Чтение онлайн

— Когда мы с Греком возвращались обратно в отель, то он сказал, что тело Густава до рассвета придется оставить там же, в скалах, — сказала Мариша.

— Ну да, — кивнула Юлька. — Конечно, полиция Грека в прошлый раз, когда он самовольно распорядился перенести тело Ксюты в морозильную камеру, чуть не сожрала. Так что теперь он поумнел.

— Поумнел или по какой-то другой причине, но тело мы с ним вставили в расселине, — сказала Мариша. — И я предлагаю устроить засаду прямо там.

Это была хорошая мысль. И в самом деле, чего нам шататься по отелю за Татой и Греком, рискуя навлечь на себя их подозрения, если можно спокойно сидеть возле тела Густава, поджидая тех, кто за ним явится.

— А как быть с Кати? — спросила я.

— С ней придется кому-то из нас остаться, — вздохнула Мариша. — Нельзя, чтобы она проснулась среди ночи одна.

Предлагаю кинуть жребий, кому оставаться с Кати.

Мы кинули, и жребий выпал мне.

— Не расстраивайся, — попыталась утешить меня добросердечная Юлька. — В следующий раз пойдешь ты.

— Ты думай, что говоришь, — прошипела ей в ответ Мариша. — Какой еще следующий раз? Ты что, еще одного покойника накликать хочешь?

В общем, они ушли, прихватив с собой фонарики и кое-какую теплую одежду, потому что теперь мы уже знали: если долго сидеть без движения, то и южная ночь покажется холодной.

А я прилегла на соседнюю с Кати кровать. Спать у меня и в мыслях не было. Я собиралась честно прободрствовать до утра.

Чтобы немного отвлечься, я взяла инструкцию в синей коленкоровой папке, к которой прилагался план острова. Изучая его, я поняла, что мы еще не видели много интересного, что предлагал остров. Например, мы не были на противоположном его берегу, на котором, судя по карте, и находились те гроты, про которые рассказывал нам Игорь в наш первый день на острове.

Зевнув, я подумала, что неплохо было бы съездить туда, когда кончится вся эта история. Потом я зевнула еще раз. Нет, спать я не собиралась, но природа взяла свое, и незаметно для самой себя я уснула.

Но не успела я задремать, как Кати очнулась и стала звать Густава. Звала она его громко и очень печально. Слушать ее стоны было ужасно. Я не знала, что бы мне придумать, чтобы заставить Кати забыться. Таблетки, которые дала Тата, похоже, действовали не очень-то эффективно. Потому что Кати хоть и не просыпалась до конца, но Густава звать не переставала. Наконец Кати осознала, что Густава больше нет, и снова разрыдалась.

— Дай мне ключ от вашего номера, — сказала я. — Я принесу тебе какую-нибудь вещь Густава. По себе могу сказать, что так тебе будет легче пережить эту ночь.

Кати кивнула, пошарила по карманам и протянула мне ключ. Как мы его с подругами не нашли сами, уму непостижимо!

Наверное, смерть Густава нас потрясла все же сильней, чем мы хотели показать С ключами Кати я сходила к ним в номер. Но так как не знала, что лучше взять, то взяла тот чемодан, с которым приехал на остров Густав, целиком. А немного подумав, прихватила и сумку самой Кати.

— Раз уж она переселилась к нам, то пусть и вещи побудут у нас, — пробормотала я себе под нос. — Вдруг ей среди ночи понадобится что-то из ее вещей. И мне снова придется тащиться к ним в номер. Нет уж!

Вернувшись к себе, я отдала Кати ее ключ, чемодан Густава и ее личную сумку. Кати выбрала в чемодане из многочисленных вещей мягкий трикотажный свитер Густава и, свернувшись вокруг него клубком, снова уснула, тихонько всхлипывая во сне.

Запихнув чемодан и сумку под Юлькину кровать, я тоже прилегла на свою кровать и через некоторое время уснула. Проснулась я оттого, что по комнате кто-то ходил. Вообще-то я не отличаюсь чутким сном. Если уж засну, то хоть в пушки пали, я вряд ли проснусь.

Но тут после последних событий нервы у меня, должно быть, были ни к черту. И я проснулась от такого пустяка, как чужие шаги в комнате. Некоторое время я лежала и думала, открывать мне глаза или нет. В том, что это не были шаги Мариши, Юльки или Кати, у меня не было никакого сомнения. Как и в том, что, перед тем как лечь в кровать, я надежно заперла входную дверь.

Наконец я пришла к выводу, что как-то выходить из положения нужно, да и любопытство одолело, и я начала осторожно приоткрывать оба глаза. Ресницы у меня густые и длинные, сквозь них можно многое разглядеть. Но сейчас в комнате было темно, поэтому единственное, что я разглядела, был силуэт мужчины. Он двигался по нашему номеру в сторону кровати, на которую мы положили Кати.

Что-то меня в нем насторожило. Понимаю, что звучит глупо. Но помимо того, что мужчина оказался ночью у нас в запертом номере, в нем было еще что-то настораживающее. Я немного подумала, а подумав, поняла и покрылась холодным потом.

Правая рука мужчины была немного длинней левой и заканчивалась какой-то штукой, в которой я после недолгого сомнения признала пистолет с глушителем.

Я открыла рот, издала вопль, который должен был перебудить весь отель, и скатилась под кровать. Сделала я это очень кстати, потому что через долю секунды моя кровать несколько раз дрогнула, и было похоже, что не просто так, а от пуль, которые в нее попали. Я быстро заползла поглубже под кровать, не переставая орать и каждую секунду ожидая, что увижу перед собой руку убийцы и дуло пистолета.

— Что случилось? — послышались крики соседей из коридора, и в дверь забарабанили.

Похоже, нервы не у меня одной были ни к черту, потому что барабанили все сильней. Внезапно в комнате вспыхнул свет.

И голос Кати сказал:

— Даша, почему ты лежишь под кроватью? И чего ты орешь?

Я осторожно выглянула из-под свисающего покрывала и огляделась.

— Он ушел? — спросила я у Кати.

— Кто ушел? — недоуменно спросила у меня Кати.

— Как кто? — удивилась я. — Мужчина с пистолетом! Он стрелял!

— Тебе показалось, — заверила меня Кати, отпирая двери, в которые барабанили соседи — У нас все в порядке, — сказала она. — Даше просто что-то приснилось.

В результате все разошлись, а в комнату вошла одна Тата, которая почему-то не поверила, что у нас все в порядке.

— Нет, не приснилось! — упиралась я. — Тут был мужчина.

С пистолетом.

— Тут никого нет, — возразила Кати. — Посмотри сама.

Я осмотрела номер, и действительно — никого не было. Ни в шкафах, ни в ванной комнате, откуда и появилась Кати.

— И чего ты орала? — недовольно спросила у меня Тата. — Дурной сон приснился?

К этому времени я уже окончательно пришла в себя, сумела воссоздать события по порядку и потому наконец-то обратила внимание на свою постель.

— Ничего мне не приснилось! — заорала я. — Посмотрите, вот следы от пуль! Он стрелял в меня. То есть в мою кровать.

— Да кто он? — возмутилась Тата.

— Не знаю, — растерянно ответила я. — Откуда мне знать?

Во всяком случае, это был мужчина. В темноте я не могла разглядеть его лица. Он шел к кровати Кати, я испугалась, скатилась под свою кровать и заорала. Тогда он, должно быть, и стал палить в меня.