Чтение онлайн

Хотя я, признаться, ничему подобному всё равно не верил. Сейчас шла жесткая предвыборная кампания. Все партии имели непреодолимое желание пролезть в список для голосования, поэтому такая мелкая из них, как Партия Восстановления Равенства, не имела на победу практически никаких шансов, хотя её рейтинг среди народа значительно увеличивался с каждым последующим месяцем. Батурин был отличным оратором, хорошим организатором и агитатором, он мог вести за собой массы, и люди ему верили. Но слишком уж слабым он являлся пока что конкурентом для нынешней политической элиты, укоренившейся в руководстве страны на протяжении долгих лет. Тяжело ему было состязаться с «большими дядями» из Верховной Рады и Президентской администрации.

В принципе, с моей довольно невежественной точки зрения, этот лидер являлся далеко не самым худшим политиком нашей многострадальной независимой Украины. На несколько минут я даже почувствовал к нему какую-то симпатию, но тут же постарался от неё избавиться…

Не стоило забывать, что для меня этот человек был подозреваемым номер один в организации убийства моего друга, и будь он хоть папой римским, а если он виновен, то я не успокоюсь, пока не выведу его на чистую воду.

В воскресенье я решил сделать себе настоящий выходной. Эти нервные перенапряжения меня до такой степени достали, что хотелось хотя бы на день плюнуть на них с высокой колокольни и обо всём забыть.

К сожалению, медитацией заниматься я не умел, поэтому совершить задуманное оказалось довольно тяжело, — навязчивые мысли никак не хотели вылезать из головы, а как раз наоборот, лезли в неё всё глубже, всё настырнее, и закреплялись там так крепко, что никакими клещами их невозможно было оттуда выдернуть. Выход, конечно же, можно было найти, — стены в моей квартире были сравнительно крепкими, во всяком случае, разбить их своим лбом представлялось задачей практически нереальной, так что для снятия головной боли они подходили как нельзя лучше. Но этот крайний случай лучше было оставить на потом, — мало ли когда еще в жизни возникнет более сложная ситуация, чем сейчас.

Я попытался начать читать новую книгу, но одолеть в ней смог всего лишь десяток страниц. События произведения почему-то с особой ловкостью проскальзывали как бы мимо моих глаз, перед которыми по-прежнему продолжал стоять всё тот же огромных размеров вопрос: кто убил Юрия Колесникова?

После нескольких часов сплошных мучений я всё же переборол свою страшную лень и решил, в конце концов, выйти подышать свежим воздухом. Как обычно, во второй половине зимнего воскресного дня на улицах людей было очень мало, тем более, что погода была не слишком радостной, — все сидели в это время по домам у экранов своих телевизоров и получали удовольствие от тепла и уюта. Только несколько подобных мне мрачных личностей, обременённых какими-то собственными проблемами, шатались от угла одного дома до стены другого, безуспешно пытаясь что-то в своей жизни изменить к лучшему.

Я зашёл в ближайшую забегаловку без определенного названия, где громогласно шумела изрядно подпившая молодежная компания. Увлечённые «активным отдыхом» ребята не обратили на мое скромное присутствие рядом с ними абсолютно никакого внимания. Они продолжали весело кричать, через слово употребляя выражения, явно не повышающие в глазах окружающих их интеллектуальный уровень, но это довольно неплохо развлекало восседающих рядом с ними тоже не совсем трезвых, да еще и похабно накрашенных девиц.

Заказав барменше сто пятьдесят граммов водки и бутерброд с колбасой, я расположился за самым дальним угловым столиком. Надежда на то, что алкоголь снимет нервный стресс и мозговое напряжение, оказалась напрасной. Водка только лишь неприятно обожгла горло, ещё больше усугубив моё меланхоличное настроение. Через пару минут после её употребления у меня вдруг возникло стремительное желание купить здесь же в баре пару бутылок и незамедлительно «влиться в коллектив» находящейся рядом беззаботной молодёжи.

Огромным усилием воли я подавил в себе этот соблазн и вышел из шумного прокуренного помещения. Денег в кармане оставалось не так уж и много, чтобы разбазаривать их по всяким пустякам. У родителей просить финансов было стыдно в моем то возрасте, — они сами жили на две мизерных пенсии, — а с дочерью богатого папаши я, к сожалению, поссорился, даже не подумав при этом, как без ее материальной помощи мне придется жить дальше. По скромным расчетам, на две недели денег должно было еще хватить, та там дальше приходилось уповать только на волю Всевышнего…

Хмурая предвечерняя погода действовала на меня не лучшим образом. Организм все увереннее окутывало навязчивым апатичным состоянием. Не хотелось совершенно ничего делать, — возникало лишь желание вырваться из этого проклятого мира, — уехать куда-нибудь в южную тропическую страну, где нет мокрого снега, опасной для здоровья слякоти, способной довести до гриппа, и раздражающих обоняние выхлопных газов автомобилей, а есть только голубая гладь моря, жгучие лучи солнца и тёплый нежно ласкающий тело песок.

На миг я представил себя миллионером, отдыхающим в мягком шезлонге у самой кромки прозрачной воды на одном из Гавайских островов. По телу пробежала лёгкая приятная дрожь. Обнажённая мулатка с разноцветным венком на шее пробежала по краю водной глади, как бы невзначай обдавая меня легкими брызгами. Вдали на горизонте показался белый пароход с огромной высокой трубой, из которой равномерными кольцами выпрыгивал сизый дым, тут же растворявшийся в голубом без единого облачка небе…

Скрип тормозов остановившегося рядом старомодного с ободранной краской «Жигулёнка» моментально вернул меня из розовой мечты в реальность. Оказалось, что это именно он, а не красавица-мулатка, обдал меня грязными брызгами из ближайшей лужи, а вместо трубы парохода вдали замаячила высокая обугленная труба местной котельной, выпускающая в серое мрачное небо едкий чёрный клубящийся дым. Водитель автомобиля, невысокий приземистый мужичок средних лет, одетый в старый зелёный пуховик и лисью шапку, даже не заметил того, что он облепил чьи-то брюки неприятной грязной жидкостью. Он выскочил из машины, громко хлопнул дверцей и спешно вбежал в свой подъезд.

Я не стал скандалить, — не было никакого желания мстить незнакомому соседу за его невнимательность. Лишь отрешённо опустил голову и неторопливо зашагал к себе домой. Другого варианта действий в голове не возникало…

Ещё на лестничной площадке до меня донеслись чёткие звуки настойчивого телефонного звонка. Никаких сомнений даже не успело возникнуть, — разрывался отнюдь не чей-то соседский, а именно мой аппарат.

Я открыл дверь и пулей влетел в свою квартиру, даже не стал разуваться, — сразу же последовал по чистому ковру в зал и поднял трубку.

— Андрей, это вы?! — раздался из неё не на шутку испуганный знакомый женский голос. — Наконец-то я вас застала. А то звоню ведь в третий раз подряд, — никто, как назло, не берёт трубку.

По тому, с каким невыносимым волнением говорила Тамара Ишаченко, можно было сразу сообразить, — у неё случилось что-то неприятное.

— Андрей, — не давая возможности мне ответить, снова сказала женщина. — Если вы сейчас не слишком заняты, пожалуйста, приедьте ко мне.

— А что произошло? — задал я вполне естественный вопрос.