Чтение онлайн

Впрочем, могла бы этого и не делать. Уж что-что, а слово Мариша держать умела. Особенно слово, данное близким ей людям. Мы с Юлькой переглянулись и кивнули.

— Ладно, мы тебе поможем, — сказала я. — А что нужно делать?

— Ключ я уже раздобыла, — порадовала нас Мариша.

— Когда? — удивилась я.

— Какая разница? Еще ночью, — нетерпеливо передернула плечами Мариша. — Когда мы сидели возле тела Густава в засаде.

— Ах, вот зачем ты ходила к нему! — воскликнула Юлька. — А я думала, что тебе не дает покоя мысль, что он все-таки жив. И просто лежит без сознания.

— Вот еще, — фыркнула Мариша. — Нет уж, кто мертв, тот мертв. Ничего тут не попишешь. Остается только надеяться, что нам удастся разобраться в этом деле без новых жертв Говоря все это, Мариша неуклонно продвигалась в сторону номера Густава и Кати.

— Кто-нибудь из вас постоит на стреме, — сказала Мариша. — Например, ты, Юля.

— Почему это я? — обиделась Юлька.

— Потому что у Даши опыт в проведении обысков больше, — ответила Мариша. — Вот ты, Юля, по карманам своего Антона шаришь?

— Никогда в жизни! — возмутилась Юлька.

— Ну вот! — кивнула Мариша. — Поэтому ты и постоишь на стреме.

— Мариша, я тоже никогда по карманам своих мужей… — начала я, когда мы оказались в номере Густава и Кати, но Мариша не дала мне договорить.

— Да чего ты там тушуешься! — воскликнула она. — Если я ошиблась и ты никогда не практиковалась с мужниными карманами, значит, у тебя просто от природы дар находить нужные вещи. Это еще и лучше.

Услышав, что меня ценят за дар находить, я немедленно почувствовала прилив желания доказать, что он и в самом деле у меня наличествует.

— А что мы будем искать? — скромно, как и подобает настоящему специалисту, спросила я.

— Не знаю, — последовал шокирующий ответ. — Все, что покажется тебе подозрительным, показывай мне. А я уже решу, нужная это вещь или так, барахло, И мы приступили. Учитывая, что времени у нас было мало, мы не старались располагать вещи в точно таком же порядке, в каком они стояли раньше.

— Вряд ли Кати в ее шоковом состоянии будет способна обращать внимание на всякие мелочи, — высказалась по этому поводу Мариша.

С этим я была согласна. Меня тревожило другое.

— Мариша, а имеем ли мы право рыться в чужих вещах? — спросила я.

— Конечно, — энергично кивнула Мариша. — Раз местная полиция до этого не додумалась, значит, мы должны это сделать за них. Ты же хочешь найти убийцу Густава и человека, который стрелял сегодня ночью в тебя и Кати?

Разумеется, этого я очень хотела. Особенно я хотела, чтобы нашли того типа, который стрелял в меня. И я принялась с удвоенной энергией искать в номере что-нибудь подозрительное.

Увы, ничего такого в номере не находилось.

— А где чемодан Густава? — вдруг спросила Мариша. — Помнишь, Густав приехал с таким огромным коричневым чемоданом? И сумка Кати? Даша, они пропали!

— Ой! — воскликнула я. — Это же я ночью перетащила их в наш номер.

— Зачем? — удивилась Мариша.

— Мне нужно было дать Кати какую-нибудь вещь Густава, — сказала я. — Иначе она не засыпала.

— Так иди за ними! — велела Мариша. — Еще новости!

Я смоталась за чемоданом и сумкой и вернулась обратно.

— А откуда у тебя был ключ от номера? — спросила Мариша.

— Кати дала, — пожала я плечами.

— Вот так, — скептически заметила Мариша, — кому-то все прямо на голову падает, а кому-то холодные трупы приходится обыскивать, чтобы добыть необходимое.

— Никто тебя не заставлял, — заметила я.

В общем, в чемодане Густава мы нашли обычный набор вещей, необходимых для двухнедельного отдыха на берегу теплого моря. Единственное, чему я не могла найти объяснения, была стопка тонких белых листов бумаги, которые лежали в чемодане у Густава на самом дне.

Листы были совершенно чистыми. И я терялась в догадках, зачем Густав тащил их с собой в такую даль. Если бы он был писателем, тогда еще хоть как-то можно было объяснить наличие бумаги у него в чемодане. Но он не был писателем, да и, честно говоря, не верю я, чтобы кто-то из писателей таскал с собой на отдых бумагу, когда теперь в продаже есть отличные компактные ноутбуки. Так и не решив, зачем Густаву понадобилась бумага, я показала находку Марише.

— Отлично, — нахмурила брови моя подруга. — Я тоже не могу объяснить, зачем Густаву нужна была эта бумага. По его словам, он по образованию архитектор. И работал в одном проектном бюро. Делал по желанию заказчиков проекты их будущих домов. Так, ватмана и кульмана у него с собой нет, а есть только эти листочки. Ладно, берем их с собой.

— А что удалось найти тебе? — спросила я.

— Только зажигалку в форме пистолета, — ответила Мариша. — Думаю, что она нам пригодится.

— В каком качестве? — поинтересовалась я, но Мариша не ответила.

Она добралась до вещей Кати. Тут уж я взбунтовалась.

— Одно дело рыться в вещах покойного, которому они никогда не понадобятся больше, а совсем другое копаться в вещах своей подруги, — сказала я.

— Кати мне не подруга, — отрезала Мариша. — Я ее видела всего несколько раз. Если бы не Густав, я бы вообще с ней общаться не стала. Очень слащавая особа, липла к Густаву словно пиявка. И все время ругает Россию.

— Такое не прощается, — согласилась я.

В общем, в вещах Кати мы нашли лишь один предмет, который нас насторожил. Это был сотовый телефон марки Simens.

Телефон был отключен и лежал у Кати на самом дне ее сумки.

Конечно, мы бы не стали брать чужую вещь, но тут в дверь просунулась Юлькина голова и зашипела:

— Сматывайтесь, она уже входит в отель.

Мы заметались. Мариша запихивала сумку Кати обратно в шкаф и совала себе за пояс брюк листы, найденные в чемодане Густава. К счастью, на Марише в этот день было надето нечто большое и бесформенное, напоминающее парус. Под этим самым одеянием можно было спрятать не только жалкую стопочку бумаги, а и целую энциклопедию в твердом переплете.

Я поспешно застелила покрывала на кроватях, а потом мы пулей вылетели из номера. И стоило нам захлопнуть за собой дверь, как в конце коридора показалась Кати.

— Девочки, — сказала она, увидев нас. — Мне так грустно.

Можно я побуду с вами?

— Конечно, — с готовностью согласилась Юлька.

И, обняв Кати, она провела ее в наш с подругами номер.

— Могли бы и не торопиться, — сказала Мариша, провожая их взглядом.

— Больше я ничего обыскивать не буду до тех пор, пока ты не объяснишь, что все это значит, — сказала я.