госпожа Ринтар, что с вами? Вы меня слышали? Идемте, нельзя заставлять императрицу ждать.

— Я ничего не делала, я ни в чем не виновата. Там были свидетели, император первый заговорил, я лишь отвечала на вопросы. И все, — скороговоркой протарахтела я.

— Я не читаю газет. Это ваша жизнь, а ваша работа меня устраивает. Идемте. Слезы вытрите, не показывайте слабость.

Мы шли по коридорам резиденции молча. Встречные также беззвучно отступали в сторону, в зеркалах и стеклах окон я видела, что нам смотрели вслед. Я не удивилась бы, если все знали куда мы идем. Наконец, мы вошли в личные покои императрицы, в гостиную. За нами закрыли дверь и мы замерли на пороге, ожидая появления Ее величества.

Рендина — единственная наследница правителя Тиркании, номинально государство уже входило в нашу империю, причем это было серьезное приращение территории, едва ли не на четверть от начальной площади. Династический брак был заключен уже при восхождении Канста на престол, таким образом он прекратил вооруженное противостояние между Валаканией и Тирканией. Отец Рендины легко согласился на брак, поскольку был смертельно болен, а других наследников не было. Рендины на тот момент было шестнадцать. Правитель Тиркании сумел выторговать относительный суверенитет своей стране, ограничив власть наместника, которым стал младший брат Канста Аргид советом старейшин. По идее Тиркания еще и выиграла, получив в наместника мага, потому что в правящей ветви магов давно уже не рождалось. Также было оговорено, что наследником в Тиркании станет второй ребенок Канста и Рендины.

Через три у императорской четы родились двойняшки. А когда детям исполнилось два года и начались истории с любовницами императора. Почему и зачем молодому императору приходилось искать утех на стороне при красивой молодой жене — непонятно. Лично я не понимала, потому что… Просто не понимала.

А Рендина действительно была красивая. Густые каштановые волосы она тщательно укладывала в затейливые прически, столь искусные, что в свое время они становились главными героями первых страниц газет. Точеные черты лица, большие глаза темного-изумрудного цвета обрамляли пушистые ресницы, губы изящной формы Статная молодая женщина с прекрасной фигурой, с тонкой талией, которую не испортила беременность двойней. Ее величество обладала идеальным чувством вкуса, нередко ее смелые решения в аксессуарах подхватывали модницы империи. Она ввела моду на пышные юбки чуть ниже колен, а после, когда девушки превратились в колокольчики, одной из первых надела платья прямого силуэта, дополнив их жакетами в строгом мужском стиле. Иногда, вне официальных мероприятий ее можно было увидеть и в брючных костюмах, но всегда брюки были широкими и столь изящными в своей дерзости, что императрицы прощали погрешности придворного этикета, имевшего достаточно консервативный взгляд на одежду.

Открылась еще одна дверь и мы тут же склонились в поклоне. Ее величество, одетая в строгое платье, слегка кивнула нам и тут же обратилась к Прачриту:

— Оставьте нас.

Тот без слов тут же удалился. Императрица переключила внимание на меня. С минуту она изучала, ожидая реакции, я же замерла понимая что мне просто повезло, что она не маг, который за километр чувствует малейшее изменение состояния обычного человека. А мне было страшно. Очень страшно, потому что я понимала, что даже такая необычная встреча наедине может стать приговором.