Чтение онлайн

— Обстоятельства, при которых было совершено преступление. То есть время, место, погода. Поздний час, пустынная улица, дождь.

— А в чем отличие? — спросил Генри Уэйд.

— Свежий синяк на шее жертвы и еще один, на правой щеке: как если бы ее сперва пытались душить, а потом ударили, возможно, кулаком. Но удар, повлекший за собой смерть, последовал позже. А теперь самое существенное. В случаях предыдущих убийств отсутствовали какие бы то ни было признаки насилия, исключая, конечно, смертельный удар. Он был нанесен быстро, с большой силой,точно и абсолютно неожиданно.

— То есть Грэйс Паккард знала, что ее ждет? — спросил Мэллори.

— Вовсе нет, — возразил Генри Уэйд. — Просто если бы нападение было совершено не известным ей человеком, имелись бы следы сопротивления со стороны жертвы — ну, хотя бы частицы кожи у нее под ногтями. А мы ничего такого не обнаружили.

— Тогда выходит, что она позволила себя избить, — констатировал Мэллори. — А это значит, что хорошо знала убийцу.

— Я не понимаю, на основании чего вы делаете подобный вывод? — Ник не смог удержаться от того, чтобы указать на явную, по его мнению, ошибку. — Ведь Грэйс Паккард была уличной проституткой. Почему бы ей не пойти с потенциальным клиентом?

В голосе Мэллори появилось раздражение.

— Значит, по-вашему, она стояла бы спокойно, позволяя себя душить и бить по лицу? Пошевелите мозгами, сержант! Ведь совершенно ясно, что она позволила избить себя кому-то хорошо знакомому, позволила, потому что привыкла к такому обращению с его стороны и даже считала это допустимым!

— Тут вы правы, инспектор, — кивнул Генри Уэйд. — Все мы знаем, в какой зависимости находится проститутка от своего сутенера. Здесь побои обычное дело, особенно, когда он подозревает, что девушка утаила часть полученных денег. Мне кажется, ответ надлежит искать, скорее, у психиатра.

— Весьма вероятно, — согласился Ник.

— И вы забыли еще об одном важном обстоятельстве, — добавил Уэйд. — После каждого убийства Дождевой Любовник забирал у жертвы что-нибудь на память. Часть одежды или какую-нибудь интимную мелочь. А в этот раз ничего подобного.

— Что еще, сержант? — спросил Мэллори, заметив движение Ника.

— В сумочке Грэйс Паккард были деньги?

— Два или три фунта банкнотами и немного мелочи.

— Фолкнер сказал, что дал ей десятифунтовую купюру.

— Неужели, сержант? — ядовито усмехнулся Мэллори. — Так, может, вы расскажете нам, что с ней сталось?

— Понятия не имею, — вздохнул Ник. — Значит, мы возвращаемся к Гарольду Филипсу?

— Да. Я думаю, теперь самое время. Можете взять с собой детектива Брэди.

— А как быть с Фолкнером, господин инспектор?

— Бога ради, сержант, это превращается у вас в навязчивую идею!

Атмосфера опасно накалилась, и Мюррэй поспешил разрядить напряжение.

— Все это очень интересно, господа, однако вы не дали мне закончить. Я не знаю, пригодится ли вам подобная информация, но перед самой смертью Грэйс Паккард имела интимные сношения.

Мэллори нахмурился.

— Изнасилование?

— Отнюдь. Определенные факты указывают, что половой акт был совершен прямо на улице, у стены, и с согласия убитой. Впрочем, нельзя утверждать, что ее не вынудили к тому угрозами.

Мэллори встал.

— Это еще один гвоздь в крышку его гроба. Отправляйтесь к Филипсу, сержант, и захватите одежду, которая была на нем вчера вечером. Я жду вас через полчаса.

Иногда можно и поспорить, однако следует знать, когда нужно выполнять приказ.

Ник молча вышел.

У здания ратуши он встретил Брэди, как раз спускавшегося с крыльца.

— Что еще приключилось? У тебя такой вид, словно ты угодил из огня да в полымя.

— Мы должны немедленно арестовать Гарольда Филипса. Мэллори считает, что убийца — он.

Брэди недоверчиво хмыкнул.

— Этот хлюпик — Дождевой Любовник?

— Послушай, Джек, вполне возможно, что Дождевой Любовник не имеет никакого отношения к убийству Грэйс Паккард. Я объясню тебе все по дороге.

— Вы опять погрызлись с Мэллори? — спросил Брэди, когда они уселись в машину Ника.

— Не совсем. Просто Мэллори подозревает Филипса, а у меня на этот счет иное мнение. И только.

— А как обстоит дело с Фолкнером?

— Это другая сторона медали. Мэллори смотрит на него в точности, как я на Гарольда.

— Он может и передумать, — сказал Брэди. — Я как раз прочел рапорт Джо Дуайра, дежурного полицейского, который обнаружил труп. Его хорошо отделали.

— И как он? — спросил Ник, включая зажигание.

— Лежит в госпитале. Тяжелое сотрясение мозга. Так вот, в его отчете есть кое-что любопытное для тебя. За десять минут до нападения Дуайр столкнулся с типом, который как раз выходил из бара на Риджент Плэйс.

— Он его описал?

— Даже назвал по имени. Случайно они знакомы. И это был не кто иной, как наш приятель Бруно Фолкнер.

— Вот это да! — Ник притормозил и свернул в соседнюю улочку.

— Куда мы едем? — удивился Брэди. — Нарша Плэйс в другой стороне.

— Я хочу заглянуть в этот бар и перекинуться парой слов с хозяином. Его зовут Сэм Харкнесс, он бывший профессиональный регбист.

Брэди покачал головой.

— Мэллори будет в ярости. А впрочем, твое дело.

Он откинулся на спинку сиденья и принялся набивать трубку табаком.

Дождь окутал Риджент Плэйс серой пеленой. В баре Сэма Харкнесса было всего два клиента. Таксисты, заехавшие перекусить после ночной смены, поедали тосты с яйцом. Хозяин приветствовал новых посетителей, не отходя от плиты.

— Рад вас видеть, господин Миллер! Позавтракаете?

— Как-нибудь в другой раз, Сэм. А сейчас я хотел бы получить кое-какую информацию. Вы слышали о вчерашнем убийстве на углу Доб Корт?

— А как же! Полиция крутилась тут целую ночь. Я неплохо заработал на кофе и сигаретах.

— Я только что прочел рапорт Дуэйра насчет этих событий. Он пишет, что был у вас около десяти минут одиннадцатого.

— Верно.

— И в это самое время отсюда вышел другой посетитель. Если не ошибаюсь, некий Бруно Фолкнер.

Харкнесс утвердительно кивнул.

— Это один из моих постоянных клиентов. Он скульптор. Живет за углом, в соседнем доме. Ему случается заглядывать ко мне даже среди ночи, если у него вдруг кончатся сигареты. Что поделать: такой уж народ эти художники!